Рита. Маргарита. Вторая жена. Лиза прекрасно знала, как её найти. Маргарита Ким.
Она была великолепна в праздничный Новый год. Она была роскошна. Прекрасная стрижка, гладкие тёмные волосы цвета горького шоколада. Зеленые глазищи, которые передались её старшей дочери Лилии по наследству. Гладкая белоснежная кожа, как фарфор, идеальная осанка, дорогой правильный макияж. Рита с Мао, своим мужем не расцвела, Лиза видела её в то время, когда она живёт обычной жизнью. Но к Максу Рита всегда приезжала роскошной.
Её ноги были пусть небезупречны, остались следы операций, но они были прекрасной формы. Стройная милая Рита. Строгая и романтично печальная. У них с Мао не было детей. У них был общий бизнес. Лизе всегда казалось, что она продолжает любить Макса, просто не делает ни одной попытки сблизиться вновь. Ей казалось, что сделай он первый шаг… и Маргаритка бы рискнула вновь броситься в омут его карих тёплых глаз, бархатным губ и хорошо знакомого ей темперамента.
Зеленые глаза Риты искрились в ожидании в тот самый Новый год, но Макс не появился. И он женился. Рита приезжала несколько раз, но лицо её, как сказала Катя не было озарено улыбкой. Катя во время визитов Маргариты к детям старалась уехать домой, к дедушкам или к себе в квартиру и не ночевала.
- Лиз, ты иди, я еще немного… постою.
-Мне страшно.
- Не думай о том, что будет с другими людьми, нам нужно спасти свою дочь. Из лап этого… упыря вечно молодого! Я ненавижу его молодость. У него… она… когда-нибудь закончится вообще??
- Да, еще несколько лет…
- Наша малышка не будет с этим чудовищем еще несколько лет. Если она от него родит – никогда не расстанется. Я это знаю. И ты это знаешь. Иди, Лизка. Тебе холодно… Согрейся.
- А если они могут уехать прямо сейчас? Матвей? Разница во времени, дети проснутся…
- Я иду, прямо сейчас. Только один. Иди пей горячее, Лиза.
Лиза ушла, а Матвей остался на берегу. Он сел на песок и обхватил руками голову. Сыну тоже не повезло в первом браке. После разрыва с ним, Машка уехала за границу, выбрала себе другое счастье. И вот она здесь, в этом доме. А он не поехал. Правильно сделал.
Матвей оглянулся. Ему показалось, что его дочь Катя рядом и сейчас обнимет. Но никого не было.
«Его обнимает».
Матвей ощутил мгновенную вспышку ненависти и неистовое желание вырвать Катёнка из его рук.
Лиза налила себе горячий чай и закрылась в детской, где спали близнецы, Лиля, Аня и Марсель. Лиля хотела к старшему брату, но Малыш отказал ей. Он выбрал одинокий номер, хотел тишины. Или хотел, чтобы к нему снова пришла Катя поболтать и посмеяться.
Никита никуда не собирался. Он улёгся на диване в номере папы и мамы и сразу уснул. Мальчишка становился всё выше и всё обаятельней. Он был таким же домашним и спокойным, слегка потемнели волосы. Характером полностью в отца.
Она выглянула в окно. Матвей вернулся, сидел за круглым столиком и держал в руках телефон.
Ей стало еще страшнее.
Последний шанс остановиться.
Не вмешиваться.
Прошло несколько минут.
Макс присоединился к нему. Прежде, чем он сел, Матвей поднялся и пожал ему руку.
Всё. Началось.
Назад дороги не будет.
Лиза закрыла глаза. Схватила свой телефон и быстро вышла беззвучными шагами из комнаты. Снова побежала на пляж. Набрала номер.
- Аллё, да…
- Эмиль, прости, я разбудила тебя?
- Нет… Меня разбудил ваш прекрасный голос, моя госпожа. Что я могу для вас сделать?
- Эмиль… Я знаю, ты сказал, что это невозможно. Я очень тебя прошу. Очень прошу… мне нужны записи с моей дочкой. Очень. О, я прошу… Эмиль, сделай что-нибудь.
