Оксана поняла, что брак закончился, когда увидела чек из ресторана в кармане куртки мужа. Не сам чек - а сумму. Двадцать три тысячи рублей за ужин на двоих. В тот вечер, когда Дмитрий якобы задерживался на работе.
Она стояла у стиральной машины с этой бумажкой в руках и считала. Устрицы - шесть тысяч. Стейк рибай - четыре восемьсот. Вино - девять тысяч. Десерт - две тысячи. Все по два.
А ей на прошлой неделе он отказал в деньгах на новые сапоги. Сказал, что надо экономить, кризис, бизнес трещит по швам.
Оксана аккуратно сфотографировала чек и положила его обратно в карман. Постирала куртку. Повесила сушиться. Села на кухне и налила себе чай.
Она не была дурой. За пятнадцать лет брака Оксана усвоила одно правило: мужчины врут тогда, когда им удобно. И если Дмитрий кормит кого-то устрицами за двадцать три тысячи, значит, это не деловой партнер.
Она достала телефон и позвонила подруге Вике, которая работала в рекламном агентстве.
- Вик, мне нужна услуга.
- Какая?
- Найди мне хорошего частного детектива. Женщину. Я не хочу, чтобы мужик лез в мою личную жизнь.
Вика помолчала:
- Оксан, ты уверена?
- Абсолютно.
Через два дня Оксана сидела в офисе детективного агентства напротив худой женщины лет сорока с короткой стрижкой и внимательным взглядом. Звали ее Евгения.
- Итак, - Евгения раскрыла блокнот. - Вы подозреваете мужа в измене?
- Да.
- Основания?
Оксана показала фотографию чека. Евгения усмехнулась:
- Классика. Хорошо. Что вы хотите узнать?
- Все. С кем он встречается. Как давно. Есть ли у них общие активы. Снимает ли он для нее жилье. Дарит ли подарки. Все финансовые следы.
Евгения подняла брови:
- Вы не хотите знать, любит ли он ее?
Оксана покачала головой:
- Меня это не волнует. Меня волнуют деньги. Наши общие деньги.
- Понимаю. Это будет стоить сто пятьдесят тысяч. Плюс расходы на слежку.
- Сколько времени займет?
- Две недели. Может, три.
Оксана достала карту:
- Давайте три. Чтобы наверняка.
Она оплатила аванс и вышла из офиса. На душе было странно спокойно. Не было истерики, слез, желания устроить скандал. Только холодная ясность.
Дома она встретила Дмитрия как обычно. Разогрела ужин, спросила про дела. Он рассказывал что-то про проблемы с поставщиками, она кивала, делая вид, что слушает.
А сама думала: сколько еще чеков лежит в его карманах? Сколько ужинов, подарков, поездок оплачено с их общего счета?
Три недели тянулись мучительно долго. Оксана жила в режиме ожидания. Ходила на работу - она была менеджером в страховой компании, - возвращалась домой, готовила ужин, укладывала детей спать. Все как обычно.
Только внутри что-то сломалось. Она сидела напротив Дмитрия и не могла понять — кто перед ней? Вот этот мужчина, с потухшими глазами и усталым лицом, тот самый, с кем она прожила пятнадцать лет? Тот, с кем были ночные разговоры до рассвета, споры на кухне и внезапный смех ни о чём? Двоих детей вместе растили, вместе решали, на что потратить последнюю тысячу. А теперь... Он казался чужим. Совсем. Будто между ними выросла стена — холодная, непрозрачная, настоящая. Наконец позвонила Евгения:
- Оксана, у меня готов отчет. Приезжайте.
Оксана попросила отгул на работе и поехала в агентство. Евгения встретила ее с толстой папкой.
- Присаживайтесь. Это будет долго.
Она открыла папку и начала выкладывать фотографии. Дмитрий и молодая брюнетка, лет двадцати пяти, выходят из ресторана. Целуются в машине. Заходят в подъезд жилого дома.
- Ее зовут Алина. Двадцать шесть лет. Работает администратором в фитнес-клубе. Познакомились полтора года назад. Встречаются два-три раза в неделю.
Евгения перевернула страницу:
- Вот интересное. Ваш муж снимает для нее квартиру. Однушка на Юго-Западной. Двадцать пять тысяч в месяц. Оплачивает наличными. Вот расписки.
Оксана взяла бумаги. Расписки были напечатаны, но подпись Дмитрия она узнала бы и с закрытыми глазами.
