— Ты что, совсем жадная стала?
Ирина даже не успела закрыть за собой дверь. Валентина Олеговна возникла в коридоре, как будто караулила их возвращения. Второе января, половина восьмого вечера, они с Владом только с вокзала, а свекровь уже тут.
— Добрый вечер, Валентина Олеговна, — Ирина стянула шапку и попыталась выдавить улыбку. — Мы не знали, что вы...
— Не увиливай! — свекровь шагнула ближе. — Я третий день названиваю Владику, он сбрасывает. Думала, может, заболели. А вы, оказывается, у бабки твоей отсиживались!
Влад прошел мимо матери на кухню, бросив на ходу:
— Мам, ну не начинай сразу. Мы только приехали.
— Начинать нечего! Все давно пора решить! — Валентина Олеговна развернулась и пошла за сыном следом. — Ольга замуж выходит! В марте свадьба! Им жить негде!
Ирина медленно сняла куртку. В животе что-то сжалось. Она прекрасно понимала, к чему клонит свекровь. Еще в декабре, когда только получила документы на бабушкину квартиру, Валентина Олеговна как-то вскользь спросила: "Ну и что теперь делать будешь с этой жилплощадью?" Тогда Ирина ответила уклончиво — мол, пока не знаю, документы только оформили. Видимо, свекровь восприняла это как слабость.
На кухне Влад уже сидел за столом, а Валентина Олеговна стояла над ним, упершись руками в столешницу.
— Владислав, я тебе по-хорошему говорю. Твоя сестра выходит замуж. Денис — парень нормальный, работает менеджером в оптовой компании. Зарплата у него стабильная. Но съемную квартиру снимать — это выбрасывать деньги на ветер!
— Мы тоже снимаем, — Ирина прислонилась к дверному косяку. — И тоже деньги платим. Тридцать тысяч в месяц.
— Вот именно! — свекровь повернулась к ней. — Вы сами в съемной живете! А у тебя однокомнатная пустует! Отдай ее Ольге с Денисом, и дело с концом!
— Она не пустует, — Ирина прошла к столу и села напротив Влада. — Мы туда собираемся переехать.
Валентина Олеговна выпрямилась. Лицо у нее стало каменным.
— Переехать? Когда твоя золовка нуждается?
— Валентина Олеговна, Ольга не нуждается, — Ирина постаралась говорить спокойно. — Она живет у вас. Они с Денисом могут продолжать жить у вас или снять что-то свое.
— Снять! — свекровь повысила голос. — Да ты понимаешь, что аренда — это деньги на ветер?! Они могли бы копить на свое жилье, а не отдавать какому-то чужому дяде! Квартиру освободишь сегодня же! И не вздумай спорить.
— Мы с Владом тоже отдавали "чужому дяде", — Ирина сцепила пальцы под столом. — И копили. Потихоньку.
— А если бы ты дала им квартиру бесплатно, вы бы все вместе быстрее накопили! — Валентина села на третий стул и наклонилась к Ирине. — Ты же понимаешь — это семья! Ольга — родная сестра Влада! Они с детства вместе!
— Мам, — Влад наконец подал голос. — Квартира принадлежит Ирине. Бабушка ей завещала. Мы не можем просто взять и отдать ее кому-то.
— Кому-то? — глаза Валентины Олеговны сузились. — Твоей сестре! Это не кто-то! Или жене твоей родная кровь ничего не значит?
— При чем здесь родная кровь? — Ирина почувствовала, как внутри начинает закипать. — Квартира моя. Я имею право распоряжаться ей так, как считаю нужным.
— Право! — свекровь вскочила со стула. — Да что ты о правах говоришь? Мы — семья! Или ты себя не считаешь частью семьи Паровых?
— Мама, успокойся, — Влад тоже встал. — Давай завтра обсудим, нормально, спокойно...
— Завтра? Да что тут обсуждать? — Валентина Олеговна схватила со стула свою сумку. — Я вижу, как все на самом деле! Деньги вам дороже! Ради каких-то двадцати пяти тысяч готовы родного человека на улице оставить!
— Никто никого не оставляет на улице, — Ирина тоже поднялась. — Ольга живет с вами. Денис живет с вами. Они могут продолжать...
— Они молодые! Им нужно отдельно! — свекровь уже кричала. — А ты, эгоистка, думаешь только о своих деньгах!
— Мама, хватит! — Влад шагнул к матери. — Не надо так разговаривать с Ириной!
Валентина Олеговна остановилась в дверях, обернулась. Посмотрела на сына долгим, тяжелым взглядом.
— Значит, ты на ее стороне. Против родной матери. Против сестры. Понятно.
— Я ни на чьей стороне! Я просто говорю, что квартира не наша!
— Не ваша, — свекровь кивнула. — Запомню.
Хлопнула дверь. Ирина опустилась обратно на стул. Руки дрожали. Влад стоял посреди кухни и смотрел в пол.
— Она успокоится, — тихо сказал он. — Просто сейчас эмоции.
