– Тетя Лена, ну зачем вам такая большая машина? Вы же все равно только до офиса и обратно ездите, да по магазинам в выходные. А для города она громоздкая, парковаться неудобно, бензина жрет – прорва. Вам бы что-то маленькое, женское, красненькое такое. А этот «бегемот» – для реальных задач, для трассы, для мужика.
Максим, двадцатидвухлетний сын моего мужа от первого брака, с видом знатока похлопал по капоту моего белоснежного кроссовера. Мы стояли во дворе нашего дома, куда Максим заехал «на минутку», чтобы поздравить отца с прошедшим Днем строителя, а заодно, как выяснилось, плотно поужинать.
Я смотрела на своего пасынка и чувствовала, как внутри начинает закипать глухое раздражение. Максим был парнем неплохим, не злым, но с какой-то фантастической, непробиваемой уверенностью, что мир вращается исключительно вокруг его персоны.
– Максим, – спокойно ответила я, смахивая невидимую пылинку с крыла автомобиля. – Этот «бегемот», как ты выразился, меня полностью устраивает. Я люблю высокую посадку, мне нравится чувствовать себя в безопасности, и, представь себе, я умею парковаться даже в центре. А расход топлива меня не беспокоит, потому что я на него зарабатываю.
– Да я же не в укор! – тут же включил «заднюю» парень, широко улыбаясь. Улыбка у него была отцовская – обаятельная, с ямочками, которой они оба привыкли решать половину своих проблем. – Просто рассуждаю логически. Вот у меня сейчас «четырнадцатая» сыпется на ходу. Мне бы что-то посолиднее. Я же сейчас менеджером устраиваюсь, надо соответствовать. А батя говорит, вы все равно думали машину менять.
Я медленно повернула голову в сторону подъезда, где курил мой муж, Сергей. Он старательно рассматривал кроны деревьев, делая вид, что очень увлечен ботаникой и совершенно не слышит нашего разговора.
– Вот как? – протянула я. – Батя говорит? Интересно. Пойдем-ка, поужинаем, раз уж ты приехал.
За столом разговор поначалу шел о нейтральных вещах. Я накладывала гостю картошку с мясом, Сергей подливал чай. Но напряжение висело в воздухе. Я знала своего мужа пять лет. Он был замечательным человеком, добрым, рукастым, но перед сыном испытывал колоссальное чувство вины за развод с его матерью. И это чувство вины Максим, сам того, может быть, не осознавая, монетизировал с завидной регулярностью. То новый телефон, то ноутбук для учебы, то оплата долгов по сессии. Но машина – это был уже другой уровень.
– Пап, ну так что насчет колес? – Максим, насытившись, откинулся на спинку стула. – Меня на работу берут, но там разъездной характер. На моей колымаге я далеко не уеду, встану где-нибудь на мкаде и все, прощай карьера. А у тети Лены машина – огонь. Вам же все равно двоим две машины много. Ты на служебной часто ездишь.
Сергей кашлянул, бросив на меня быстрый, виноватый взгляд.
– Ну, мы с Леной еще не обсуждали это детально... – начал он, крутя в руках салфетку. – Но, в принципе, мысль здравая. Лен, ты же говорила, что хотела ту модель, поменьше, помнишь? А эту можно было бы Максу отдать. Не чужие же люди. Оформим как-нибудь по-семейному.
Я аккуратно положила вилку на тарелку. Звон прибора прозвучал в тишине как гонг перед боем.
– Сережа, давай уточним, – мой голос был ровным, даже ласковым. – «Отдать» – это как? Подарить?
– Ну... – Сергей замялся. – Макс пока на ноги встает. Откуда у него сейчас миллионы? Договоримся, что он будет отдавать частями. По мере возможности. Ну и мы поможем, конечно. Я же отец.
– То есть, ты предлагаешь мне отдать мою машину, которую я купила два года назад на свои личные сбережения и премию за годовой проект, твоему сыну в рассрочку, без первоначального взноса и с туманными перспективами оплаты? – я смотрела мужу прямо в глаза.
Максим, почувствовав, что разговор сворачивает не туда, решил вмешаться:
– Тетя Лена, ну вы же не бедствуете! У вас с отцом бюджет общий, какая разница, кто на чем ездит? Машина должна работать. А у вас она стоит по полдня у офиса. А мне для дела надо. Я же карьеру строить буду, потом вам сторицей верну! И вообще, мы же семья.
– Максим, – я перевела взгляд на него. – Во-первых, бюджет у нас с твоим папой общий на бытовые нужды. А крупные покупки мы делаем каждый из своих накоплений. Эту машину я купила полностью за свои деньги. Твой папа тогда только устроился на новую работу и еще выплачивал кредит за ремонт в вашей с мамой старой квартире. Ты это помнишь?
Максим насупился. Конечно, он помнил. Или предпочитал не помнить.
– Во-вторых, – продолжила я, – автомобиль – это не велосипед, чтобы дать покататься. Это имущество стоимостью в несколько миллионов рублей. И просто так «переписать» его на кого-то я не готова.
– Лен, ну ты чего завелась? – Сергей попытался взять меня за руку, но я мягко отстранилась. – Мы же не требуем прямо сейчас ключи на стол. Просто Максу реально нужна помощь. У него машина старая, небезопасная. Ты же не хочешь, чтобы он в аварию попал?
Вот он, запрещенный прием. Манипуляция безопасностью. Сергей был мастером в этом, когда дело касалось сына.
– Я хочу, чтобы Максим был жив и здоров, – ответила я. – Но безопасность на дороге зависит не только от машины, но и от прокладки между рулем и сиденьем. Максим, сколько у тебя штрафов за последний год?
Парень покраснел и уткнулся в тарелку.
– Ну, было там... парочку. За превышение. И за разметку.
– Двенадцать, – поправила я. – Я видела уведомления, которые приходили на почту твоего отца, когда ты брал его машину. Двенадцать штрафов за год. Это говорит о том, что ты не очень ответственный водитель. Доверять тебе дорогую машину – это большой риск. И для машины, и для тебя.
– Ой, все! – Максим вскочил из-за стола. – Началось воспитание! Жалко – так и скажите. Зачем лекции читать? Пап, я пойду. Спасибо за ужин. Вижу, тут мне не рады.
Он демонстративно вышел в прихожую. Сергей метнулся за ним, что-то шептал, сунул в карман какую-то купюру (видимо, на бензин), и дверь захлопнулась.
Муж вернулся на кухню мрачнее тучи.
– Зачем ты так жестко? – спросил он, убирая посуду. – Парень к нам с душой, а ты его носом тычешь. Он молодой, горячий. Все мы такими были.
– Сережа, он не «к нам с душой», он к нам за ресурсами, – я встала и начала мыть посуду, чтобы успокоить нервы. – Он положил глаз на мою машину. И ты, вместо того чтобы объяснить ему, что на такие вещи нужно заработать самому, потакаешь его прихотям.
– Я просто хочу помочь сыну! У меня кроме него никого нет из детей, ты же знаешь.
– Помощь – это научить ловить рыбу, а не дарить удочку, инкрустированную бриллиантами, которую он сломает через неделю. Хочет машину? Пусть продает свою, берет кредит, добавляет, работает. Я в его возрасте ездила на метро и копила на первую подержанную иномарку три года.
– Ты сравниваешь несравнимое! Ты всегда была пробивная. А он... он мягче. Ему поддержка нужна.
– Ему нужен пинок, Сережа. Волшебный пендель. Иначе он до сорока лет будет у тебя деньги на бензин стрелять.
Мы легли спать, отвернувшись друг от друга. Обида Сергея висела в комнате плотным облаком. Я понимала его отцовские чувства, но расставаться со своей «ласточкой» ради амбиций мальчика, который палец о палец не ударил, не собиралась.
Казалось бы, вопрос закрыт. Но это было только начало.
Через неделю, в субботу, Сергей попросил у меня машину.
– Лен, у моей что-то стартер барахлит, в сервис записался только на вторник. А мне надо на дачу к матери сгонять, крышу в сарае подлатать. Дай ключи на денек? Я аккуратно.
Я без задней мысли отдала ключи. Сергей был вписан в страховку, водил он хорошо, да и свекрови помощь действительно была нужна.
Вечером он вернулся. Машина была на месте, чистая, заправленная. Но что-то в поведении мужа меня насторожило. Он был слишком уж суетливым, слишком старался угодить. Приготовил ужин, спрашивал, как прошел мой день, хотя обычно по субботам он предпочитал лежать перед телевизором.
А в понедельник мне пришло уведомление от страховой компании. О том, что был оформлен запрос на изменение списка водителей, допущенных к управлению. Запрос был отклонен из-за ошибки в данных, но сам факт!
Я похолодела. Зашла в приложение, посмотрела историю. Кто-то пытался вписать Максима в мой полис ОСАГО.
Вечером я ждала мужа с работы, сидя в кресле с планшетом в руках.
– Привет, дорогая! – Сергей вошел бодрым шагом, но, увидев мое лицо, сразу сник. – Что случилось?
– Сережа, скажи мне честно. Ты ездил на дачу в субботу?
– Конечно! Я же говорил. Маме помог, рубероид постелил.
– А Максим там был?
– Ну... заезжал ненадолго. Помочь тоже.
– И ты давал ему руль?
Сергей вздохнул, опустил плечи и сел на диван, не разуваясь.
– Лен, ну он попросил просто попробовать. Прокатиться по проселку. Там машин нет, гаишников нет. Он просто хотел почувствовать, как машина идет. Он в восторге, Лен. Говорит, не едет, а плывет.
– И пока он «плыл», ты решил вписать его в страховку? Тайком от меня? Используя мои данные?
– Я не тайком! Я хотел сюрприз сделать. Думал, впишу, а потом уговорю тебя давать ему машину иногда. Ну, по выходным. Когда тебе не нужна. Он бы девочку свою прокатил, в кино сводил. Это же статус, Лен! Ему перед невестой неудобно на своем корыте.
Я смотрела на мужа и не узнавала его. Взрослый, умный мужчина, начальник отдела, превратился в какого-то подростка-заговорщика.
– Сергей, это подлог. Ты понимаешь? Без моего ведома. Это моя собственность.
– Да какая собственность?! – вдруг взорвался он. – Мы женаты! Все общее! Я тоже вкладываюсь в наш быт! Я ремонт сделал в ванной! Я продукты покупаю! Почему ты такая жадная? Это же всего лишь железо!
– Это не железо. Это мои границы, которые ты сейчас грубо нарушил. Ты предал мое доверие ради каприза сына.
В тот вечер скандал был грандиозным. Сергей кричал, что я его не уважаю, что я ненавижу его сына, что мне вещи дороже людей. Я молчала, давая ему выговориться. Когда он выдохся и ушел курить на балкон, я приняла решение.
Утром я взяла отгул. Поехала в автосервис, где работали мои знакомые ребята, и попросила установить на машину дополнительную метку-иммобилайзер. Такую, которую нельзя найти и отключить без специального брелока, который будет только у меня. И еще я сменила замки на гараже, который мы арендовали в соседнем кооперативе и где иногда стояла машина.
Вечером я положила перед Сергеем новый комплект ключей от квартиры.
– Зачем это? – удивился он.
– Затем, что я не хочу больше сюрпризов. Ключи от машины теперь будут лежать в моем сейфе. Ты их не получишь. Если тебе нужна машина – бери каршеринг или такси.
– Ты мне не доверяешь? – в его глазах была боль.
– Сейчас – нет. Ты пытался распорядиться моим имуществом за моей спиной. Доверие нужно заслужить обратно.
Неделю мы жили как соседи. Сергей дулся, Максим названивал отцу и жаловался на жизнь. Оказалось, что он уже похвастался друзьям и девушке, что «предки подогнали крутую тачку», и теперь выглядел лгуном.
В пятницу развязка наступила неожиданно. Максим пришел к нам без предупреждения. На этот раз он был не один, а с каким-то приятелем подозрительного вида.
– Тетя Лена, нам надо поговорить, – с порога заявил пасынок. Вид у него был решительный. – Я нашел покупателя на свою «четырнадцатую». За копейки, но берут. Мне нужны деньги, чтобы добавить. Отец обещал дать сто тысяч. А остальное... Я предлагаю сделку.
– Какую сделку? – я скрестила руки на груди, не приглашая гостей пройти.
– Вы продаете мне свою машину. За символическую цену. Скажем, за миллион. Рыночная три, я знаю. Но я же свой. Я буду отдавать по двадцать тысяч в месяц. Вот расписку напишу. А этот миллион – это как бы первоначальный взнос, ну, виртуальный. Отец же вкладывался в семью, считайте, это его доля.
Приятель Максима ухмылялся, оглядывая нашу прихожую.
Я посмотрела на Сергея. Он стоял в дверях гостиной и выглядел растерянным. Видимо, этот план с ним не согласовывали.
– Максим, ты в своем уме? – спросила я. – Ты предлагаешь мне продать машину в три раза дешевле рынка, в рассрочку на... сколько? На четыре года? Без процентов? И при этом ты считаешь деньги моего мужа своими?
– Ну а чьи они? Он мой отец! Он обязан меня обеспечить! Вы тут жируете, а я...
– Стоп, – я подняла руку. – Хватит. Мне надоел этот цирк. Сергей, ты это слышишь? Твой сын предлагает фактически ограбить нас, прикрываясь родственными связями.
Сергей вышел вперед. Лицо его было бледным.
– Макс, ты что несешь? – тихо спросил он. – Какой миллион? Какая доля? Я тебе говорил, что мы можем помочь немного деньгами, но не отжимать машину у Лены!
– Да ты подкаблучник, папа! – заорал Максим. – Она тобой крутит как хочет! «Моя машина, мои деньги»! Да ты мужик или кто? Стукнул бы кулаком по столу, забрал ключи и отдал сыну! Тебе баба дороже родной крови?
В прихожей повисла тишина. Приятель Максима перестал ухмыляться и попятился к двери.
Сергей смотрел на сына так, будто видел его впервые. Он медленно подошел к нему. Я испугалась, что он сейчас ударит парня, но Сергей просто открыл входную дверь.
– Вон, – сказал он.
– Что? – Максим опешил.
– Вон отсюда. И друга своего забери. Чтобы я вас не видел.
– Пап, ты чего? Я же... я на эмоциях...
– Ты не на эмоциях. Ты на наглости. Ты решил, что тебе все должны. Что можно прийти в чужой дом и требовать, делить, унижать мою жену. Я виноват, что распустил тебя. Я думал, я откупаюсь от вины, а я растил паразита.
– Да пошел ты! – Максим сплюнул на пол. – И ты, и твоя краля с ее тачкой! Подавитесь!
Они вышли, громко хлопнув дверью.
Сергей сполз по стене и сел на пуфик. Он закрыл лицо руками. Плечи его вздрагивали. Мне стало его невыносимо жаль. Я понимала, как больно разочаровываться в собственных детях.
Я принесла ему стакан воды и села рядом.
– Прости меня, – глухо сказал он. – Ты была права. Во всем права.
– Все будет хорошо, Сереж. Ему нужен был этот урок. Может, теперь он начнет взрослеть.
Прошел месяц. Отношения с пасынком, конечно, испортились окончательно. Он заблокировал нас везде, где только можно. Но до меня дошли слухи через общих знакомых, что он все-таки устроился на работу – не менеджером, а курьером, на своей старенькой машине, которую так и не продал. Жизнь заставила крутиться.
Сергей ходил мрачный, но постепенно оттаивал. Мы много разговаривали. О границах, о деньгах, о том, что любовь – это не вседозволенность.
А еще через неделю я сделала то, что планировала давно, но откладывала из-за всей этой нервотрепки. Я продала свой кроссовер.
Да, продала. Просто поняла, что эта машина теперь ассоциируется у меня с семейным скандалом и грязью. К тому же, Максим был прав в одном – для города она действительно была великовата.
Я купила себе другую машину. Не красненькую и маленькую, как советовал пасынок, а стильный немецкий седан. Строгий, мощный и очень комфортный. Оформила все документы, страховку (только на себя и мужа) и приехала домой.
Сергей встретил меня у подъезда. Обошел новую машину, присвистнул.
– Хороша. Тебе идет.
– Садись, прокачу, – улыбнулась я.
Мы ехали по вечернему городу, играла тихая музыка. Сергей положил свою руку на мою.
– Знаешь, – сказал он задумчиво. – Я тут подумал... Максу через месяц двадцать три. Я хотел ему денег подарить, накопленных. Но не буду.
– А что будешь?
– Оплачу ему курсы контраварийного вождения. Пусть учится ездить на том, что есть. И мозги на место вправляет. А деньги... давай лучше ипотеку быстрее закроем? Или в отпуск съездим?
– Отличная идея, – кивнула я, плавно входя в поворот.
В этой ситуации выиграли все. Я сохранила свое достоинство и нервы. Сергей избавился от иллюзий и чувства вины. А Максим... Максим получил самый ценный подарок – возможность стать мужчиной, а не вечным мальчиком с протянутой рукой. Надеюсь, когда-нибудь он это поймет.
А если нет – это уже не мои проблемы. Моя машина, моя жизнь и мои правила. И никаких пассажиров, которые пытаются рулить с заднего сиденья.
Надеюсь, эта история была вам интересна и полезна. Буду рада, если вы подпишитесь на канал и поставите лайк – это очень мотивирует делиться новыми жизненными ситуациями.