Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Убогое кафе при дискотеке мало что могло предложить голодным. Перекусив на скорую руку лепешками и кофе, группа журналистов перешла на виски. Грегори вскоре растворился в гуще танцпола, в этом бушующем море извивающихся тел, и вернулся, ведя за собой молодого парня в модной рубашке и белых кроссовках, с безупречной прической.
Американец с показной развязностью представил его как Рамиро, мечтающего об Америке, и усадил за стол. Юноша, облизнувшись, заказал виски. Когда напиток принесли, разговор начался с провокационного вопроса Грегори о том, почему парень не сражается в горах, как многие его сверстники. Рамиро, качая головой, отмахивался от таких идей, называя их глупостью, и сетовал на грязь, нищенскую оплату и бессмысленный риск.
Поддавшись на расспросы, семнадцатилетний сын владельцев магазина раскрыл свой мелкий, потребительский мир: учеба из-под палки, жажда денег на джинсы марки «Марк Филипс», очки «Поляроид», дискотеки и кино. Своей главной мечтой он назвал побег из Никарагуа в богатые и свободные Штаты, где, как он верил, его ждет успех.
Его наивную восторженность оборвал Уин, без прикрас описав унизительную процедуру допроса в аэропорту Майами и дальнейшую судьбу — либо депортацию, либо вербовку для войны против собственной страны. Испуганный юноша получил грубое «пошел вон» и, потупившись, скрылся в толпе.
Его уход повлек за собой горькие размышления журналистов. Они говорили о духовном инфантилизме и внутреннем отчуждении такой молодежи, которая, живя в своем затхлом мирке, отрекается от родины и жаждет чужого флага. Грегори заметил, что их прежние романтичные представления о никарагуанской молодежи столкнулись с суровой реальностью, где революция нужна не всем. Молчун мрачно заключил, что страна больна, а правящие команданте сами растят будущих предателей. С ощущением глубокой горечи и брезгливости компания покинула это место.
*****
Утром, в пустующем зале ресторана на третьем этаже отеля, Андрей за чашкой горького кофе углубился в чтение свежей газеты «The New York Times». Его внимание привлекла статья о наращивании Никарагуа вооружения при поддержке советского блока. Текст пестрел цифрами: тысячи солдат, десятки танков и единиц авиации, помощь от СССР, Кубы, ГДР. Цитировались заявления американских властей об угрозе региону и скептический взгляд отставного полковника на наступательный потенциал этой армии.
К нему присоединился Грегори. Обсуждение статьи быстро переросло в стратегический анализ. Андрей выразил опасения, что США могут спровоцировать вторжение Гондураса. Однако американец, отмахнувшись от пафоса газеты как от пропаганды для внутреннего употребления, разложил более холодный расчет. По его мнению, открытой войны не будет — она слишком рискованна для нестабильного Гондураса. Вместо этого Вашингтон будет душить Никарагуа экономически, пользуясь тем, что СССР, увязший в Афганистане, не сможет оказать достаточной финансовой помощи, а ресурсы Кубы ограничены. Главная задача сандинистов, по его словам, — спасать экономику и защищать ключевые сельскохозяйственные районы на севере.
Разговор, как и душная атмосфера дня, оставил тягостный осадок. Оба журналиста, уставшие от увиденного и понятого, с неохотой думали о предстоящей официальной встрече, чувствуя, что могут наговорить лишнего. Они замолчали, дожидаясь заказа, в тишине почти пустого зала, залитого беспощадным тропическим солнцем.
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 100 рублей месяц.