- Нет, Елизавета Витальевна. Я не могу. Это запрещено законом.
- Господи! Ну почему моя мама их получала, а я нет!
- Я же сказал, это возможно только в случае, если психоанализ и психотерапия проводится с несовершеннолетним ребенком. Всё очень строго. Их невозможно получить. Я бы сам с интересом прослушал. Но даже не знаю о чем моя мать с ней говорила.
Лиза чуть не плакала.
- Мне хочется их украсть.
- Не надо. Они всё равно просто так не откроются. Они закодированы паролем.
- Прости… что разбудила.
- Я могу сказать то, что знаю. Она его любит не просто так. Знаете, как бывает, когда ты видишь человека через призму? Её восприятие искажено. Он может быть страшен, как смертный грех, уродлив, весь в шрамах и … я не знаю… с горбом. А она видит его не чудовищем, а цветущим юным принцем. И еще она закрывает ему глаза.
- Что? Закрывает глаза?
- Не знаю, всегда или нет, но… он может расслабиться только с завязанными темной шелковой лентой глазами.
- Откуда ты…
- Я ей сам дал такой… рек визит.
- Боже…
- Она часто смотрит старые записи и плачет. Но Катя… она очень сентиментальна. Я люблю вашу дочь. И ваш голос. Голос… дочь… Но простите, записи никогда не получите. Если бы я сам ими владел… без проблем. Такой, как вы, Лиза, я бы отдал всё, что есть у меня. … Тяжело?
- Что?
- Тяжело их видеть?
- Да. Спасибо, Эмиль.
- Звоните, когда… захотите поговорить.
- А я могу… с твоей мамой… О, Боже.
- Да. Скажу, когда она приедет ко мне в гости.
- Боюсь, что не смогу ждать. Вернемся, и я к ней поеду.
- Вы хотите уехать? – начал Матвей.
- Да, утром.
Матвей похолодел и посмотрел ему в глаза.
Этот мягкий уверенный и честный голос тоже не меняется.
Макс не улыбнулся. Его наивные спокойные глаза с черным зрачком и черным контуром радужки словно пытались пробить его броню, щит, который Матвей выставил перед собой для защиты от этого обаятельного вампира. Его удивительно красивому лицу ничего не требовалось, даже улыбка.
«Карие глаза могут стать красными – подумал Матвей, - Да, люди с карими глазами могут выглядеть, как граф Дракула из-за аллергии. Это единственный неопределенный цвет глаз Они у Макса могут менять цвет. Люди с карими глазами также очень ответственны. Я скажу ему, пусть отнесется к этому очень ответственно».
– Моя дочь так хочет? – спросил Матвей.
– Да. Это была ошибка, что мы приехали.
- Я хочу сказать тебе… то, что обещал своей дочери никогда не говорить!
Матвей с трудом высказывал слова, потрясенный тем, что он начал сомневаться. И чем больше на него смотрел, тем хуже ему становилось от своего поступка. Почти три года прошло с того судного дня, когда Катя сказала всем о чем она мечтает.
И тогда и сейчас Матвей не мог с уверенностью сказать, что этот человек не более чем игрушка для его любимой дочери.
– Она всегда любила танцевать… - сказал Макс в тишине, спустя несколько десятков секунд, - Если она просила, но ты хочешь мне сказать – скажи.
«Что это- слёзы???»
Макс закрыл лицо руками.
- Ты что?
- Прошу тебя, Матвей… Прошу, не надо… Только не это… Я не смогу! О, прости! - Он утёрся и поднял глаза, полные страдания и обреченности. - Знаешь только ты? И как тебе … удается … держаться?
- Я знаю, моя жена, твоя бывшая жена. Эльза нашла все доказательства. Расколола врача, который проводил операцию Кате. Макс, она просто очень хотела, чтобы ты на ней женился.
Макс словно не слушал то, что он говорит. Не задавал вопросов. Смотрел в пустоту. Схватился за сердце. Поднялся, снова сел.
- Тебе плохо?
- Сколько у нас времени?