- Дальше, - Евгения достала выписки из банка. - Каждый месяц он переводит ей тридцать тысяч рублей. Официально - как оплата за консультации. Фиктивный договор. На самом деле - содержание.
Оксана считала в уме. Двадцать пять за квартиру. Тридцать на содержание. Плюс ужины, подарки. Итого минимум восемьдесят тысяч в месяц. За полтора года это... больше миллиона рублей.
- Откуда у него деньги? - спросила она вслух.
Евгения пожала плечами:
- С вашего общего счета, полагаю. Или у него есть еще какие-то доходы?
Оксана покачала головой. Общий счет. Тот, куда она тоже вносила свою зарплату. Пятьдесят тысяч в месяц. Значит, больше половины ее денег уходило на содержание любовницы мужа.
Она захлопнула папку:
- Спасибо. Сколько я вам должна?
- Еще пятьдесят тысяч. За работу и расходы.
Оксана молча достала карту и оплатила. Забрала папку и вышла на улицу. Села в машину и просто сидела, глядя в одну точку.
Потом достала телефон и набрала номер адвоката.
Адвокат Инга Сергеевна была женщиной жесткой и прагматичной. Она выслушала Оксану, просмотрела документы и кивнула:
- Хорошая работа. С такими доказательствами вы можете требовать полного раздела имущества и компенсации.
- Какой компенсации?
- За то, что он тратил общие деньги на любовницу без вашего согласия. Это называется растрата совместно нажитого имущества. Вы можете потребовать вернуть половину всех трат. Плюс моральный ущерб.
Оксана задумалась:
- А если я не хочу судиться?
Инга Сергеевна сняла очки:
- Тогда вы просто разводитесь и делите то, что есть. Но тогда он отделается легким испугом.
- Я не хочу, чтобы он легко отделался, - тихо сказала Оксана. - Я хочу, чтобы он заплатил сполна за каждый шаг лжи.
Адвокат улыбнулась:
- Тогда у меня есть план.
Оксана вернулась домой уже под вечер — город к этому времени успел остыть, но на душе всё равно скребли кошки. В прихожей было тихо, только часы лениво тикали на стене. В гостиной полумрак, мерцающий свет от телевизора и… Дмитрий. Он восседал на диване в той самой любимой, уже почти облезлой футболке, бутылка пива по-хозяйски заняла место у него в руке. Не обернулся. Даже не моргнул — словно вовсе не услышал, как щёлкнула входная дверь.
- Где ты была? - спросил он лениво.
- У подруги. Вике помогала с ремонтом.
Он кивнул, не отрываясь от экрана. Оксана прошла в спальню, разделась и легла. Долго не могла заснуть. План, который предложила Инга Сергеевна, был рискованным. Но других вариантов не было.
Утром она встала раньше всех, приготовила завтрак и села напротив Дмитрия с чашкой кофе.
- Дима, мне надо поговорить с тобой.
Он поднял глаза от телефона:
- О чем?
- О нас. Мне кажется, мы отдалились. Ты постоянно на работе, я тоже занята. Дети растут, а мы почти не видимся.
Дмитрий насторожился:
- К чему ты ведешь?
- Я хочу, чтобы мы съездили куда-нибудь. Вдвоем. Без детей. Просто отдохнули, вспомнили, как было раньше.
Дмитрий расслабился:
- Оксан, у меня сейчас дела. Не до отпуска.
- Хотя бы на выходные. В Питер, например. Или в Казань. Недалеко, недорого.
Он поморщился:
- Ладно. Давай на следующей неделе. Только сама все организуй, у меня времени нет.
Оксана кивнула:
- Конечно. Я все сделаю.
Она ушла на работу с легким сердцем. Первый этап плана сработал. Теперь главное - не спугнуть.
Вечером она зашла в туристическое агентство и купила два билета в Казань на следующую пятницу. Забронировала гостиницу. Дорогую, четыре звезды. Пусть думает, что она тратится на романтику.
А сама позвонила Инге Сергеевне:
- Мы едем в пятницу. У вас будет три дня.
- Отлично. Я все подготовлю.
Пятница наступила быстро. Оксана с Дмитрием сели в поезд, доехали до Казани, заселились в гостиницу. Дмитрий был напряжен, постоянно проверял телефон. Оксана делала вид, что не замечает.
