— Мам, да ладно тебе! Один раз в году побудь дома, — Артемий держал телефон между ухом и плечом, одновременно натягивая джинсы.
Арина замерла на пороге спальни. Она только что проснулась, растрепанная и довольная тем, что они впервые за три года брака встретили Новый год вдвоем. Никаких свекровей с критикой салатов, никаких Лериных капризов, никаких бесконечных тостов от Юрия Геннадьевича. Просто они двое, шампанское и старый фильм по телевизору.
— Хорошо, хорошо, приезжайте, — Артемий выключил телефон и виновато посмотрел на жену. — Это мама. Они хотят заехать на часок.
— Тема, сегодня второе января. У нас выходной. Мы планировали...
— Ну час всего! Что такого?
Арина прикусила губу. Говорить бесполезно. За три года она это усвоила. Артемий всегда выбирал позицию "ну подумаешь, один раз".
Звонок раздался ровно через двадцать минут. Арина даже не успела толком умыться.
— Ариночка, родная, с Новым годом! — Ирина Анатольевна ввалилась в прихожую с двумя огромными сумками. За ней молча шел Юрий Геннадьевич с пакетами, потом Лера с Варей.
— Проходите, — Арина отступила в сторону.
— Ой, а тапочки у вас где? — Ирина Анатольевна озиралась по сторонам. — У нас же тапочки всегда стояли для гостей. Артем, где тапочки?
— Сейчас принесу, мам.
— Не надо, я в носках, — Юрий Геннадьевич уже стянул ботинки и прошел в комнату.
Варя сразу понеслась по коридору, громко топая.
— Варь, потише, — вяло бросила Лера, не отрываясь от телефона. Она стянула куртку и бросила ее на комод. — У вас диван свободный? Я посплю немного, ночью не спала.
Арина открыла рот, но Ирина Анатольевна уже прошла на кухню.
— Артем, а почему у вас холодильник так гудит? — донесся ее голос. — Надо посмотреть, может, пора менять. Юра, сходи посмотри!
Артемий скользнул на кухню. Арина осталась стоять в прихожей. Куртка Леры съехала с комода на пол. Варя уже включила телевизор на полную громкость.
— Извините, — Арина подняла куртку и повесила на вешалку. Лера не услышала — она легла на диван и закрыла глаза.
На кухне Ирина Анатольевна открывала шкафчики.
— Ой, да у вас тут беспорядок какой! — она вытащила несколько банок со специями. — И это зачем столько? Выбросить половину надо.
— Ирина Анатольевна, там все свежее, — Арина попыталась забрать банки, но свекровь уже открыла мусорное ведро.
— Да ладно, свежее. Смотри, у этого срок в прошлом месяце вышел. И у этого. А это вообще непонятно что.
— Это мой шафран, я его в октябре покупала!
— Ну вот, октябрь же. Уже январь. Просрочка.
Три баночки отправились в мусорку. Арина сжала кулаки.
— Артем, скажи жене своей, что порядок на кухне — это главное, — Ирина Анатольевна теперь заглядывала в холодильник. — Ой, а тут что? Оливки? Кто ест оливки? Артем, ты же не ешь.
— Я ем, — тихо сказала Арина.
— А смысл покупать? Только место занимают.
Юрий Геннадьевич прошел мимо на кухню, кивнул Арине и молча сел за стол. Ирина Анатольевна уже доставала из сумок контейнеры.
— Я вам салатики принесла. Вчера делала, думала, вам же надо чем-то питаться. Сейчас разогрею.
— Мам, мы сами можем...
— Да что ты можешь, сынок? Работаешь целыми днями. Вон, худой стал. Арина, ты его кормишь вообще?
— Он не худой, — Арина почувствовала, как голос начинает дрожать. — Мы нормально питаемся.
— Ну-ну, я вижу, как нормально. Сейчас я вам быстренько разогрею, и нормально поедите.
Микроволновка загудела. Варя вбежала на кухню.
— Бабуль, дай конфету!
— Варечка, солнышко, сейчас. Лера, у тебя там конфеты в сумке?