— Влад, — Ирина подняла голову. — Ты правда думаешь, что я должна отдать квартиру Ольге?
— Нет. Конечно, нет, — он присел рядом с ней. — Просто мама, сама понимаешь... она переживает за Ольку. Та у нее младшенькая, любимица.
— Я понимаю. Но это моя квартира. Бабушка оставила мне. Она хотела, чтобы я смогла накопить на свое жилье. Мы же мечтаем о своем, правда?
— Правда, — Влад обнял ее за плечи. — Ты права. Просто... дай маме время остыть.
Ирина кивнула, хотя внутри сидело тяжелое предчувствие. Валентина Олеговна не из тех, кто просто остывает и забывает. Она из тех, кто добивается своего любыми способами.
***
На следующий день, третьего января, Ирина вышла на работу. Праздники закончились, магазин после Нового года работал с утра — народ возвращал подарки, меняли размеры, покупали то, что не успели до праздников. Ирина работала менеджером по продажам в крупной торговой сети, и январь всегда был напряженным месяцем.
Вечером, когда она открыла дверь своей квартиры, то сразу услышала голоса. Чужие голоса в их с Владом съемной квартире. Сердце ухнуло вниз.
В комнате на диване сидели Ольга и какой-то парень. Рядом стоял Влад, явно растерянный.
— Ира, привет! — Ольга вскочила, улыбаясь. — Вот, познакомься, это Денис. Мой жених!
Денис поднялся следом — высокий, худощавый, с аккуратной стрижкой и неуверенной улыбкой.
— Здравствуйте, — он протянул руку. — Очень приятно.
Ирина машинально пожала ему руку, потом перевела взгляд на Влада.
— Они просто зашли, — быстро заговорил муж. — Я дал им ключи от бабушкиной квартиры. Показать. Просто посмотреть.
— Да! — Ольга схватила со стола телефон. — Представляешь, мы там были! Такая милая квартирка! Маленькая, конечно, но для нас вполне! Вот смотри, я даже померила, где диван встанет!
Она сунула Ирине под нос телефон с фотографиями. На экране — бабушкина квартира. Пустая комната, старые обои, паркет. Ольга стояла посреди комнаты с рулеткой в руках.
— Три метра двадцать до стены, — продолжала Ольга. — Угловой диван влезет отлично! А вот тут, видишь, у окна — стол поставим. Небольшой, но нам хватит. А телевизор...
— Стоп, — Ирина подняла руку. — Стоп. Влад, ты дал им ключи?
— Ну да, — он замялся. — Они просто хотели посмотреть. Примериться.
— Примериться к чему? — голос Ирины стал жестче.
— К квартире! — Ольга расплылась в улыбке. — Мама же сказала, что ты согласна нас туда пустить!
— Что?!
— Ну, она вчера приходила к вам, — Ольга села обратно на диван, устроившись поудобнее. — Сказала, что вы все обсудили. Что к Рождеству решите окончательно, но в целом ты не против.
Ирина посмотрела на Влада. Тот отвел глаза.
— Влад, я могу поговорить с тобой? На кухне?
На кухне Ирина прикрыла дверь и повернулась к мужу:
— Ты о чем думал?!
— Ира, ну они же просто посмотрели...
— Влад! Я не давала разрешения! Я не собираюсь отдавать им квартиру!
— Я знаю, я помню, — он потянулся к ней, но Ирина отступила. — Просто Ольга сегодня с утра названивала. Сказала, что хочет посмотреть, прикинуть, что и где. Я подумал, ну посмотрит и посмотрит. Какая разница?
— Разница в том, что она уже планирует там жить! Ты видел ее телефон? Она мерила, куда диван ставить!
— Ну мало ли, может, просто так, помечтала...
— Влад, — Ирина села на стул. — Твоя мать вчера устроила скандал. Обвинила меня в жадности. А сегодня твоя сестра сидит в нашей квартире и показывает фотографии того, как она собирается обставлять МОЮ квартиру. Ты не видишь проблему?
Влад потер лицо ладонями.
— Вижу. Извини. Я не подумал.
— Выставь их. Сейчас же.
— Ира, ну подожди, они же уже пришли...
— Влад, я серьезно. Прямо сейчас.
Он посмотрел на нее, вздохнул и вышел в комнату. Ирина осталась на кухне. Слышала, как он что-то говорит, как Ольга удивленно вскрикивает, потом начинает возмущаться. Голос Дениса — тихий, примирительный. Еще минута, и хлопнула входная дверь.
Влад вернулся на кухню. Сел напротив.
— Ольга обиделась.
— Замечательно.
— Ира, ну...
— Ну что? — она подняла глаза. — Ты действительно думаешь, что я должна отдать квартиру твоей сестре?
— Нет! Я же говорил вчера — квартира твоя. Просто... ну, она моя сестра. Мне неудобно.
— Тебе неудобно? А мне удобно, что твоя семья считает меня жадной и эгоисткой?
— Они не так думают...
Телефон Влада завибрировал на столе. Он глянул на экран и скривился.
