Пятое января встретило меня не бодростью, а тошнотворным запахом дешевого одеколона, которым Игорь заливал вонь вчерашнего перегара, и липким полом. Я стояла в мятом халате, разглядывая крошки на линолеуме, когда из гостиной прилетело ледяное:
— Оль, ты реально бредишь, тебе лечиться надо. Какая любовница? Это Людочка из планового, мы проект закрываем в праздники. У тебя на почве климакса совсем кукуха поехала, везде заговоры видишь. Опять ты устраиваешь истерику из-за пустяка, позорище. Завязывай махать своим телефоном, я этого не писал, тебе показалось.
Игорь сидел на моем диване, вальяжно развалившись и почесывая заросшее пузо. Перед ним стояла тарелка с заветренным, серым оливье, в котором он ковырялся грязной вилкой. В углу монотонно бубнил телевизор, а из его смартфона то и дело вылетали игривые звуки уведомлений. Ночью этот гаджет пиликал каждые десять минут, пока Игорь якобы «спал».
— Показалось? — я почувствовала, как вспотевшие ладони вцепились в край столешницы. — Там было написано: «Жду тебя, мой тигр, в том же кружевном белье». Это Людочка из планового тебе пишет?
— Слышь, — Игорь осклабился, и на его лице появилась та самая лживая улыбка, от которой меня теперь мутило. — Ты свои хаханьки бросай. Это юмор у нас в коллективе такой. Ты просто стала злой, серой и скучной. Кому ты нужна-то, кроме меня? Я тебе одолжение делаю, что живу в этой твоей берлоге, кабы не я — ты бы вообще мхом заросла.
Он жил в моей квартире уже пять лет. За это время он «искал себя» в четырех разных фирмах, но везде его «не ценили». По факту — я оплачивала его кредиты за машину, покупала ему брендовые шмотки, чтобы он «выглядел солидно на встречах», и терпела его бесконечные придирки. Его холодные глаза всегда смотрели на меня свысока, как на неисправную стиралку.
Точка невозврата наступила через час. Игорь ушел в душ, оставив телефон на столе. Экран мигнул: списано 80 тысяч рублей. Это были деньги, которые я отложила на новые зубы — моя мечта последних двух лет. Списание прошло в ювелирном магазине.
Я зашла в ванную. Сквозь шум воды услышала, как он поет что-то веселое. На полке стоял его дорогущий парфюм, купленный на мою премию. В горле застрял сухой ком. Скрип моих зубов, кажется, перекрыл шум воды. Этот паразит только что украл мою мечту, чтобы купить побрякушку своей «коллеге».
Я не стала орать. Я не стала плакать. В голове вдруг стало звеняще-пусто. Метод «серого камня» включился сам собой — я стала для него мебелью.
— Чё, опять губы надула? — Игорь вышел из ванной, обдав меня облаком своего парфюма. — Ладно, я погнал на «совещание». Буду поздно, не жди, голова у тебя всё равно болит, наверное.
Он ушел, уверенный в своей безнаказанности. Думал, я опять буду полночи рыдать в подушку и проверять его соцсети.
Как только щелкнул замок, я взяла телефон.
— Алло, Денис? Приезжай. С инструментами.
Денис, мой брат, приехал через сорок минут. Пока он методично высверливал личинку замка, я паковала вещи Игоря. Я не выбирала. Я просто сгребала всё его барахло в огромные черные пакеты для мусора. Туда полетели его итальянские туфли, его приставка, его вонючие носки, которые он вечно раскидывал по углам.
Пакеты один за другим отправлялись в тамбур.
— Оль, ты уверена? — Денис посмотрел на меня с сомнением. — Может, поговорите?
— Завязывай, Ден. Тут говорить не с кем. Там пусто внутри.
Я установила новый замок. Потом открыла его ноутбук — пароль я знала давно, он даже не утруждал себя сложностью. Пять минут — и все его переписки с «Людочкой», фото их отдыха в отеле, за который платила я (он говорил, что это «командировка»), были распечатаны в пяти экземплярах.
Вечером, когда он вернулся, ключ в замке не провернулся. Он начал стучать. Сначала тихо, потом с матами.
— Оля! Ты чё, сдурела? Открывай! У меня там зарядка и документы!
Я подошла к двери. Не открывая, положила на пол в тамбуре распечатки его «совещаний» и пакеты с вещами.
— Твои документы у мусоропровода, Игорь. Там же, где и твой «тигр». Выписка из банка о краже восьмидесяти тысяч уже у юриста. Попробуешь ломиться — приедет полиция. Ты здесь никто. У тебя три минуты, чтобы исчезнуть, пока я не нажала кнопку охраны.
С той стороны наступила тишина. Он, видимо, начал читать. Потом послышался топот — он бежал к лифту, подбирая свои пакеты.
Я вернулась на кухню. Первым делом я открыла окно настежь. Морозный воздух моментально вымел из квартиры запах его одеколона, перегара и пяти лет унижений. Я взяла пакет для мусора и одним движением сгребла в него тарелку с его недоеденным оливье, его кружку с липким налетом и его пепельницу.
Я вымыла пол с хлоркой. Тщательно, до скрипа. Смывая саму память о том, что этот человек дышал здесь со мной одним воздухом.
Когда квартира стала стерильной, я села в кресло. В полной тишине. Больше никто не внушал мне, что я сумасшедшая. Больше никто не жрал мою жизнь, делая вид, что это одолжение.
Я посмотрела на свои руки — они больше не дрожали. Я почувствовала, как под кожей снова течет кровь, а не холодный страх. Я снова была Ольгой. Настоящей. Своей.
Я достала телефон и удалила его номер. Навсегда.
Больше разборов таких манипуляций и инструкций, как защитить свою психику, я даю в своем закрытом сообществе. Переходите в мой Телеграм-канал: Виталий Гарский