— Мам, сама найди, я устала, — крикнула Лера из комнаты.
Ирина Анатольевна полезла в сумку, достала пакет с конфетами и протянула Варе.
— На, возьми, только руки помой сначала.
— Не буду! — Варя схватила конфету и побежала обратно.
— Варя, руки! — безуспешно крикнула Арина вслед.
— Ой, да ладно, — махнула рукой Ирина Анатольевна. — Ребенок же. Не приставай к ней.
Арина вышла в комнату. Лера спала на диване, раскинувшись. Варя сидела на полу и разбрасывала журналы, которые лежали на нижней полке стеллажа.
— Варя, не надо, пожалуйста, — Арина попыталась забрать журналы, но девочка цепко вцепилась в один.
— Это мое!
— Это не твое, это мои журналы.
— Мои! — Варя дернула журнал на себя. Обложка затрещала.
— Варь, отдай.
Девочка швырнула журнал на пол и заплакала. Лера приподнялась на локте.
— Что случилось? Варя, почему ты плачешь?
— Она меня обижает! — Варя показала на Арину.
— Я не обижала, она рвала журнал.
— Да какой журнал, господи, — Лера снова легла. — Варя, успокойся. Иди к бабушке.
Варя убежала на кухню, громко всхлипывая. Арина подобрала журнал — обложка порвана почти пополам.
— Лер, может, ты с ней позанимаешься? — она попыталась сказать это мягко.
— Я устала. Всю ночь смену вчера отработала, потом до утра не могла уснуть. Дай поспать хоть час.
Арина вышла в коридор. Прислонилась к стене, закрыла глаза. "Час", сказал Артемий. Они тут уже полчаса, а ощущение, что прошла вечность.
— Арина, иди кушать! — позвала Ирина Анатольевна.
На кухне на столе стояли тарелки с разогретыми салатами, селедкой, нарезкой. Варя сидела на коленях у Юрия Геннадьевича и ела шоколадку.
— Садись, садись, не стесняйся, — Ирина Анатольевна подвинула Арине тарелку. — Вот, селедочку попробуй. Я по особому рецепту делаю, со сметаной.
— Спасибо, я не очень люблю селедку.
— Как не любишь? Все любят. Артем, ты же любишь?
— Люблю, мам.
— Вот видишь. Ешь, Ариночка, не капризничай.
Арина взяла вилку. Молча положила себе немного салата.
— А вот этот салат у меня получился особенно хорошо, — Ирина Анатольевна накладывала еду Артемию. — Юра, тебе добавить?
— Давай, — Юрий Геннадьевич кивнул, придерживая Варю, которая размазывала шоколад по его свитеру.
***
Обед растянулся на два часа. Ирина Анатольевна без остановки рассказывала про соседей, про цены в магазинах, про то, как в их подъезде кто-то разбил лампочку. Лера так и не вышла из комнаты. Варя требовала то одно, то другое, и Ирина Анатольевна бегала к ней каждые пять минут.
— Артем, а у вас полотенца какие грязные, — свекровь зашла в ванную и вышла оттуда с полотенцами в руках. — Я сейчас постираю.
— Мам, не надо, я сама постираю, — Арина вскочила.
— Да что ты сама, сама. Только хуже сделаешь. Вот смотри, у тебя тут пятно осталось. Видишь? Надо с порошком замочить сначала.
— Я вчера стирала, там не было пятен.
— Было, было. Просто ты не заметила.
Ирина Анатольевна унесла полотенца на кухню. Арина пошла следом, но свекровь уже наполняла таз водой.
— Ирина Анатольевна, правда, не нужно. Я сама.
— Ты сама не справляешься, Ариночка. Я же вижу. Это не упрек, просто ты еще молодая, не умеешь толком. Ничего, научишься.
Артемий прошел мимо в комнату. Арина перехватила его взгляд.
— Тема, поговорим?
— Сейчас, мам что-то говорит, — он кивнул в сторону кухни.
— Артем! — позвала Ирина Анатольевна. — Иди сюда, покажу, как правильно замачивать.
