Александр Павлович Башуцкий рассказывал, что быв адъютантом трёх СПб. военных генерал-губернаторов сряду: графа Милорадовича, Голенищева-Кутузова и Эссена (Петр Кириллович), они с товарищами, иногда, одевались во фризовые шипели (которые носились тогда простонародьем) и отправлялись в "этнографические экспедиции", для изучения народных нравов, - в кабачки на окраинах города.
Там они садились в уголку, потребовав, для вида, вина или пива, наблюдали и потом записывали происходившие сцены.
Однажды они записали следующую сцену: перед стойкой теснилась большая толпа. В хвосте стоял рослый гвардейский солдат, а перед ним все вертелся низенький мужичонка, преграждавший ему путь к стойке.
Выведенный из терпения, солдат перевернул его за плечо к себе, ударил его рукою наотмашь в щеку и величественно проговорил: "Дурак! Ты не знаешь, что русский солдат всегда человек откровенный и партикулярный!".
Вся толпа обернулась и почтительно пропустила его к стойке.
В 1817 году, прибыл в Лондон великий князь Николай Павлович с целью самообразования.
Он был принят с большими почестями, но принц-регент (Георг IV) находился в то время под влиянием враждебного настроения против России и императора Александра I.
Эта вражда была вызвана, во-первых, отказом принцессы Шарлотты, дочери принца-регента английского, выйти замуж за принца Оранского, чего страстно желал отец невесты.
И так как принц Оранский вскоре женился на русской великой княжне Анне Павловне, то принц-регент взвалил всю вину за расстройство этого брака на принца Оранского и на его новую невесту.
Другая причина неудовольствия заключалась в том, что принц-регент, будучи очень чувствительным к знакам отличия, сердился на русского императора за то, что он "не жалует ему русских орденов, в особенности ни цепи, ни костюма ордена св. Андрея Первозванного".
Обыкновенно он надевал на себя все иностранные ордена, которые ему были поднесены, и гордился этим.
Свое неудовольствие он дал почувствовать великому князю Николаю Павловичу.
Назначив сам час для приема великого князя, принц-регент заставил его ждать 25 минут до его выхода. Граф Ливен должен был послать адъютанта напомнить принцу-регенту, что "его ждёт великий князь". Только тогда он вышел.
На другой день, великий князь, приглашенный принцем-регентом к парадному обеду, умышленно опоздал на 15 минут. Этот урок принц-регент понял и стал вести себя безукоризненным образом в отношении великого князя Николая Павловича.