Они гуляли по Кремлю, ужинали в ресторанах, ночевали в номере. Дмитрий пытался изображать романтику, но получалось деревянно. Оксана тоже играла роль - влюбленной жены, которая хочет вернуть былые чувства.
А в это время в Москве Инга Сергеевна со своей командой работала. Они вскрыли сейф в кабинете Дмитрия - Оксана дала ключи от квартиры, - изъяли все документы, сняли копии. Нашли договоры, расписки, чеки. Все то, что Дмитрий прятал от жены.
Вечер воскресенья — будто сползает с дороги последний луч уик-энда. Оксана с Дмитрием вернулись домой, усталые, но каждый в своих мыслях. Он, кажется, был вполне доволен: редкое ощущение покоя на лице, даже уголки губ иногда чуть подрагивали — почти улыбка! Эти выходные прошли на удивление спокойно. Ни криков, ни раздражённого — «Опять всё на мне!», ни укоров. Она не устраивала сцен, не цеплялась за старые обиды, не швыряла слова, как обломки стаканов. Тишина. Покой. Дмитрий мог позволить себе расслабиться. Значит, ничего не знает.
В понедельник утром, когда Дмитрий ушел на работу, Оксана позвонила Инге Сергеевне:
- Ну что?
- Все готово. Приезжайте, покажу.
Оксана взяла отгул и поехала к адвокату. Инга Сергеевна встретила ее с довольной улыбкой.
- Мы нашли все. Смотрите.
На столе лежали папки с документами. Договор аренды квартиры для Алины. Чеки на подарки - украшения, одежду, технику. Переводы денег. Выписки из банка.
- Итого за полтора года он потратил на нее один миллион триста тысяч рублей, - подвела итог Инга Сергеевна. - Это только то, что удалось задокументировать. Реально, наверное, больше.
Оксана кивнула:
- Что дальше?
- Дальше вы подаете на развод. С требованием раздела имущества и компенсации. Вот исковое заявление. Я уже подготовила.
Оксана взяла бумаги и прочитала.
В иске не было ни намёка на мягкость - только холодная математика и суровая решимость. Разделить всё, что они наживали плечом к плечу, до последней копейки. Поровну. Никаких «пусть тебе останется...» - чётко пополам.
И ещё - пункт: взыскать с Дмитрия шестьсот пятьдесят тысяч рублей. Именно столько, по подсчётам Оксаны, он потратил на свою любовницу за все годы предательства. И, словно точка в этом списке - моральный ущерб. Сто тысяч. За каждую бессонную ночь, за слёзы, за преданное доверие… За разбитую чашку их общего счастья.
А если он откажется платить?
- Не откажется. У него есть бизнес. Мы арестуем счета. Опишем имущество. Он заплатит. Или обанкротится.
Оксана подписала документы. Инга Сергеевна подала их в суд в тот же день.
Дмитрий узнал о разводе через неделю, когда ему пришла повестка. Он влетел домой бледный, с бумагой в руках.
- Ты с ума сошла?! Развод?! За что?!
Оксана спокойно мешала суп на плите:
- За то, что ты полтора года содержал любовницу на мои деньги.
Дмитрий замер:
- Откуда ты...
- Откуда я знаю? - она обернулась. - Я наняла детектива. У меня есть все чеки, все расписки, все фотографии. Ты потратил на нее больше миллиона. Половина этих денег - мои. Я хочу их вернуть.
Дмитрий опустился на стул:
- Оксан, ну это же... это ничего не значило. Она просто...
- Просто что? - Оксана выключила плиту. - Просто развлечение? За миллион рублей? Дорогое развлечение, Дим.
Он схватился за голову:
- Ну хорошо, я виноват. Прости. Давай не будем разводиться. Я все брошу, клянусь!
Оксана покачала головой:
- Поздно. Я уже не хочу жить с тобой. Я подала на развод. Суд через месяц. Можешь готовиться.
Дмитрий попытался уговорить ее, потом угрожать, потом снова уговаривать. Но Оксана была непреклонна. Она просто собрала вещи и уехала к матери с детьми.
Суд состоялся через полтора месяца.
Дмитрий появился на пороге зала не один — рядом шагал адвокат, строгий, с непроницаемым лицом. Сам Дмитрий был словно выжатый лимон: блеклый, угловатый, будто за одну ночь стал старше на десять лет. Руки в карманах, взгляд в пол. Плечи — ниже некуда.