- У вас? - не понял Матвей, - Не знаю. А сколько тебе нужно? ... Я не знаю! Это как ты решишь. Если по внутренним убеждениям … или чувствам … тебе такая жизнь, такая жена будет в тягость, ты можешь уйти от неё. А мы сможем её успокоить.
- Что? Что ты сказал?? Что ты сказал, повтори!
- Я сказал, что если ты не сможешь с этим жить… Макс…
- Я никогда… не… Уйти от неё? Да я жить не смогу…
Он встал и, пошатываясь направился к берегу моря. Упал, встал и пошел дальше.
«Неужели так всё серьёзно?» – подумал Матвей и только после того, как Макс упал на колени и не поднялся, до него дошло. Он мог подумать, что Кате стало хуже.
С этой мыслью, Матвей дошел до человека, который сейчас казался ему не жалким, а умирающим от горя.
- Макс, она не больна. Совсем не больна. – четко проговорил спокойным голосом бармена, - Ты женился, ты лишь сделал то, было единственно правильным для тебя! Но не для неё. Моя дочь … Моя дочь заставила тебя поверить в то, что её надо спасать. Слышишь? Тебе плохо? Ты что? Сердце?
Матвей сел перед ним на песок и громче в лицо спросил:
- Слышишь меня? ... Макс, успокойся. Ей не хуже. Она не больна. Она тебя обманула. Всех не обманула. Только тебя. Сделала себе татуировку. Это была не ... меланома. Моя дочь хотела, чтобы ты её сразу увидел. Пока заживает. Очень похоже получилось. Ты увидел и подумал, что если осталось жить… Возможно ты подумал, что… пошло оно всё к черту, я сделаю как она хочет.
Макс вдохнул и посмотрел в небо.
- Я не буду тебе ничего отправлять… Но ты должен знать. Эльза нашла тату-салон, она лично проехала не все, но полсотни точно. Она сама нашла, где сделали. Привезла нам видео мастера, который признается, он узнал Катю по фото. Он просто её узнал – известная личность. Но сдал только после того, как Эльза… устроила ему треш. Катя нам сразу сказала правду. … Но ... хотели убедиться. С полицией убедились…
Матвей замолчал и отсел дальше. Что еще можно сказать? Доказательства предоставить?
- Она не переводила деньги хирургу, платила наличными. Он просто передал ей нарисованные бумаги, несколько раз. Когда Лиза просила и пришла с дознавателем – признался. И принёс гистологию. Свежая татуировка и живая просто маленькая родинка в центре. Катя объяснила ему зачем... Она сказала, что иначе любимый мужчина на ней никогда не женится.
Макс кивнул, что понял.
- Всё с тобой нормально?
Он снова кивнул.
- Решение за тобой. Как с этим жить. Я бы хотел просить тебя не выяснять отношения, а понять, как с этим жить. Она готова отказаться от солнца, отказаться от семьи, от детей, от нормального молодого мужа… ради тебя. Ради этого замужества. Или ради высшей цели.
- Какой?
- Не знаю. Она может тебя любить… настолько сильно.
- Не может.
- Она любит твоих детей, хочет заменить их мать.
- Лиза так думает? – тихо спросил Макс.
- Да, Лиза так думает.
- Я молился, чтобы это было так. Ты не представляешь сколько я молился, чтобы это было именно так! Сколько ночей… и дней…
Он закрыл лоб и глаза одной рукой и склонил голову.
- Макс, у тебя давление? Чем помочь?
- Нет у меня давления!!! … Господи!… Я не могу поверить… Это правда? Скажи, что это правда!! Скажи мне еще раз! Это просто…
- Да! Это её детское желание… выйти замуж за чудовище… Танцевать… с тобой… Я не знаю, Макс! Никто не знает, почему она с тобой!
- Спасибо тебе Господи она здорова. - на выдохе прошептал Макс, - Спасибо. … Матвей, я хочу побыть один. Ты можешь…
- Солнце встаёт, скоро будет тепло... жарко... Останьтесь, Макс. Еще немного... Я возьму твоих девчонок... и своих детей...
Спасибо за чтение и поддержку канала.
С любовью и светом, Алиса.
Мой канал в телеграмм на всякий случай. 💌