Он послушно вернулся на кухню. Арина осталась стоять в коридоре. В комнате Юрий Геннадьевич устроился на диване рядом со спящей Лерой и включил какое-то ток-шоу. Варя прыгала на кровати в спальне.
— Варя, слезь, пожалуйста, — Арина зашла в спальню.
— Не буду!
— Варя, это не твоя кровать.
— А мне все равно!
Девочка продолжала прыгать. Одеяло сползло на пол, подушки разлетелись. Арина подобрала одеяло.
— Варя, хватит.
— Мама! — заорала Варя. — Меня тут обижают!
Через секунду в спальне появилась Ирина Анатольевна.
— Что случилось? Варечка, что?
— Она меня ругает! — Варя показала на Арину.
— Я не ругала, я просто попросила не прыгать на кровати.
— Ой, да пусть прыгает, ребенок же. Варя, солнышко, иди ко мне.
Варя слезла и убежала к бабушке. Ирина Анатольевна обернулась к Арине.
— Знаешь, не надо так строго с ней. Она маленькая еще.
— Ей пять лет.
— Ну и что? Маленькая. Ты же понимаешь, у Леры трудная ситуация. Одна воспитывает. Надо ей помогать, а не придираться к ребенку.
Арина села на кровать. Заправила одеяло. Положила подушки на место. Посмотрела на часы — уже четыре вечера. Час превратился в шесть часов.
К семи вечера Скороходовы наконец начали собираться. Ирина Анатольевна упаковывала контейнеры.
— Ну что, мы тогда пойдем, — она вытирала руки о полотенце. — Артем, завтра увидимся?
— Мам, у меня завтра работа.
— А послезавтра? Заезжайте к нам, я пирог сделаю.
— Посмотрим, мам.
— Ну хорошо. Тогда мы сами зайдем. Да, у меня же ключи от нашей квартиры есть. — Ирина Анатольевна порылась в сумке и достала связку. — На, возьми. Если что, присмотрите за квартирой. Мы же на дачу можем уехать на пару дней.
— Зачем нам ваши ключи? — спросила Арина.
— Ну как зачем? Мало ли что. Вдруг труба прорвет или еще что. Будете иметь доступ.
— Но у нас же нет никакой необходимости...
— Ой, возьми, не спорь. Артем, положи себе.
Артемий взял ключи. Арина сжала зубы.
Когда дверь за Скороходовыми закрылась, Арина прислонилась к стене. Квартира выглядела так, будто в ней прошел ураган. На полу валялись Варины фантики, на диване — смятые подушки, на кухне — гора посуды.
— Тема, мы договаривались на час.
— Ну задержались немного, — Артемий собирал фантики. — Не злись.
— Немного? Восемь часов!
— Мама хотела помочь. Постирала полотенца, покормила нас.
— Я не просила ее стирать мои полотенца. И кормить меня просроченными салатами я тоже не просила.
— Арина, ну хватит. Один раз в году.
— Один раз? Тема, они приходят каждую неделю!
— Не каждую. И потом, они же родители. Что такого?
Арина посмотрела на мужа. Он стоял с фантиками в руках и искренне не понимал, в чем проблема.
— Ладно, — она развернулась к раковине. — Я пойду мыть посуду.
— Я помогу.
Но телефон Артемия зазвонил, и он ушел в комнату разговаривать. Арина осталась одна на кухне, по локти в мыльной воде.
***
Третье января выдалось рабочим. Арина встала в семь, оделась и вышла из дома тихо, чтобы не разбудить Артемия. У него был выходной, и она попросила его прибраться и приготовить что-нибудь к ужину.
— Конечно, — пообещал он вчера вечером. — Сделаю все.
На работе день прошел в суете. Арина работала менеджером по продажам в строительной компании, и после праздников клиенты сыпались один за другим. К вечеру она так устала, что еле доехала до дома.
Уже в подъезде она услышала знакомый голос Ирины Анатольевны, доносившийся из ее квартиры. Арина замерла на лестничной площадке. Нет. Только не снова.
Она открыла дверь. В прихожей стояли три пары обуви — Артемия, Ирины Анатольевны и Юрия Геннадьевича.