Адвокат сразу взял быка за рога: начал доказывать, что, мол, все эти затраты на Алину — исключительно личное. Дескать, Дмитрий имел право распоряжаться своими деньгами, и никто не может влезать в его кошелёк, пусть даже с приставкой «жена». Говорил уверенно, размахивал бумагами, улыбался в усы. Но суд слушал молча. А Дмитрий всё так же стоял, не поднимая головы — будто слова его адвоката летели мимо, не оставляя следа.
Но Инга Сергеевна методично разбила все аргументы. Она показала выписки из банка: деньги переводились с общего счета. Показала чеки: покупки делались в то время, когда Оксана вносила свою зарплату на этот счет. Показала расписки: аренда квартиры оплачивалась наличными, снятыми с того же счета.
Судья, пожилая женщина с усталым лицом, слушала внимательно. Потом спросила у Дмитрия:
- Вы действительно тратили общие деньги на содержание другой женщины?
Дмитрий молчал. Потом кивнул:
- Да.
- Ваша жена знала об этом?
- Нет.
Судья кивнула. Вердикт прозвучал чётко, почти бездушно, словно это была обычная арифметическая задача. Судья зачитала решение суда:
«Брак между Строгановым Д.В. и Строгановой О.П. расторгнуть. Совместно нажитое имущество – разделить поровну.»
Едва слышно скрипнул стул: кто-то поудобнее устроился ждать продолжения.
«Взыскать со Строганова Дмитрия Владимировича в пользу Строгановой Оксаны Петровны шестьсот пятьдесят тысяч рублей – как компенсацию за нецелевое расходование совместных средств.»
Дмитрий опустил голову ещё ниже – слов нет…
«Взыскать сто тысяч рублей морального ущерба.»
В зале замолчали даже стены. Всё. Решение принято. Чужими стали не только люди – даже их деньги теперь навсегда разделены поровну.
Дмитрий побледнел еще больше. Его адвокат что-то шептал ему на ухо, но он не слушал.
После суда Оксана вышла на крыльцо.
Весеннее солнце щедро заливало улицы золотым светом - словно всё вокруг только что вымыли дождём и теперь позволили высохнуть на теплом ветру. Лёгкий ветерок щекотал щеки, пахло черёмухой и свежей землёй. Оксана остановилась на мгновение, зажмурилась и вдохнула полной грудью - так глубоко, как будто впервые за много лет. И вдруг, поймала себя на улыбке. Настоящей. Не натянутой, не придуманной для кого-то - а самой настоящей, внутренней. Всё, что было - осталось позади. А впереди - новая весна, и немного пугающая, но своя свобода.
Инга Сергеевна похлопала ее по плечу:
- Поздравляю. Вы выиграли.
Оксана кивнула:
- Да. Но победа какая-то странная. Не радостная.
- Это нормально. Пройдет время, и вы почувствуете облегчение.
Оксана забрала детей от матери и сняла квартиру. Небольшую двушку на окраине. Дмитрий перечислил деньги. Семьсот пятьдесят тысяч рублей. Оксана положила их на депозит.
Прошло полгода.
Оксана сидела в кафе с Викой и пила капучино.
- Ну как ты? - спросила подруга.
- Нормально. Работаю, детей вожу в школу. Живу.
- А Дмитрий?
Оксана пожала плечами:
- Не знаю. Слышала, что с Алиной расстался. Она съехала, как только узнала, что денег больше не будет.
- Логично.
- Да. Она любила не его. Она любила его кошелек.
Вика помолчала:
- А ты его любила?
Оксана задумалась:
- Знаешь, я думала, что любила. А потом поняла: я любила идею семьи. Стабильность. Уют. Но не его самого. Потому что человек, которого любишь, не может так предать.
Она допила кофе и встала:
- Пойду. Детей забирать надо.
Вика обняла ее:
- Держись. У тебя все получится.
Оксана вышла на улицу. Весна была в разгаре. Распускались деревья, пели птицы, светило солнце.
Она достала телефон и посмотрела на баланс депозита. Семьсот пятьдесят тысяч плюс проценты. Скоро будет восемьсот.
Этого хватит на первоначальный взнос по ипотеке. Маленькая квартирка. Своя. Только для нее и детей.
Без лжи. Без предательства. Без чужих чеков в карманах курток.
Просто жизнь. Новая. Честная.
И Оксана улыбнулась, потому что впервые за много лет она не боялась будущего.
Она знала: что бы ни случилось дальше - она справится.
Потому что самое страшное уже позади.