Еще недавно, в начале СВ̳О, Кортнев произносил фразы, которые казались приговором его отношениям с родиной. Он заявлял, что
«между Россией и цивилизацией отныне возводится глухая и непреодолимая стена на долгие годы»,
а действия властей, по его мнению, вели страну к социальным и экономическим проблемам. Однако, когда экономические проблемы коснулись его лично, риторика изменилась до неузнаваемости.
Чтобы оправдать свое присутствие в Москве, артист избрал тактику отрицания. В социальных сетях появился объемный пост, где он утверждал, что информация о его эмиграции — ложь.
«За три года, прошедшие после начала спецо̳перации, я был в США один раз во время гастролей»,
— оправдывался музыкант, уверяя, что не имеет ни иностранного гражданства, ни зарубежной недвижимости. Главным аргументом в защиту своей лояльности Кортнев сделал семью: он акцентировал внимание на том, что его мать-пенсионерка и дети живут в России, и именно здесь он тратит все заработанные (в том числе и за границей) деньги.
Попытка искупления: беженцы в элитном загородном доме
Но одних слов было мало. Апрель 2025 года ознаменовался кульминацией этой PR-кампании по «отбеливанию» репутации. В интервью изданию «Абзац» лидер «Несчастного случая» сделал сенсационное заявление: он готов помогать бойцам Воо̳руженных сил РФ. Это прозвучало особенно контрастно на фоне его прошлых пацифистских и критических высказываний.
Чтобы подкрепить свои намерения делом, Кортнев выложил на стол свой главный козырь — историю о помощи беженцам. Артист рассказал, что в его загородном доме в подмосковном Новогорске — том самом элитном одноэтажном срубе из валдайской золотой сосны — на протяжении нескольких месяцев проживала семья, вынужденно покинувшая До̳нбасс. По словам музыканта, он приютил мать с ребенком, потерявших кормильца. Более того, он подчеркнул, что его супруга лично содействовала устройству мальчика в детский сад, когда семье наконец предоставили постоянное жилье. Этим кейсом Кортнев пытался доказать, что его гуманизм не избирателен и направлен на поддержку пострадавших людей, независимо от политического контекста.
Реакция: «Ничего мужского»
Однако общество, память которого оказалась крепче, чем рассчитывал артист, встретило эти попытки искупления с недоверием. Слишком резким был контраст между «стеной цивилизации» и рассказами о валдайской сосне для беженцев.
Показательной стала реакция главы Федерального проекта по безопасности и борьбе с коррупцией (ФПБК) Виталия Бородина. Общественник не впечатлился интервью и выставил музыканту жесткий ультиматум. По мнению Бородина, одних слов о готовности помогать недостаточно. Он предложил Кортневу конкретный сценарий реабилитации: собрать гуманитарную помощь на сумму 10 миллионов рублей и лично отвезти ее в зону СВ̳О. Вердикт главы ФПБК был суров: если артист откажется поехать на фро̳нт, значит,
«в нем ничего мужского нет».
Этот вызов повис в воздухе, четко обозначив: кредит доверия к словам Кортнева исчерпан, и для «прощения» требуются куда более серьезные, чем просто интервью, поступки.
Культурный бойкот: Как театры и клубу очистили афиши от имени перебежчика
Несмотря на громкие заявления о патриотизме и рассказы о помощи беженцам, лето 2025 года не принесло Алексею Кортневу долгожданного ренессанса. Напротив, попытки конвертировать новую, лояльную риторику в реальные заработки натолкнулись на жесткое сопротивление как со стороны культурных институций, так и со стороны зрителей. Механизм «отмены» заработал на полную мощность.
Скандал за кулисами: 45 тысяч за «Тест на любовь»
Самым болезненным ударом по репутации и амбициям музыканта стала ситуация в Московском театре мюзикла. Кортнев, рассчитывая на свое былое влияние, попытался монетизировать участие в постановке «Тест на любовь». В феврале он начал предлагать поклонникам эксклюзивную услугу — «экскурсию» за кулисы мюзикла в своей компании. Ценник за возможность пообщаться с артистом, который позиционировал себя как один из создателей спектакля, был выставлен немалый — 45 тысяч рублей.