— Мама.
Ирина откинулась на спинку стула. Ждала.
Влад нажал отбой. Через три секунды телефон зазвонил снова. Он снова сбросил. И снова.
— Возьми трубку, — устало сказала Ирина. — Все равно не отстанет.
Влад принял вызов. Поднес телефон к уху.
— Алло, мам...
Даже с другого конца кухни Ирина слышала визг Валентины Олеговны. Влад отодвинул телефон подальше от уха.
— Мам, мам, успокойся... Нет, никто никого не выгонял... Они просто ушли... Мам, ну послушай...
Валентина орала не переставая. Что-то про неуважение, про семью, про то, что Ольга в слезах.
— Мама, хватит! — Влад повысил голос. — Квартира не наша! Мы не можем ею распоряжаться!
Еще секунда крика на том конце, потом гудки. Валентина Олеговна бросила трубку.
Влад положил телефон на стол. Посмотрел на Ирину.
— Она сейчас придет.
— Я знаю, — кивнула Ирина.
Валентина Олеговна появилась через двадцать минут. Влетела в квартиру без стука — у нее был запасной ключ, Влад дал еще год назад, на всякий случай.
— Владислав! — она даже не разулась. — Ты выгнал родную сестру?!
— Мама, никто никого не выгонял! — Влад вышел из комнаты. — Они просто пришли без предупреждения!
— Без предупреждения?! Да это их квартира теперь! Они имеют право!
— Какая их квартира?! — Ирина не выдержала, вышла в коридор. — Валентина Олеговна, это МОЯ квартира! Моя!
— Твоя! — свекровь развернулась к ней. — Все твое! А что у Влада своего? Ничего! Он на тебя работает, тебе во всем угождает!
— Мама, при чем тут это?! — Влад попытался встать между ними.
— При том! — Валентина Олеговна ткнула пальцем в его грудь. — При том, что ты женился на эгоистке! Которая думает только о себе!
— Я думаю о нас с Владом, — Ирина сжала кулаки. — О нашем будущем. Мы хотим накопить на свою квартиру. И эти двадцать пять тысяч в месяц нам очень помогут!
— Двадцать пять тысяч! — свекровь расхохоталась. — Вот оно! Деньги! Из-за денег вы готовы выгнать молодых на улицу!
— Никто никого не выгоняет! У Ольги есть крыша над головой — ваша квартира!
— У меня однокомнатная! — Валентина Олеговна шагнула ближе. — Я сплю на раскладушке в зале! А ты хочешь, чтобы молодожены тоже там ютились?!
— Тогда пусть снимут свое, — Ирина не отступила. — Денис работает. Они могут себе позволить снять жилье.
— Зачем снимать, когда есть своя квартира?! — свекровь кричала уже во весь голос. — Которая пустует! Которая должна перейти семье!
— Квартира принадлежит мне! — Ирина тоже повысила голос. — Мне! Не вам! Не Ольге! Мне! И я буду решать, что с ней делать!
Валентина Олеговна замолчала. Смотрела на Ирину долгим, тяжелым взглядом. Потом медленно повернулась к сыну.
— Значит, так. Владислав, ты или уговоришь свою жену одуматься, или... — она сделала паузу. — Или можешь забыть про семью. Выбирай — или мать с сестрой, или жена, которая ставит деньги выше родных.
— Мама, ты о чем?! — Влад побледнел.
— О том, о чем и говорю. До Рождества у тебя есть время подумать. Седьмого января жду ответ. Либо квартира переходит Ольге, либо можешь не звонить больше.
Она развернулась и вышла. Хлопнула дверь.
Влад опустился на пол прямо в коридоре. Сидел, уткнувшись лбом в колени.
Ирина присела рядом. Положила руку ему на плечо.
— Влад...
— Она серьезно, — глухо сказал он. — Она действительно может перестать со мной общаться.
— Тогда это ее выбор.
— Легко говорить, — он поднял голову. — Это твоя мать?
Ирина отдернула руку.
— То есть ты хочешь, чтобы я уступила? Отдала квартиру?
— Нет! Я не это сказал! — он схватился за голову. — Просто... не знаю. Все это какой-то кошмар.
Ирина встала. Прошла в комнату. Легла на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Влад не пошел за ней.
Они не разговаривали до конца вечера.
***
На следующее утро Ирина проснулась раньше Влада. Он спал, отвернувшись к стене, и даже во сне выглядел напряженным. Она тихо оделась и вышла на кухню.
Нужно было что-то решать. Валентина Олеговна поставила ультиматум — до седьмого января. Четыре дня. Ирина налила себе воды, села у окна. За стеклом моросил мелкий дождь — зима в этом году выдалась серая, без снега.
Телефон завибрировал. Сообщение от Светланы, коллеги с работы: "Как праздники? Выжила?"
Ирина усмехнулась и набрала ответ: "Еле-еле. Расскажу при встрече".
В десять утра она была уже на работе. Светлана сидела в комнате отдыха, допивала кофе перед сменой.