— Ариночка, пришла! — свекровь выглянула из кухни. — Иди, иди, я как раз ужин готовлю.
Арина молча прошла на кухню. На плите что-то булькало, раковина была полна посуды, на столе громоздились пакеты с продуктами.
— Ирина Анатольевна, я же просила Артемия приготовить ужин.
— Ой, да он позвонил, говорит, скучно ему одному. Ну я и приехала, помогла. Мужчины же не умеют готовить.
— Артемий умеет.
— Ну, там яичницу пожарить. А нормальную еду — нет. Вот я и решила, что помогу вам. Сейчас все будет готово.
Арина прошла в комнату. Артемий сидел на диване с отцом и смотрел футбол.
— Привет, — он повернулся к ней и улыбнулся. — Как день?
— Тяжелый. Тема, мы же договаривались.
— Ну мама приехала, помогла. Что плохого?
— Я просила тебя.
— Ну и что? Мама лучше готовит.
Арина почувствовала, как внутри что-то сжимается. Юрий Геннадьевич сделал вид, что увлечен футболом и ничего не слышит.
— Тема, пойдем поговорим.
— Сейчас матч закончится.
— Сейчас.
Артемий недовольно встал. Они вышли в коридор.
— В чем дело? — он говорил тихо, но раздраженно.
— В том, что я попросила тебя приготовить ужин. Не твою мать. Тебя.
— Ну приготовила она, какая разница?
— Разница в том, что это наш дом. Я не хочу, чтобы твоя мать приходила сюда, когда захочет.
— Арина, это моя мама. Она хотела помочь.
— Я не просила о помощи!
— Тише, они же услышат.
— Пусть слышат!
Из кухни вышла Ирина Анатольевна.
— Дети, что случилось? Почему ссоритесь?
— Все нормально, мам, — быстро сказал Артемий.
— Нет, не нормально. Ариночка, что стряслось?
Арина посмотрела на свекровь. На ее озабоченное лицо, на руки в муке, на фартук, который она каким-то образом нашла в ее шкафу.
— Ничего. Извините, я просто устала.
— Ну вот и хорошо, что я приехала! Сейчас покормлю вас, и отдыхать будете. Кстати, Арина, я тут у вас постельное белье поменяла. Оно у вас какое-то застиранное было.
— Что?
— Ну, я достала из шкафа свежее. То, что было на кровати, в стирку отправила. Кстати, у вас стиральная машинка странно работает, надо мастера вызвать.
Арина прошла в спальню. На кровати лежало белье, которое она приберегала для особых случаев — красивое, дорогое, кремового цвета. То самое, которое Артемий подарил ей на прошлый день рождения.
— Ирина Анатольевна, это же праздничное белье!
— Ну и что? Зато красивое. Праздники же.
— Но я не хотела его сейчас использовать!
— Ой, да ладно тебе. Какая разница? Постельное белье оно и есть постельное белье.
Арина вернулась на кухню. Открыла стиральную машинку. Внутри лежало ее обычное белье, белое, которое она стирала отдельно от цветного. А рядом — Артемиева темная футболка и свои серые носки.
— Ирина Анатольевна, здесь же белые вещи с темными!
— Ой, ну и что? Все отстирается.
— Нет, не отстирается! Белое окрасится!
— Да не окрасится. Я всю жизнь так стираю.
Арина достала белье. Простыня и наволочки были отчетливо серыми. Она опустила их обратно и закрыла машинку.
Ужин прошел в молчании. Арина почти ничего не ела. Ирина Анатольевна болтала без умолку про что-то, Юрий Геннадьевич кивал, Артемий старательно не смотрел на жену.
Когда родители ушли, было уже почти одиннадцать.
— Мне завтра рано вставать, — Арина начала убирать со стола.
— Я помогу, — Артемий взял тарелки.
Они мыли посуду молча. Потом Арина пошла в ванную, умылась, переоделась. Легла на праздничное постельное белье и уставилась в потолок.
Артемий лег рядом.
— Арин...
— Спокойной ночи, — она повернулась к нему спиной.
Он вздохнул, но промолчал. Через несколько минут его дыхание выровнялось. Арина лежала с открытыми глазами и думала о том, что так продолжаться не может.
Но она еще не знала, что самое худшее впереди.
***
Четвертого января Арина снова вернулась с работы поздно. В офисе был аврал — один из крупных клиентов требовал пересмотреть смету, и Арина просидела над расчетами до восьми вечера.
Она поднималась по лестнице, мечтая только о горячей ванне и тишине. Но уже у двери ее ждал сюрприз — дверь была приоткрыта, изнутри доносился детский визг и звуки телевизора на полную громкость.
Арина вошла. В прихожей лежала Лерина куртка, Варины ботинки и несколько пакетов с игрушками.
— Тетя Арина! — Варя выскочила из комнаты, размахивая какой-то куклой. — Смотри, что мне бабушка купила!
— Здравствуй, Варя. А где твоя мама?
— В ванной!
Арина прошла в комнату. По полу были разбросаны игрушки, мягкие звери, раскраски и фломастеры. На диване громоздились детские вещи. На экране телевизора прыгали яркие мультяшные персонажи.
Из ванной вышла Лера, закутанная в халат.
— О, Арин, привет! Не ожидала, что ты так рано.
Арина посмотрела на часы. Половина девятого.
— Лера, что происходит?
— А, ну да. У нас дома горячую воду отключили. Мама сказала, что у вас можно помыться. Ты же не против?
— Мама? Ирина Анатольевна?
— Ну да. Она дала мне ключи от вашей квартиры. Сказала, Артем на работе, тебя нет, можно зайти спокойно.
— Какие ключи?
— Ну, ваши. Она мне дала. — Лера начала сушить волосы феном.
Арина вышла в коридор. Достала телефон. Набрала Артемия.
— Алло?
— Тема, твоя мать дала Лере ключи от нашей квартиры?
— А, да. Мам звонила, говорила, у них воду отключили. Я разрешил.
— Ты разрешил?
— Ну а что такого? Они помоются и уйдут.
— Тема, это МОЯ квартира! Ты не можешь просто так раздавать ключи!
— Арина, ну хватит уже. Это моя сестра. Что, ей на улице мыться?
— У нее есть своя квартира!
— Без горячей воды!
— Пусть греет на плите!
— Ты сейчас серьезно? Из-за одного раза такой скандал устраиваешь?
— Один раз? Тема, твои родственники тут живут уже третий день подряд!
— Не живут, а приходят в гости. Нормальные люди рады родственникам.
— Нормальные люди спрашивают разрешения!
Артемий раздраженно вздохнул.
— Слушай, я еще час тут проработаю. Приеду, поговорим спокойно. Не надо из мухи слона делать.
Он сбросил звонок. Арина стояла в коридоре, сжимая телефон. Варя пробежала мимо, размахивая фломастерами.
— Варя, только на бумаге рисуй! — крикнула Лера из комнаты.
Арина зашла на кухню. В раковине стояла грязная посуда — тарелки, чашки, ложки. На столе валялись пакеты от чипсов и печенья.
— Лер, ты поешь здесь?
— А что, нельзя? — Лера вышла из комнаты, заплетая волосы. — Варька проголодалась, я ей покормила.
— Лера, у тебя дома еда есть?
— Есть, но там далеко. А тут мы уже были, решила покормить.
Арина открыла холодильник. Половина ее продуктов исчезла. Йогурты, которые она купила вчера, сыр, колбаса.
— Лера, ты съела мою еду?
— Ой, да ладно тебе. Я думала, не жалко же. Купишь еще.
— Дело не в деньгах! Это МОЯ еда!
Лера удивленно посмотрела на нее.
— Ты чего психуешь? Обычная еда. Я Варьку накормила, спасибо нужно сказать, а ты претензии предъявляешь.
— Спасибо? За что?
— За то, что я ребенка не голодным держу!
— Лера, это твой ребенок! Ты должна его кормить сама!
— Да я и кормлю! Просто тут удобнее было!
Варя забежала на кухню.
— Мам, смотри, я нарисовала! — она протянула Лере лист бумаги.