Однако эта коммерческая инициатива обернулась грандиозным скандалом. Вместо очередей из желающих артист получил публичную порку. Актриса и общественный деятель Яна Поплавская обнародовала информацию о том, что руководство театра не просто дистанцировалось от инициативы Кортнева, но и приняло радикальные меры. По ее словам, лидера «Несчастного случая» сняли с главной роли, а администрация учреждения была вынуждена писать объяснительную в Министерство культуры. Вскоре с официального сайта мюзикла исчезли любые упоминания о Кортневе, а сам проект превратился для него из источника дохода в очередной символ профессионального краха.
Гастрольный тупик: от Самары до «Чемодана»
Параллельно с театральным провалом рушились и планы на концертную деятельность в регионах. Анонсированные мероприятия в Самаре, Перми, Новосибирске и Ростове-на-Дону были отменены одно за другим. Организаторы на местах, чувствуя настроение публики и опасаясь резонанса, отказывались предоставлять площадки «перебежчику».
Оставшись без больших сцен, Кортнев попытался разыграть карту «страдающего интеллигента». Совместно с Семеном Трескуновым он запустил камерный проект — спектакль «Чемодан», повествующий о тяжелой доле и тоске эмигрантов. Расчет был прост: надавить на жалость и монетизировать образ изгнанника, тоскующего по Родине. Но и здесь артист просчитался. Зритель быстро раскусил подмену понятий: вместо искренней исповеди публике предлагали набор жалоб, приправленных все теми же антиро̳ссийскими репликами и сомнительными песнями. Проект, призванный вызвать сочувствие, вызвал лишь раздражение и закономерно провалился, окончательно закрепив за Кортневым статус артиста, которому не рады ни на стадионах, ни в камерных залах.
1,5 Миллиона за билет: Как Кортнев решил «ДОИТЬ» БОГАТЫХ
Когда стало ясно, что путь к широкому зрителю закрыт — корпоративы идут по демпинговым ценам, театры вымарывают имя с афиш, а гастроли отменяются, — Алексей Кортнев решил сменить целевую аудиторию. Если массовый потребитель отвернулся, оставалась надежда на элиту. Летом 2025 года артист сделал ставку на проект, который должен был принести ему миллионы без необходимости собирать стадионы и согласовывать репертуар с Минкультом.
Круиз для избранных
Музыкант вписался в масштабный туристический проект — экспедиционный круиз «По следам Витуса Беринга». Формат мероприятия кардинально отличался от привычных гастролей: это был закрытый клуб для богатых, готовых платить за эксклюзив и компанию знаменитостей. Партнерами Кортнева по этому предприятию стали известный телеведущий Дмитрий Крылов и музыкант Миша Лузин.
Экономика этого 10-дневного путешествия была выстроена с расчетом на сверхдоходы. Стоимость участия для одного туриста составляла внушительные 1,4 миллиона рублей. При этом в ценник не входили ни авиабилеты до места старта, ни проживание в каюте, ни питание, ни даже аренда каяков — за все это участникам предлагалось платить отдельно. Фактически, полтора миллиона рублей стоил сам факт присутствия в экспедиции, маршрут которой пролегал через всю Россию до Охотска и далее к берегам Северной Америки, и возможность слушать песни Кортнева в камерной обстановке.
Ставка на 24 миллиона
Расчет организаторов был амбициозен. По данным издания «Абзац», команда планировала получить чистый доход в размере не менее 24 миллионов рублей всего за одну поездку. Для Кортнева этот проект стал, по сути, спасательным кругом. Это была попытка монетизировать свою известность в узком кругу состоятельных людей, где политическая токсичность могла отойти на второй план перед статусом «звезды в кают-компании». Однако сам факт ухода в столь нишевый и дорогой сегмент лишь подчеркнул глобальную проблему: артист, некогда собиравший залы по всей стране, оказался вытеснен на периферию шоу-бизнеса, где заработок зависит не от народной любви, а от платежеспособности горстки VIP-туристов.