— Рассказывай, — она жестом показала на стул напротив. — По лицу вижу — что-то случилось.
Ирина рассказала. Коротко, без лишних подробностей. Светлана слушала, хмурясь все сильнее.
— Погоди, — она подалась вперед. — То есть свекровь требует, чтобы ты отдала СВОЮ квартиру ее дочери? Просто так?
— Ну, она говорит — молодым же надо где-то жить.
— А вам с Владом не надо? Вы сами снимаете!
— Мы снимаем. Но у нас, по мнению Валентины Олеговны, "есть где жить". А Ольга с Денисом — молодожены, им нужно свое.
— Да пошла она! — Светлана стукнула ладонью по столу. — Извини, конечно, но это же бред! Ира, слушай меня внимательно. Если ты сейчас уступишь, будешь уступать всю жизнь. Сегодня квартира, завтра она решит, что вы должны отдать ей свои накопления, послезавтра — что ты должна бросить работу и сидеть с внуками, которых еще нет.
— Я понимаю, — Ирина кивнула. — Просто Владу тяжело. Это же его мать.
— А ты его жена. Жена важнее. Он должен тебя защитить, а не мяться между вами.
Ирина промолчала. Она знала, что Светлана права. Но знание не делало ситуацию проще.
Вечером, когда Ирина вернулась домой, Влад сидел на кухне. Перед ним стоял телефон, экран светился.
— Ольга писала, — сказал он, не поднимая головы. — Спрашивает, могут ли они с Денисом в субботу зайти еще раз посмотреть квартиру. "Уже нормально, спокойно, без скандалов".
— И что ты ответил?
— Пока ничего, — он поднял глаза. — Хотел с тобой посоветоваться.
Ирина села напротив. Посмотрела на мужа долгим взглядом.
— Влад, скажи честно. Ты хочешь, чтобы я отдала им квартиру?
— Нет, — он быстро покачал головой. — Нет, конечно. Просто... я думал, может быть, есть какой-то компромисс? Ну, например, они поживут там год бесплатно, пока встанут на ноги, а потом начнут платить тебе?
— Влад, — Ирина наклонилась ближе. — Они не начнут платить. Твоя мать будет считать, что раз они уже живут там, то это их квартира. А через год она скажет, что мы жадные, требуем денег с молодой семьи.
— Откуда ты знаешь?
— Я знаю, — Ирина откинулась на спинку стула. — Я видела, как твоя мать ведет себя с твоим отцом. Видела, как она манипулирует Ольгой. Она не остановится.
Влад молчал. Потом вздохнул:
— Может, сходим к ней завтра? Поговорим спокойно, все объясним?
— Влад, она не хочет слушать. Она хочет, чтобы я уступила. Все.
— Но...
— Нет никаких "но", — Ирина встала. — Я не отдам квартиру. Это мое решение. И если тебе важнее мнение матери, чем наше с тобой будущее, то скажи прямо.
Она вышла из кухни, не дождавшись ответа.
***
Пятого января Ирина поехала к бабушке. Нина Михайловна жила в старом доме на окраине, в двухкомнатной квартире, где пахло валерианой и старыми книгами. Она встретила внучку как всегда — крепко обняла, усадила за стол, выставила вазочку с вареньем.
— Рассказывай, — сказала бабушка, наливая чай. — Что-то случилось. Вижу по глазам.
Ирина рассказала. Бабушка слушала молча, только иногда кивала. Когда Ирина закончила, Нина Михайловна поставила чашку на стол и посмотрела на внучку серьезно.
— Ирочка, — медленно сказала она. — Квартиру я оставила тебе. Не семье Паровых. Не свекрови твоей. Не золовке. Тебе. Потому что знала, что ты разумно ею распорядишься.
— Но Валентина Олеговна говорит...
— Мне все равно, что она говорит, — бабушка перебила ее. — Я тебе скажу одну вещь, внученька. Если ты отдашь квартиру сейчас, это не закончится. Будут новые требования, новые претензии. Потому что ты покажешь, что можно на тебя давить.
— Но Владу же тяжело...
— Владиславу тяжело потому, что он не умеет говорить "нет" своей матери. И это его проблема, не твоя. Ты его жена. Он должен защищать тебя, а не метаться между вами.
Ирина сидела, уставившись в чашку. Бабушка накрыла ее руку своей — теплой, морщинистой.
— Внученька, я прожила долгую жизнь. Видела много семей. И знаешь, что я поняла? Если человек уважает тебя, он примет твое решение. Даже если оно ему не нравится. А если не уважает — будет давить, пока ты не сломаешься. Ты хочешь прожить жизнь сломанной?
— Нет, — тихо сказала Ирина.
— Тогда стой на своем.
Ирина обняла бабушку. Сидела так долго, вдыхая знакомый запах — лаванда и что-то еще, домашнее, родное.
Когда она уезжала, бабушка проводила ее до двери и сказала напоследок:
— Не бойся, родная. Ты поступаешь правильно.