Арина подошла ближе. На листе было детское размалеванное солнце, трава, дом. А внизу, на самом краю бумаги, тянулась тонкая фломастерная линия. Которая продолжалась на столешнице.
— Варя, ты рисовала на столе?
Девочка испуганно попятилась.
— Я случайно...
— Случайно?! Лера, посмотри!
Лера подошла, скользнула взглядом по зеленой линии на белой столешнице.
— Ну отмоется. Чего шумишь?
— Не отмоется! Это же фломастер!
— Ну ототрешь чем-нибудь. — Лера взяла Варю за руку. — Пойдем, оденемся.
Они ушли в комнату. Арина осталась стоять на кухне, глядя на зеленую линию на столешнице. Она терла ее губкой, средством для посуды, содой — ничего не помогало.
Когда Лера с Варей собрались уходить, было уже десять вечера.
— Ну мы пошли, — Лера натягивала куртку. — Спасибо, что пустила.
— Я не пускала.
— Ну все равно. Передай Артему привет.
Дверь закрылась. Арина прислонилась к ней лбом. Потом вернулась на кухню, начала мыть посуду, убирать игрушки, собирать фантики.
Артемий вернулся в одиннадцать. Увидел жену на кухне, подошел, обнял сзади.
— Привет. Прости, что нагрубил по телефону.
Арина высвободилась.
— Тема, посмотри на стол.
Он посмотрел на зеленую линию.
— Ну, отмоется.
— Нет.
— Попробуешь чем-нибудь другим.
— Тема, дело не в столе! Дело в том, что твоя сестра приходит сюда без спроса! Твоя мать раздает ключи от моей квартиры!
— От нашей квартиры.
— От МОЕЙ! Я ее покупала! На мои деньги! До нашей свадьбы!
— Ну и что? Мы же поженились. Это теперь наша квартира.
— Хорошо. Наша. Но это не значит, что твоя семья может приходить сюда когда хочет!
— Один раз пришли помыться!
— Артемий, ты издеваешься?! Второго января они были тут восемь часов! Третьего — твоя мать устроила генеральную уборку! Сегодня твоя сестра пришла, съела мою еду, ее дочь изрисовала стол! И все это БЕЗ СПРОСА!
— Ну хорошо, хорошо! Я поговорю с мамой, попрошу, чтобы предупреждали.
— Нет! Я хочу, чтобы они приходили только по приглашению!
— Арина, ты хочешь, чтобы я запретил матери приходить к сыну?
— Я хочу, чтобы она спрашивала разрешения!
Артемий потер лицо ладонями.
— Ты устала. Давай завтра поговорим.
— Нет, давай сейчас.
— Арина, я тоже устал. Завтра, ладно?
Он ушел в спальню. Арина осталась на кухне. Села за стол, провела пальцем по зеленой линии. Потом достала телефон и написала сообщение подруге Свете: "Как у тебя дела?"
Ответ пришел почти сразу: "Нормально. Что случилось?"
"Потом расскажу. Можно к тебе завтра заехать?"
"Конечно. Приезжай после работы."
Арина выключила свет на кухне и пошла в спальню. Артемий уже спал. Она легла, отвернулась к стене и долго смотрела в темноту.
***
Пятого января Арина вышла с работы пораньше. Заехала к Свете, выпили по чашке, Арина рассказала все, что накопилось. Света слушала, качала головой.
— А Артемий вообще тебя поддерживает?
— Нет. Он считает, что я преувеличиваю.
— Арин, это же твой дом. Ты имеешь право на покой.
— Я так ему и говорю. Но он не слышит.
— Может, съездить к ним и поговорить прямо?
— Со свекровью? Она меня не услышит. Она считает, что имеет право контролировать жизнь сына.
— А если Артемий сам скажет?
— Он не скажет. Он боится ее.
Света налила еще одну чашку.
— Тогда тебе придется самой поставить границы.
— Я пыталась. Бесполезно.
— Арин, ты же не собираешься так всю жизнь жить?
Арина молчала. Потому что не знала ответа.
Домой она вернулась в восьмом часу. И снова услышала голоса из квартиры. На этот раз там были все Скороходовы — Ирина Анатольевна, Юрий Геннадьевич, Лера с Варей. И Артемий, который пришел с работы раньше.
— Ариночка! — свекровь вышла в прихожую. — Вот и ты! Мы тут решили, что завтра на Рождество к вам придем. Я гуся принесу, будем всей семьей праздновать!
Арина медленно стянула куртку.
— На Рождество?
— Ну да, седьмого. Я утром приду, готовить начну. Ты же на работе будешь, а я все подготовлю. Вечером соберемся, посидим красиво.
— Ирина Анатольевна, завтра я не работаю.
— Ну и хорошо! Вместе готовить будем!
— Я не хочу готовить гуся.
— Ой, да не хочешь — не готовь. Я сама все сделаю.
— Ирина Анатольевна, я не хочу, чтобы завтра вы приходили.
В коридоре повисла тишина. Из комнаты вышел Артемий.
— Арина, мама хочет как лучше...
— Нет, — Арина посмотрела на него. Потом на свекровь. — Завтра вы не придете.
Ирина Анатольевна растерянно моргнула.
— Как это не придем? Рождество же!
— Я не приглашала вас на Рождество.
— Но Артем...
— Артемий не хозяин в этой квартире. Я хозяйка.
— Что? — Ирина Анатольевна выпрямилась. — Ты что себе позволяешь?
— Я позволяю себе решать, кто будет приходить в МОЙ дом!
— Это дом моего сына!
— Нет. Это МОЯ квартира. Я ее купила на свои деньги, до нашей свадьбы. И я имею право решать, кто здесь будет!
— Артем! — свекровь повернулась к сыну. — Ты слышишь, как она с нами разговаривает?
Артемий стоял между матерью и женой. Лицо у него было растерянное.
— Арина, ну зачем ты так...
— Так как? Я просто сказала правду!
— Но это же моя мама!
— И что? Это значит, что она может делать в моей квартире все, что хочет? Мне все это надоело! Пусть собираются! И чтобы духу твоей семейки тут не было через полчаса!
Из комнаты вышла Лера, за ней Юрий Геннадьевич.
— Что тут происходит? — спросила Лера.
— Твоя невестка выгоняет нас из дома моего сына! — Ирина Анатольевна говорила громко, голос дрожал.
— Я не выгоняю, — Арина старалась сохранять спокойствие. — Я просто сказала, что завтра вы не придете.
— А кто ты такая, чтобы запрещать? — Лера скрестила руки на груди. — Артем наш брат, мы имеем право его видеть!
— Имеете. Но не в моей квартире. Не когда захотите.
— Жадная ты какая, — Лера презрительно хмыкнула. — Квартирка у тебя, вот и выпендриваешься.
— Лера, помолчи, — попытался вмешаться Юрий Геннадьевич.
— Не буду молчать! Артемке от нее одни проблемы! Мы ему семья, а она посторонняя!
— Посторонняя? — Арина почувствовала, как внутри все закипает. — Я его жена!
— Жена, которая мужу родню видеть не дает!
— Я не запрещаю ему вас видеть! Я хочу, чтобы вы приходили по приглашению!
— По приглашению! — передразнила Лера. — Слышь, мам, нас теперь приглашать надо!
— Артем, скажи же ей что-то! — Ирина Анатольевна схватила сына за руку. — Ты же не позволишь ей так с нами?
Артемий молчал. Смотрел то на мать, то на жену.
— Тема, — Арина сделала шаг к нему. — На чьей ты стороне?
Он открыл рот, закрыл. Отвел взгляд.
— Я... я думаю, что вы обе правы. Мама хочет как лучше, но Арина тоже устала, это понятно...
— Я не об этом спрашиваю, — Арина смотрела ему в глаза. — Я спрашиваю: на чьей ты стороне?
— Арина, ну зачем так ставить вопрос...
— Ответь.
Варя заплакала где-то в комнате. Лера раздраженно обернулась.
— Варя, тихо! Взрослые разговаривают!
— Ты выбираешь ее? — тихо спросила Ирина Анатольевна. — