Вечером 31 декабря Илья пошел выносить мусор. К празднику по традиции требуется все прибрать и почистить. Новогоднего настроения особо не было. Да и откуда ему взяться, если из праздничного только дата в календаре.
Для Ильи это был просто вечер. Рядовой, одинокий, тихий, как все последние годы. Новый год перестал быть для него праздником с тех пор, как жены не стало. Скорее новогодние праздники стали больше похожи на дни вынужденного безделья, которые можно потратить на какое-нибудь увлечение, если оно, конечно, есть.
Он машинально заказал в любимой доставке праздничный ужин: немного оливье, селёдку под шубой, нарезал сыр и колбасу. Не потому, что хотелось праздника, а потому что так было заведено кем-то уже давно, а Илья не любил нарушать однажды установившийся порядок вещей. Когда-то в этой квартире Новый год встречали разнообразно, шумно, большой компанией. Тогда он даже любил этот день. Со временем радость ушла. А потом Илья и вовсе перестал замечать главный зимний праздник.
Он давно жил аккуратно и размерено. Без излишеств. За чертой бытия остались лишние вещи, лишние чувства, лишние люди. Намного проще ни о ком не думать и не заботиться. Замкнуться в себе и своем маленьком мире.
Илья взял пакет с мусором, накинул куртку и вышел в подъезд, чтобы спуститься к помойке. От легкого прикосновения кнопка лифта вспыхнула, а мужчина уже мысленно возвращался к любимому креслу и роману, недавно приобретенному на книжном развале. Двери распахнулись. Распахнулись и глаза у Ильи.
В углу кабины, прямо на влажном от снега полу сидела собака.
Светло-бежевая с рыжими подпалинами, средних размеров, с аккуратной мордой и умными глазами цвета крепко заваренного чая. Она сидела спокойно, опираясь на передние лапы, словно тут был ее пост, который кто-то поручил ей охранять.
Илья замер в нерешительности.
— Ты откуда такая? — спросил он скорее от неожиданности, чем всерьёз рассчитывая на ответ.
Собака подняла уши, чуть склонила голову на сторону и посмотрела на него внимательно. Ни страха, ни суеты, ни желания заслужить благосклонность. На шее был потрепанный ошейник, без жетона с контактами.
— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Только этого не хватало… — пробормотал Илья.
Из квартиры, располагавшейся напротив жилья мужчины, выглянула соседка — тётя Лена — женщина лет пятидесяти пяти. Она всегда носила мохеровый халат и вечно недовольное жизнью выражение лица.
— Что там случилось, Илья? Почему лифт задерживаете? — спросила она с нарастающим недовольством в голосе.
— Да вот… пассажир.
Тётя Лена заглянул в лифт и охнула.
— Ваше животное?
— Нет, первый раз вижу.
— Она точно домашняя. Видите, какая чистая, с ошейником. Жалко потеряшку…
Собака встала, потянулась принюхиваясь и сделала шаг к Илье, словно вопрос её дальнейшей судьбы был уже решённым.
Илья наклонился и погладил животное по голове, затем глубоко вздохнул.
— Ладно. Пойдём. Но это ненадолго, только погреться.
Собака спокойно вышла из лифта и пошла в нужную сторону, будто поняла каждое слово и решила не противиться людскому решению.
***
Зайдя в квартиру, Илья первым делом захлопнул дверь, словно боялся, что собака передумает и рванется обратно. А когда поймал себя на этой мысли, усмехнулся и почесал затылок.
Мужчина достал две старых тарелки. В одну налил воды и поставил её на пол. Для второй в холодильнике нашелся кусок курицы.
— Не думай, что теперь так будет, — сказал он, глядя, как собака аккуратно ест. — Это просто, чтобы ты не грустила и немного восстановила силы.
Собака доела курицу и легла, прижавшись одним боком к батарее, нос положила поверх подогнутой лапы, закрыла глаза. Илья снова подивился ее спокойному и размеренному поведению.
Мужчина уселся на кухонный стул и достал телефон. В домовой чат он обычно не писал, потому что не видел практического смысла, но сообщения регулярно просматривал. Там вечно дискутировали о шлагбауме, парковке, шумных соседях и сломанном лифте. Многих из этих людей он знал в лицо, но не знал по-настоящему.
Текст сообщения давался с трудом, потому что не хотелось написать какую-нибудь глупость. В итоге получилось следующее:
Уважаемые соседи! В подъезде найдена собака. Домашняя, спокойная. Без жетона. Возможно, кто знает хозяина. Отзовитесь!
Следующим сообщением отправилось фото гостьи.
Немедленной реакции не последовало. Телефон молчал.
Чтобы чем-то убить время, Илья включил телевизор. Тишину заполнили звуки новогоднего шоу.
Первые реакции на сообщение мужчины посыпались через несколько минут:
Кажется, это Лада Петра Семёновича с 4-го, — написала женщина с девятого этажа.
У него сердце больное. Я его вчера не видела, может прихватило, — добавил кто-то.
Если надо корм, то у меня есть, — откликнулась девушка из соседнего подъезда.
Илья удивился. Обычно дом обсуждал свои мелочные, бытовые проблемы, а тут словно вспомнил, что он живой, и принимает такое деятельное участие в судьбе чужой собаки.
В дверь позвонили.
На пороге стояла молодая женщина со свертком в руке.
— Здравствуйте! Я из 56-й квартиры. У меня остался корм от нашего Рэкса… — она замялась. — С весны его больше нет с нами. А выбросить рука не поднялась.
— Конечно, — Илья растерянно улыбнулся. — Спасибо.
Через пару минут пришёл мужчина лет сорока.
— Вот поводок. Старый, но крепкий. Это нашего пса, но он уже не бегает, а вам точно пригодится.
Потом ещё один звонок.
— Я просто взглянуть, если позволите, — сказала пожилая женщина с третьего этажа. — У Петра Семёновича собака хорошая. Он сам очень хороший человек. Только скромный и тихий. Никогда не пожалуется, не нагрубит.
В чате тем временем нашлись всегда все видящие и знающие соседи:
Петра Семёновича ночью увезла скорая. Он плохо себя чувствовал вчера весь день. Собака, видно, под дверью сидела, а сейчас не выдержала и на поиски хозяина отправилась.
Илья перевел взгляд с телефона на собаку. Лада спокойно хрумкала недавно принесенным кормом, будто всё происходящее её не касалось.
— Стало быть, Лада… — тихо сказал он. — Что ж, будем знакомы.
***
К полуночи в квартире воцарилось обычное спокойствие. Телевизор молчал, изредка доносились радостные крики соседей. За окном рвались салюты и петарды.
Илья тоже примостился на полу у батареи. Лада положила голову ему на колено.
На него вдруг нахлынули воспоминания о другом Новом годе. Лет десять назад это было. Или в прошлой жизни. Тогда в квартире было шумно, пахло елью, мандаринами и духами. Они спорили, куда поедут летом, смеялись, строили планы. Казалось, что всё впереди.
Потом была внезапная болезнь, непродолжительное и неэффективное лечение. Потом все кончилось. Настала тишина, в которой он научился жить аккуратно, не задевая других и смотря внутрь себя.
— Я вообще не планировал, — сказал он вслух. — У меня всё давно устоялось.
Лада тихо вздохнула.
— А ты вклинилась без приглашения.
Куранты пробили двенадцать.
— С Новым годом, Лада, — сказал Илья. — С новым счастьем, получается.
***
Утром раздался звонок в дверь.
На пороге оказался пожилой мужчина с тростью. Невысокий, аккуратный, с усталыми, но добрыми глазами.
— Вы Илья? — спросил он. — Мне подсказали… моя собака… возможно, вы…
При первых звуках голоса мужчины Лада вскочила и бросилась к нему, радостно поскуливая и виляя хвостом.
— Ладушка моя… Лисичка… — Пётр Семёнович обессилено опустился на банкетку у двери, поглаживая собаку. — Думал, абзац… Потерялась. Сам бы такого не сдюжил.
— Она у вас очень рассудительная, — сказал Илья.
— Она мне не дает раскисать, — кивнул мужчина. — Я ведь давно тут живу. Дом знаю, людей знаю. Только не замечают они меня. Своей жизнью полны.
Он усмехнулся.
— Все здороваются. Все знают, что я электриком в местном ЖЭКе был. Помогал всем. А сейчас поговорить некогда. Несутся куда-то очертя голову.
Повисло неловкое молчание.
— Если вдруг… — сказал он тише. — Если сможете иногда с ней пройтись. Мне тяжело стало выгуливать.
Илья ответил не сразу.
— Сможем, — выдохнул он наконец.
***
Через полчаса Илья набросал в домовой чат новое сообщение:
Друзья, хозяин нашелся! Лада дома! Огромное спасибо всем за участие, корм и внимание.
Оно собрало десятки реакций и множество слов поддержки и благодарности.
Следующим утром Илья вышел во двор. Лада шла рядом. Со второго этажа кто-то махал рукой. Илья улыбнулся и махнул в ответ.
Кажется, новое счастье все-таки случилось в новом году. Не по плану, но по-настоящему.