Вечером того же дня в дверь позвонили. Влад пошел открывать, а Ирина осталась в комнате. Услышала голос Валентины Олеговны — на этот раз спокойный, почти ласковый.
— Владик, можно зайти? Поговорить нужно.
Ирина вышла в коридор. Свекровь стояла в дверях, без пальто, явно собиралась задержаться.
— Здравствуйте, Валентина Олеговна.
— Ира, — свекровь кивнула. — Можно присесть?
Они прошли на кухню. Валентина Олеговна села, сложила руки на столе.
— Я пришла поговорить по-хорошему, — начала она. — Без криков, без скандалов. Давайте найдем решение, которое устроит всех.
— Хорошо, — осторожно сказала Ирина. — Слушаю.
— Вот что я предлагаю, — свекровь наклонилась вперед. — Ольга с Денисом поживут в квартире год. Бесплатно. За это время они встанут на ноги, накопят первоначальный взнос на ипотеку. А через год начнут платить тебе... ну, скажем, десять тысяч в месяц. Не двадцать пять, конечно, но все-таки деньги.
— Валентина Олеговна, — Ирина покачала головой. — Мы уже обсуждали. Я собираюсь сдавать квартиру за двадцать пять тысяч. Это нормальная цена для того района.
— Но Ольга — родная сестра Влада! Неужели чужие люди тебе дороже родни?
— Дело не в этом. Дело в том, что нам с Владом нужны эти деньги. Мы копим на свое жилье. Мы тоже хотим перестать снимать.
— Но вы же взрослые! — Валентина повысила голос, но тут же взяла себя в руки. — В смысле, вы уже давно женаты. А Ольга только выходит замуж. Ей сложнее.
— Почему сложнее? — Ирина не отводила взгляда. — Денис работает. Она работает. Они могут снять жилье, как мы.
— Снять! — свекровь сжала губы. — Ты же понимаешь, что аренда — это выброшенные деньги! Они могли бы копить, а не отдавать кому-то!
— Мы тоже отдаем, — напомнила Ирина. — И ничего.
Валентина Олеговна откинулась на спинку стула. Посмотрела на сына.
— Владислав. Скажи ей.
— Что сказать? — Влад развел руками. — Мам, квартира действительно принадлежит Ирине. Бабушка ей завещала. Мы не можем просто взять и отдать ее Ольге.
— Не можем, — свекровь кивнула. — Понятно. Значит, деньги вам действительно дороже семьи.
— Мама, при чем тут деньги?! — Влад начал раздражаться. — Мы же не из воздуха их берем! Мы работаем, копим! Хотим свою квартиру купить!
— У вас будет своя квартира! Когда-нибудь! — Валентина Олеговна встала. — А Ольге жить негде прямо сейчас! Свадьба через два месяца!
— У Ольги есть где жить — у вас, — Ирина тоже поднялась. — Или пусть снимет с Денисом. Это их выбор.
— Их выбор, — медленно повторила свекровь. — Хорошо. Тогда вот мой выбор. Седьмого января, на Рождество, я приглашаю вас к себе. Придет Ольга, придет Денис, придет отец Влада. Соберемся всей семьей и решим этот вопрос раз и навсегда. Если ты не придешь или откажешься отдать квартиру при всех — можешь забыть про эту семью. Владислав, это касается и тебя.
Она направилась к двери. Обернулась на пороге:
— Жду вас завтра в шесть вечера. Не опаздывайте.
Хлопнула дверь.
Влад сидел, уставившись в стол. Ирина подошла к нему, положила руку на плечо.
— Ты пойдешь?
— Не знаю, — он поднял голову. — Это же... это же какой-то суд надо мной. Над нами.
— Тогда не пойдем.
— Но она же мать. Она серьезно может перестать со мной общаться.
— Влад, — Ирина присела рядом. — Если она перестанет с тобой общаться из-за того, что ты не заставил меня отдать МОЮ квартиру, то это ее проблема. Не твоя. И не моя.
Он молчал. Потом кивнул:
— Ладно. Пойдем. Но я тебя поддержу. Что бы ни было.
Ирина не была уверена, что он сдержит обещание. Но кивнула в ответ.
***
Шестого января, в Сочельник, они пришли к Валентине Олеговне ровно в шесть. Дверь открыла Ольга — нарядная, с ярким макияжем, но с красными глазами. Явно плакала недавно.
— Проходите, — тихо сказала она.
В комнате уже сидели Денис и, к удивлению Ирины, Виктор Паров — бывший муж Валентины Олеговны. Высокий, седой мужчина с усталым лицом. Он кивнул Владу, Ирине кивнул тоже, но без улыбки.
Валентина Олеговна стояла у окна. Обернулась, когда они вошли.
— Садитесь, — она указала на диван.
Все расселись. Валентина осталась стоять — видимо, хотела выглядеть главной.
— Итак, — начала она. — Я собрала вас всех, чтобы решить вопрос с квартирой. Думаю, все в курсе ситуации. Ольга выходит замуж. Им с Денисом нужно жить отдельно. У Ирины есть однокомнатная квартира, которая пустует. Логично, что она должна отдать ее молодым.
— Не должна, — спокойно сказал Виктор Паров.
Валентина дернулась, словно ее ударили.
— Что?
— Она не должна, — Виктор посмотрел на бывшую жену. — Валя, квартира не твоя. Не Ольгина. Не Владова. Она Иринина. Бабушка ей завещала. Она может делать с ней что хочет.
— Но это же семья! — Валентина повысила голос. — Неужели ты тоже на стороне чужих?!
— Ирина не чужая. Она жена нашего сына. И если ты считаешь, что она обязана отдать свою собственность Ольге просто потому, что Ольга твоя дочь, то ты ошибаешься.
— Виктор! — свекровь шагнула к нему. — Ты всегда был против меня! Всегда!
— Я не против тебя. Я за справедливость, — он встал. — Хочешь помочь дочери — помоги. Продай свою квартиру, купи ей жилье. Но не требуй от Ирины отдать то, что ей не принадлежит.
— Моя квартира мне самой нужна!
— Квартира Ирины — Ирине нужна, — Виктор повернулся к Ирине. — Извини, что втянули тебя в это. Валентина всегда считала, что все должны плясать под ее дудку.
— Вон! — Валентина Олеговна указала на дверь. — Вон из моего дома!
— Ухожу, — Виктор кивнул. Подошел к Владу, положил руку на плечо. — Сын, если тебе нужна будет помощь — звони. И Ирину береги. Она правильно поступает.
Он ушел. Валентина стояла, тяжело дыша. Потом повернулась к Ирине.
— Ну что? Ты довольна? Развалила семью?
— Я не разваливала семью, — спокойно ответила Ирина. — Я просто не отдаю свою квартиру.
— Свою! — Валентина подошла ближе. — А Владислав что, не муж тебе? Не должен быть совладельцем?
— Квартира получена по наследству, — Ирина не отступила. — Она не является совместно нажитым имуществом. По закону она принадлежит только мне.
— По закону! — свекровь расхохоталась. — Ты еще адвоката сюда приведи!
— Валентина Олеговна, — Ирина встала. — Я понимаю, что вы переживаете за Ольгу. Но это не повод требовать от меня отдать мою собственность. Ольга взрослая девушка. У нее есть работа, есть жених с работой. Они могут снять квартиру, как это делают миллионы людей.
— А деньги? — Валентина шагнула к ней вплотную. — Двадцать пять тысяч в месяц! Вот ради чего ты все это! Ради денег!
— Ради нашего с Владом будущего, — Ирина не отвела взгляд. — Мы хотим копить на свое жилье. И эти деньги нам помогут.
— У тебя уже есть жилье! Бабкино!
— Которое я хочу сдавать, а не дарить вашей дочери.
Валентина Олеговна замерла. Посмотрела на Ирину долгим взглядом. Потом медленно повернулась к Владу.
— Владислав. Ты слышал, что сказала твоя жена?
— Слышал, — Влад встал рядом с Ириной. — И я с ней согласен.
— Что? — голос Валентины стал тише.
— Я согласен с Ириной, — Влад взял жену за руку. — Квартира ее. Она имеет право распоряжаться ею как хочет. Прости, мама, но мы не отдадим ее Ольге.
Валентина Олеговна покачнулась. Ольга вскочила с кресла, бросилась к матери.
— Мама!
— Все, — тихо сказала Валентина. — Все. Владислав, можешь не звонить мне больше. Ирина, ты больше не член этой семьи. Уходите.
— Мама, ну подожди...
— Уходите! — закричала свекровь. — Вон!
Влад потянул Ирину к двери. Ольга плакала, уткнувшись в плечо матери. Денис сидел, опустив голову, явно не зная, что делать.
На пороге Влад обернулся:
— Мама, я не хотел, чтобы так вышло. Но Ирина права. Прости.
Он закрыл дверь.
На улице было холодно и пусто. Влад стоял, глядя в темноту. Ирина подошла к нему, обняла.
— Пойдем домой, — тихо сказала она.
Он кивнул.
***
Седьмого января, на Рождество, они проснулись в тишине. Никаких звонков, никаких сообщений. Валентина Олеговна сдержала слово — не звонила.
Ирина встала первой. Сделала завтрак. Влад вышел на кухню, сел за стол молча.
— Как ты? — спросила Ирина.
— Нормально, — он не поднимал глаз. — Просто... странно. Рождество, а мы даже не поздравили друг друга с мамой.
— Влад, — Ирина присела рядом. — Ты жалеешь?
Он помолчал. Потом покачал головой:
— Нет. Жалею, что так вышло. Но не жалею, что поддержал тебя. Ты права. Если мы уступим сейчас, это не закончится.
Ирина поцеловала его в щеку.
— Спасибо.
В час дня пришло сообщение. От Дениса. Влад открыл его, прочитал вслух:
"Влад, привет. Хотел извиниться за вчерашнее. Не думал, что все так обернется. Мы с Ольгой нашли квартиру в аренду, будем снимать. Двадцать тысяч в месяц, терпимо. Спасибо твоему отцу, он помог с первым взносом. Не держу на вас зла. Ирина права, квартира ее, и требовать ее отдать было неправильно. Валентина Олеговна просто очень хотела помочь Ольге. Но, думаю, она перегнула. Ольга тоже начинает это понимать. Может, со временем все успокоятся. Удачи вам."
Влад положил телефон на стол. Посмотрел на Ирину.
— Видишь. Они нашли выход.
— Видимо, твой отец умнее твоей матери, — Ирина улыбнулась.
— Намного, — Влад тоже улыбнулся. Впервые за три дня.
Вечером они поехали к бабушке Нине Михайловне. Та встретила их пирогами и теплыми объятиями. За столом Ирина рассказала, как все вышло. Бабушка слушала, кивала.
— Правильно сделали, — сказала она в конце. — Внученька, ты молодец. Отстояла свое. И ты, Владислав, тоже молодец. Поддержал жену, как и положено.
— Но мама теперь не разговаривает со мной, — тихо сказал Влад.
— Успокоится, — бабушка махнула рукой. — Время лечит. Главное, что вы с Ирочкой вместе, поддерживаете друг друга. Остальное — не так важно.
Влад кивнул. Ирина сжала его руку под столом.
Восьмого января Ирина встретилась с риелтором. Подписала договор на поиск квартиросъемщиков. Девушка-риелтор пообещала, что проблем не будет — район хороший, квартира в нормальном состоянии, цена адекватная.
— Недели через две максимум найдем жильцов, — заверила она.
Ирина вышла из офиса с легким сердцем. Наконец-то все начинало складываться.
Девятого января пришло сообщение от Валентины Олеговны. Влад открыл его, побледнел. Показал Ирине.
"Владислав. Ты предал семью. Предал мать. Предал сестру. Все ради денег жены. Я разочарована в тебе как в сыне. Не звони мне, пока не одумаешься и не исправишь то, что натворил. Мать."
Влад сидел, глядя в экран. Ирина обняла его за плечи.
— Мне жаль, что так вышло, — тихо сказала она. — Правда жаль.
— Я знаю, — он положил телефон на стол. — Но мы правы. Я это понимаю. Просто больно.
— Понимаю, — Ирина поцеловала его в висок. — Со временем пройдет. Может быть, она успокоится.
— Может быть, — Влад не был уверен.
Вечером они сидели на кухне, пили чай. За окном темнело, включались фонари. Влад смотрел в окно задумчиво.
— Ты не жалеешь, что все так вышло? — спросил он вдруг.
— Нет, — Ирина покачала головой. — Жалею, что твоя мама и сестра повели себя так. Но не жалею, что отстояла свое. Это была моя квартира. Мое решение.
— Я тебя поддерживаю, — Влад повернулся к ней. — Мне тяжело с мамой, но ты права. Если мы уступим сейчас, потом будет еще хуже.
Ирина обняла его. Они сидели так какое-то время, молча.
Потом Влад открыл ноутбук. Зашел на сайт с объявлениями о продаже квартир.
— Смотри, — он повернул экран к Ирине. — Вот тут, в нашем районе, двушка. Пять миллионов. Первоначальный взнос — миллион двести. Если будем откладывать твою аренду и мою премию, за два года накопим.
Ирина посмотрела на экран. На фотографиях — обычная квартира, ничего особенного. Но своя. Их.
— Накопим, — тихо сказала она. — Обязательно накопим.
Влад закрыл ноутбук. Взял ее за руку.
— Знаешь, что я понял за эти дни?
— Что?
— Что ты — самое главное в моей жизни. Не мама, не сестра. Ты. И наше будущее. И я не дам никому разрушить это.
Ирина улыбнулась. Первый раз за много дней улыбнулась по-настоящему.
— Я тоже тебя люблю.
Они сидели на кухне до поздней ночи. Говорили о планах, о будущем, о том, какой будет их квартира. Телефон Влада лежал на столе и молчал. Валентина Олеговна не звонила.
Но Ирина больше не боялась этого молчания. Она отстояла свое. Они с Владом остались вместе. И это было важнее всего остального.
Через неделю риелтор позвонила — нашлись квартиросъемщики. Молодая пара, оба работают, готовы платить двадцать пять тысяч в месяц, плюс коммунальные. Ирина согласилась. Подписала договор.
Первые деньги пришли в конце января. Двадцать пять тысяч рублей. Ирина открыла отдельный счет, положила их туда. Начало. Первый шаг к своей квартире.
Влад обнял ее, когда увидел выписку со счета.
— Начали, — сказал он.
— Начали, — кивнула Ирина.
Валентина Олеговна так и не позвонила. Ольга вышла замуж в марте. Влад узнал об этом от отца — тот был на свадьбе. Сказал, что все прошло хорошо, молодые счастливы. Живут в съемной квартире, копят на свою.
— Мама спрашивала про тебя, — сказал Виктор Паров сыну при встрече. — Но только один раз. Я сказал, что ты в порядке.
— Спасибо, пап.
— Не благодари. Ты правильно поступил. Жену надо защищать. Я в свое время не защитил твою маму от ее же собственных амбиций. Вот и развелись. Ты умнее.
Влад обнял отца.
Прошел год. Потом еще полгода. Ирина и Влад копили. Аренда от бабушкиной квартиры, премии Влада, их общая экономия. Счет рос. Медленно, но верно.
И когда летом следующего года на счету оказался миллион триста тысяч, они снова открыли сайт с объявлениями. Смотрели квартиры. Мечтали.
Валентина Олеговна так и не позвонила. Но Ирина больше не думала об этом. У нее были свои планы. Своя жизнь. Свое будущее с Владом.
И своя квартира, которую они купят. Скоро.
***
Прошел год. Потом еще полгода. Ирина и Влад копили.
Всё было спокойно. Почти слишком спокойно. В январе, когда снег, наконец, укрыл серые улицы белым слоем, Ирина получила письмо. Настоящее — бумажное, с печатью нотариальной конторы, где оформлялось бабушкино наследство. Конверт был плотный, сероватый, с обратным адресом из другого города.«Не может быть», — прошептала она, узнавая фамилию нотариуса, Борисовой Л.В., умершей, как ей казалось, ещё два года назад. Влад оторвался от ноутбука:
— Что там?
— Письмо... от нотариуса. Из Москвы.
Он нахмурился.
— Но ведь всё уже оформлено. Почему снова письмо?
— Не знаю, — Ирина аккуратно разорвала конверт.Внутри оказалась копия письма с печатью и короткая записка от нового нотариуса, замещающего умершую Борисову:«В связи с уточнением прав наследования по имуществу гражданки К. Н.М. (†), просим явиться для предоставления дополнительных документов. Установлено, что в деле отсутствует один из оригиналов, прилагаемый к завещанию».— Какой ещё оригинал? — Ирина не понимала.
Влад нахмурился:
— Может, ошибка?
— Не знаю... но там говорится, что если не явиться в течение двух недель — возможна приостановка прав собственности до выяснения.Эти слова прозвучали как ледяной удар.Вечером Ирина перебирала старую папку с бумагами, где хранилось всё — копии завещания, выписки, договор аренды. На последней странице она обнаружила странную приписку карандашом: старый, детский почерк бабушки — "Дополнение 2".
— Влад, — тихо позвала она, — ты видел когда‑нибудь это?
Он подошёл, заглянул через плечо.
— Нет, а что там написано?
— Ничего. Просто... подчёркнуто слово "дополнение", и всё.Она не спала до поздней ночи. Перед глазами стояло бабушкино лицо и её последние слова: «Ты поступаешь правильно».
А теперь вдруг оказалось, что что‑то ещё оставалось не сказанным.На следующее утро Ирина поехала на работу. Светлана заметила — бледная, рассеянная. Выслушала, сжала губы:
— Что‑то здесь не так. Завещание ведь оформляла старая нотариусша, да? А теперь вдруг всплыло "дополнение"? Осторожно, Ира. Может быть, кто‑то решил воспользоваться ситуацией.
— Кто?
Светлана многозначительно посмотрела на неё:
— Ну, кто всю жизнь считал, что квартира должна быть "семейной".Ирина замерла. Мысль была настолько очевидна, что от неё захолодело внутри.Вечером Влад вернулся домой бледный.
— Ира, мне звонила Ольга. Мама собирается подать запрос в суд.
— Что?
— Якобы бабушка переоформила завещание, и у неё теперь есть копия дополнения, зарегистрированного, но «утерянного» в архиве. Там, — Влад запнулся, — указано, что квартира переходит в равные доли тебе... и мне.Ирина почувствовала, как мир под ногами чуть качнулся.— Ты думаешь… она могла подделать?
— Не знаю. Но если это правда, мама получит законный повод вмешаться.Ирина догадалась, что у Валентины Олеговны появился новый план. Тот, где «семейная квартира» станет её личным делом.Она подняла глаза на мужа.
— Влад, если начнётся суд, ты... на чьей стороне будешь?
Он не ответил сразу.
За окном снег падал медленно, тихо, будто кто‑то рассыпал пепел.
— На твоей, — наконец сказал он. Но в голосе слышалось сомнение.Ирина поняла: впереди — буря.Где‑то в глубине памяти кольнуло неясное воспоминание — как бабушка однажды сказала:
«Если что‑то случится с бумагами, ищи в старом комоде, нижний ящик...»Она тогда не придала словам значения.
Но теперь протянула руку к телефону.— Поедем завтра к бабушкиной квартире, Влад. Проверим. Ирина не подозревала, что в ящике действительно осталось то, что перевернёт всё — не только их семейный мир, но и представление о прошлом самой Нины Михайловны. Читать 2 часть >>>