Адреналин — коварное вещество. Он даёт крылья в момент опасности, но когда его волна схлынет, на берег выбрасывает всю грязь: дрожь в коленях, тошноту, ледяную пустоту в желудке и обострённое до боли восприятие каждой детали мира. В той самой подворотне, пахнущей кошачьей мочой и влажным асфальтом, они переживали именно это. Физический шок от того, что их чуть не взяли, смешивался с экзистенциальным ужасом от того, что их спасло.
Добравшись до машины и отъехав на безопасное расстояние, они молчали. Лео вёл, его руки судорожно сжимали руль. Катя смотрела в окно на проплывающие огни ночной Москвы, но видела не их, а пустые глаза охранника, смотревшие сквозь неё. Ощущение собственной нереальности, призрачности не отпускало. Она несколько раз щипала себя за запястье, проверяя, цела ли кожа, на месте ли кости. Они были. Но уверенности не прибавлялось.
Только когда они заперлись в квартире на Патриарших, когда щёлкнул замок, отгородив их от враждебного мира, напряжение начало спадать. И на его место пришло не облегчение, а тяжёлое, неловкое осознание. Они сидели за кухонным столом, между ними лежала та самая злополучная папка, а «Каденция», теперь окончательно остывшая, стояла в центре, как немой свидетель и соучастник.
— Я не могу так больше, — тихо сказала Катя, не глядя на Лео. — Я не могу… становиться невидимой. Чувствовать, что меня нет. Это хуже, чем страх. Это как стирательную резинку взяли и стёрли тебя из мира.
— Это была защита, — возразил Лео, но в его голосе не было уверенности. — Система сработала на угрозу.
— Какая система?! — Катя резко подняла на него глаза. В них бушевала буря. — Это же не система! Это… это оно! Эта штуковина! Она живая? Она думает? Она решила, что нам лучше исчезнуть? А если в следующий раз она решит, что нам лучше… я не знаю, рассыпаться на атомы? Или перенестись куда-нибудь, откуда не вернуться?
Лео не нашёлся что ответить. Он и сам задавался этими вопросами. Прибор демонстрировал поведение, выходящее за рамки простого инструмента. Он был похож на животное, обладающее базовыми рефлексами: включаться на определённые стимулы, защищаться. Но кто вложил в него эти рефлексы? И до какой степени они развиты?
— Мы не можем от этого отказаться, — наконец произнёс он. — Мы уже в деле. Они, — он кивнул в сторону окна, имея в виду институт, государство, весь внешний мир, — теперь что-то заподозрили. Пусть и спишут на глюк датчиков. Но если мы исчезнем, начнут копать. И найдут. И твоего отца, и всё это. А если продолжим… у нас есть шанс понять раньше них.
— Понять что? — Катя встала, начала нервно ходить по комнате. — Ты хочешь понять механизм. Ты хочешь разобрать эту штуковину по винтикам и описать в статьях. А я… — она остановилась, её голос дрогнул. — Я хочу найти его. Живого или мёртвого. Я хочу закрыть эту страницу. Положить цветы на могилу или плюнуть ему в лицо. Но я хочу конца. Понимаешь? Ты ищешь начало новой науки. А я ищу конец старой истории.
Это было сказано прямо, без обиняков. И это была правда. Их цели, совпавшие в точке старта, теперь расходились, как лучи. Лео хотел знания. Катя — покоя. Для Лео Аркадий был гением, создавшим невероятный инструмент. Для Кати он был отцом, который предпочёл призрак живой дочери.
Лео смотрел на неё — на ссутуленные плечи, на руки, стиснутые в кулаки, на лицо, в котором борьба гнева и боли оставила глубокие тени. И он понял, что не может её бросить. Не из-за долга перед Аркадием. Не из-за научного интереса. А потому что за эти недели она перестала быть просто «дочерью учителя». Она стала… соратником. Единственным человеком, который видел то же, что и он. Который знал вкус этой безумной реальности на языке. Бросить её сейчас значило бы предать не её, а самого себя, ту часть себя, которая уже смирилась с тем, что они в этой авантюре вместе.
— Катя, — сказал он тихо. — Да, я хочу понять механизм. Потому что если мы не поймём, как это работает, мы не сможем контролировать последствия. А последствия уже наступают. Эти «провалы», эта невидимость… это цветочки. Мы можем наломать таких дров, что мало не покажется. Не только нам. Всем. Поэтому мне нужен механизм. Чтобы знать, где аварийный тормоз.
Он помолчал, давая ей осмыслить.
— Но чтобы добраться до тормоза, нужно пройти весь путь. Тот самый путь, который прошёл он. И в конце этого пути… будет ответ и на твой вопрос. Жив он или нет. И почему он сделал то, что сделал. Мы можем разойтись сейчас. Ты пойдёшь искать могилу. Я — чертежи. Но мы оба проиграем. Потому что эта штука, — он ткнул пальцем в «Каденцию», — она не отпустит нас так просто. Она уже в нас. В нашей памяти. В наших… клетках, наверное. Назад дороги нет. Только вперёд. Вместе. Или по отдельности, но тогда нас сомнёт поодиночке.
Катя слушала, не перебивая. Гнев в её глазах понемногу угасал, сменяясь усталой, горькой ясностью. Она понимала, что он прав. Они перешли Рубикон, когда она впервые коснулась прибора и увидела улыбающегося отца. С этого момента они были связаны не просто общим секретом, а общей аномалией. Они были заражены чужой мечтой.
— Значит, — прошептала она, — мы идём до конца. Чтобы я могла его найти. А ты — выключить эту адскую машину.
— Чтобы мы могли её выключить, — поправил Лео. — Или… или понять, зачем она вообще нужна.
Он протянул руку через стол, не для рукопожатия, а просто, ладонью вверх. Жест доверия. Союза. Катя смотрела на его руку, на тонкие шрамы от паяльника, на напряжённые сухожилия. Потом медленно, будто преодолевая невидимое сопротивление, положила свою ладонь поверх его. Её рука была холодной. Его — горячей.
— До конца, — сказала она. — Но если эта штуковина попытается стереть меня ещё раз… я разобью её молотком. Договорились?
— Договорились, — кивнул Лео. И впервые за весь вечер на его лице мелькнуло что-то вроде улыбки. Горькой, усталой, но улыбки.
Папка «Зеркало» лежала между ними, как карта сокровищ и минное поле в одном флаконе. Теперь, когда решение было принято, оставалось только открыть её и узнать, куда же ведёт следующий указатель. И приготовиться к тому, что на этот раз опасность может прийти не извне, в лице охранников, а из самого сердца открытий Аркадия. Из тех бездн, куда он заглянул и, возможно, не смог вернуться.
⏳ Если это путешествие во времени задело струны вашей души — не дайте ему кануть в Лету! Подписывайтесь на канал, ставьте лайк и помогите истории продолжиться. Каждый ваш отклик — это новая временная линия, которая ведёт к созданию следующих глав.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/6772ca9a691f890eb6f5761e