Когда я наконец-то купила путевку на море, то почувствовала себя невесомой, словно с плеч свалился огромный груз. Десять лет не была на отдыхе нормальном, все откладывала, то на ремонт копила, то внукам на учебу помогала, то еще что-то находилось. А тут подруга Светка говорит: поехали вместе, путевки недорогие попались, в Анапу, в хороший пансионат. И я решилась. Мужу сказала, что еду, билеты купила на тридцатое июня, чемодан уже собирать начала.
А двадцать седьмого вечером звонит телефон. Смотрю - Валентина, сватья моя, мать невестки Олиной.
– Наташенька, дорогая, как дела? Давно не общались!
Я сразу насторожилась. Валентина просто так не звонит, всегда что-то нужно. То попросит внуков на все лето к себе отправить, то деньги в долг. Но вежливость не позволяет сразу отказывать, вот и приходится изворачиваться.
– Здравствуй, Валя, все нормально вроде. А у вас как?
– Замечательно все! Слушай, мы тут с Геной решили к вам приехать. Давно у вас не были, соскучились. Приедем тридцать первого, готовь стол и комнату!
Я даже растерялась сначала. Как это - готовь? Даже не спросили, удобно ли нам, дома ли будем.
– Валь, понимаешь, я тридцатого уезжаю на море. Путевка уже оплачена, билеты куплены.
– На море? Да ты что! А мы уже все распланировали, билеты тоже взяли. Ну отложи ты эту поездку, море никуда не денется. Мы же специально время выбрали, когда у Гены отпуск.
Меня такая наглость просто ошарашила. Как это отложи? Деньги заплачены немалые, да и подруга со мной едет, она тоже все оплатила.
– Валентина, я не могу отложить. Деньги пропадут, да и не только я, подруга со мной едет. Может, вы в другой раз приедете?
– Наташа, ты чего? Мы же родня! Какое море важнее родственников? Неужели так трудно переждать неделю? Олечка так расстроится, она специально отпуск взяла на это время.
Вот это уже было совсем непонятно. Оля, моя невестка, живет с нами в одной квартире, и ни о каком отпуске мне не говорила.
– Оля разве в отпуск собирается?
– Ну да, она же хотела с нами время провести, пока мы у вас будем. Вы же нас поселите в ее с Мишиной комнате, а они на диване в зале поспят. На неделю потерпят.
Тут я совсем обалдела. То есть сваты хотят выселить моего сына с женой из их собственной комнаты и поселиться сами? Да еще и командуют, чтобы я все бросила и осталась их обслуживать?
– Валентина, такой вариант не подходит. Я уезжаю тридцатого, и менять планы не собираюсь. Приезжайте в другое время, когда я дома буду.
– Ну вот так сразу и отказала! А еще родня. Знаешь, Геннадий будет очень разочарован. И Олечка. Мы ведь уже все спланировали, даже подарки купили.
Я чувствовала, как закипаю внутри, но держала себя в руках.
– Валя, я тебя прошу понять. Это мой первый отпуск за десять лет. Если хотите к нам приехать, позвоните заранее и согласуйте время. А сейчас извини, но я не могу изменить планы.
Она еще минут пять что-то говорила про родственные связи и что я неправильно себя веду, но я твердо стояла на своем и попрощалась. Положила трубку и почувствовала, что руки дрожат. Миша, сын мой, как раз домой пришел.
– Мам, ты чего такая бледная?
Я рассказала ему про разговор со Валентиной. Ожидала, что он меня поддержит, но Миша нахмурился.
– Мам, ну может, правда стоило перенести? Они же издалека едут, специально планировали.
– Миша, они даже не спросили, удобно ли нам! Просто заявили, что приедут. И вообще, ты знал, что Оля в отпуск собирается?
– Она что-то говорила, что мама с папой хотят приехать. Я думал, ты в курсе.
– Так почему никто со мной не посоветовался? И откуда Валентина взяла, что вы уступите им свою комнату?
Миша пожал плечами.
– Ну они же ненадолго. Неделя всего. Мы бы потерпели.
Я вдруг поняла, что дело не только в сватах. Дело в том, что мои собственные желания никто не учитывает. Все привыкли, что я всегда дома, всегда готова всех принять, накормить, обстирать. А о том, что у меня могут быть свои планы, никто даже не подумал.
– Миша, я уезжаю тридцатого, как планировала. Если сваты все-таки приедут, вы с Олей их встретите.
– Но мам...
– Никаких «но». Я десять лет не отдыхала. Это мой отпуск, мои деньги, и я никому ничего не должна.
Вечером пришла Оля. Я сразу заметила, что она избегает смотреть мне в глаза.
– Оль, твоя мама звонила. Говорит, что они тридцать первого приезжают.
Оля покраснела.
– Да, они хотели погостить. Я думала, ты не будешь против.
– Почему ты не спросила заранее? Я же на море уезжаю.
– Ну я думала, что это не точно еще. Может, передумаешь. Мама так мечтала к нам приехать, они же три года не были.
– Оля, я не передумаю. И вообще, как ты представляла себе их визит? Что я весь отпуск отдам ради того, чтобы готовить обеды и стирать постельное белье?
Оля обиделась.
– Наташа, при чем тут готовить? Мы бы сами все делали. А насчет комнаты - это же ненадолго, мы бы на диване поспали.
– Значит, вы уже все решили за меня? И за Мишу тоже, я смотрю.
Оля всхлипнула и убежала к себе в комнату. Миша посмотрел на меня с упреком, но я не собиралась извиняться. Впервые за много лет я чувствовала, что защищаю свои границы, и это было правильно.
На следующий день Света позвонила уточнить последние детали.
– Наташ, ты сумку взяла? А я все никак не соберусь, думаю, может, еще одни босоножки прихватить.
– Светка, у меня тут драма разыгралась.
Я рассказала подруге про сватов. Света рассмеялась.
– Наташка, да ты молодец! Правильно сделала, что не поддалась. Знаешь, сколько таких историй я слышала? Приедут родственники, сядут на шею, а хозяева потом до конца лета в долгах и усталые. Поезжай спокойно, отдохнешь, наберешься сил.
Разговор со Светкой меня успокоил. Но дома атмосфера была напряженная. Миша и Оля почти не разговаривали со мной, на кухне нависало молчание. Я старалась не обращать внимания, но на душе было неспокойно.
Двадцать девятого утром снова позвонила Валентина.
– Наташа, мы завтра выезжаем. Ты готова нас принять?
– Валентина, я же говорила, что уезжаю. Завтра вечером меня уже не будет дома.
– Как не будет? Ты серьезно уезжаешь? Наташа, ну это же несерьезно! Как ты можешь так поступить с родней?
– Валя, вы приезжайте, если хотите. Миша с Олей вас встретят. Но меня не будет.
– То есть ты бросаешь гостей? Кто же так делает? Знаешь, я думала, что ты адекватный человек, но видимо ошибалась. Геннадий будет в шоке.
– Это ваше право - быть в шоке. А мое право - отдыхать, когда я запланировала. До свидания.
Я отключилась и заблокировала номер. Руки снова дрожали, но внутри появилась какая-то твердость. Я делаю правильно.
Вечером муж Володя, который все это время был в командировке, наконец приехал. Я обрадовалась - думала, он меня поддержит. Но не тут-то было.
– Наташ, Миша мне рассказал про ситуацию. Может, правда не стоило так категорично? Они же люди пожилые, ехать издалека.
– Володя, они даже не спросили, можно ли приехать! Просто поставили в известность!
– Ну это же родня. Что тут такого?
– То, что у меня первый отпуск за десять лет! Я хочу отдохнуть, а не стоять у плиты для сватов!
– Никто тебя не заставлял бы стоять у плиты. Оля говорит, что они сами готовили бы.
– Володя, ты действительно в это веришь? Ты же знаешь Валентину. Она даже дома-то себе готовит через раз, а уж в гостях точно готовить не будет.
Володя вздохнул.
– Ладно, поезжай. Но потом не говори, что я тебя не предупреждал. В семье будут проблемы из-за этого.
Тридцатого утром я проснулась рано. Чемодан был собран еще вчера, оставалось только дождаться такси. Света должна была подъехать к десяти. Миша и Оля вышли завтракать, когда я уже допивала кофе.
– Мама, ты правда уезжаешь? - Миша все еще надеялся, что я передумаю.
– Уезжаю, сынок.
– А если родители Оли приедут? Что нам делать?
– Встретить, поселить, накормить. Вы же взрослые люди. Справитесь.
Оля что-то хотела сказать, но промолчала, только шмыгнула носом. В десять часов приехало такси, я обняла Володю и Мишу, кивнула Оле и вышла из квартиры. Света уже сидела на заднем сиденье.
– Ну что, свободу вырвали? - улыбнулась она.
– Вырвали, - я улыбнулась в ответ, и мне стало легко на душе.
Море встретило нас теплым ветром и запахом водорослей. Номер в пансионате оказался чудесным - с балконом и видом на море. Мы с Светкой распаковали вещи, переоделись и отправились на пляж. Я легла на шезлонг, закрыла глаза и почувствовала, как напряжение последних дней медленно уходит.
Вечером мы гуляли по набережной, ели мороженое и болтали обо всем на свете. Света рассказывала про свою дочку, которая собирается замуж, я делилась переживаниями о Мише и Оле.
– Знаешь, Наташ, я считаю, что ты все правильно сделала. Твоя невестка должна была с тобой посоветоваться, а не ставить перед фактом. И вообще, взрослые дети должны понимать, что у родителей тоже есть своя жизнь.
Телефон я выключила еще в самолете и включать не собиралась. Володе написала в мессенджере, что прилетела нормально, и все. Больше никаких связей с домом.
На третий день отдыха я сидела в кафе на берегу, когда Света вернулась с экскурсии, которую я пропустила - уж очень хотелось просто полежать на пляже.
– Наташка, включи телефон. Вдруг что-то срочное?
Я нехотя включила. Сразу посыпались сообщения. Первое от Оли: "Наташа, родители приехали. Мы их встретили. Все нормально". Второе от Миши: "Мам, свекры обиделись, что тебя нет. Говорят, что ты их не уважаешь". Третье от Валентины: "Наталья, я в шоке от вашего поведения. Как можно было уехать, зная, что мы приезжаем?"
Я показала сообщения Свете. Та фыркнула.
– Отпиши, что ты на отдыхе и телефон выключен. И все. Не оправдывайся, не объясняйся.
Я так и сделала. Написала Мише коротко: "Я на отдыхе, все вопросы решайте сами. Телефон буду включать раз в день на пять минут". И снова выключила.
Следующие дни были прекрасными. Мы с Светкой купались, загорали, ходили на экскурсии, пробовали местную кухню. Я будто заново училась жить. Оказалось, что можно просыпаться не в семь утра, чтобы всем приготовить завтрак, а когда хочется. Что можно целый день вообще ничего не делать. Что не обязательно чувствовать себя виноватой за то, что отдыхаешь.
На пятый день включила телефон. Сообщений было меньше. От Миши: "Мам, свекры уехали вчера. Было непросто". От Оли ничего. От Володи: "Наташ, отдыхай спокойно, дома все хорошо".
Вечером я набрала Володю.
– Привет, как дела?
– Нормально. Сваты уехали.
– Что значит «было непросто»?
Володя помолчал.
– Ну, они действительно обиделись. Валентина все время повторяла, что ты их не уважаешь. Олин отец молчал в основном, но было видно, что тоже недоволен. Они целыми днями по квартире сидели, Мише с Олей приходилось все время их развлекать. Оля готовила, убирала. Было видно, что она устала.
– А сами сваты помогали?
– Что ты, конечно нет. Валентина вообще сказала, что она в гостях и отдыхает. Даже посуду за собой не убирала.
– И как Миша?
– Миша тоже устал. Говорит, что не ожидал, что будет так тяжело. И Оля на него обижалась постоянно, мол, ты меня не поддерживаешь перед родителями.
Я слушала и понимала, что не зря уехала. Если бы осталась, все это легло бы на мои плечи. Готовка, уборка, стирка, развлечения. А так хоть Миша с Олей поняли, каково это - принимать гостей, которые приезжают без спроса.
– Володь, а ты как считаешь теперь? Правильно я поступила?
Муж засмеялся.
– Наташ, ты знаешь, я неделю провел с твоими сватами и понял, что ты была права. Они реально вели себя как цари какие-то. Я один вечер с ними посидел, когда из командировки вернулся окончательно, и уже устал. А представь, если бы ты отпуск свой отменила.
Мне стало легче. Значит, Володя меня понял.
Оставшиеся дни отдыха прошли замечательно. Я загорела, отоспалась, душа отдохнула. Когда пришло время возвращаться, было немножко грустно расставаться с морем, но и домой хотелось.
Володя встретил меня в аэропорту с цветами.
– Соскучился, - улыбнулся он и обнял.
Дома Миша сидел на кухне один, Оли не было.
– Привет, мам. Как отдохнула?
– Замечательно, сынок. Как у вас тут дела?
Миша вздохнул.
– Мам, прости, что не поддержал тебя сразу. Я думал, что все будет просто - приедут, погостят, уедут. Но это была настоящая каторга. Свекровь постоянно чем-то недовольна, свекор телевизор громко смотрел до ночи, Оля на нервах была. Мы с ней даже поругались серьезно.
– Из-за чего?
– Она меня обвиняла, что я не помогаю ей с родителями. А я работал, приходил усталый. Она хотела, чтобы я развлекал ее отца, с ним куда-то ходил. А мне после работы только лечь хотелось. Вообще, я теперь понимаю, почему ты всегда уставшая была, когда к нам гости приезжали.
Я обняла сына.
– Главное, что теперь ты это понимаешь.
На следующий день пришла Оля. Она выглядела виноватой.
– Наташа, мне нужно с вами поговорить.
Мы сели на кухне, я заварила чай.
– Слушаю тебя, Оленька.
– Я хотела извиниться. Я не должна была приглашать родителей, не посоветовавшись с вами. И я не думала, что будет так тяжело. Мама вела себя... Ну, я не ожидала, что она будет такой требовательной. Она постоянно просила что-то сделать, сготовить, принести. А папа целыми днями телевизор смотрел и ничего не замечал. Я так устала за эту неделю, что даже рада, что они уехали. И мне стыдно за это.
– Оль, родителей не выбирают. И стыдиться тут нечего. Просто теперь ты понимаешь, что принимать гостей - это работа.
– Да, понимаю. И еще я поняла, что вы имели полное право уехать. Это ваш отпуск, ваша жизнь. Извините, что я была не права.
Мы помирились. Оля рассказала, что мама до сих пор обижается и говорит, что больше к нам не приедет. Я мысленно обрадовалась, но вслух, конечно, ничего не сказала.
Вечером мы с Володей сидели на балконе, пили чай.
– Знаешь, Наташ, я горжусь тобой. Ты смогла отстоять свои границы. Это важно.
– Я тоже это понимаю теперь. Всю жизнь я подстраивалась под всех, ставила себя на последнее место. А ведь это неправильно. Я тоже человек, у меня тоже есть желания, мечты, право на отдых.
– Согласен. И знаешь что? В следующем году поедем вдвоем. Я возьму отпуск, и мы съездим куда-нибудь.
Я улыбнулась и взяла мужа за руку. Эта поездка изменила многое. Я больше не чувствовала вины за то, что думаю о себе. Миша с Олей стали внимательнее, они поняли, что я не служанка в доме, а человек со своими потребностями. Даже Володя изменился - стал больше помогать по дому, не считая это только моей обязанностью.
А через месяц Валентина все-таки позвонила. Голос был уже не такой обиженный.
– Наташа, я подумала... Может, мы правда были не правы, что так нагрянули. В следующий раз предупредим заранее, ладно?
– Договорились, Валя. Предупреждайте заранее, и мы будем рады вас принять. Когда мне будет удобно.
Я положила трубку и улыбнулась. Наконец-то меня начали уважать. И все благодаря тому, что я нашла смелость сказать «нет». Иногда это самое важное слово в жизни.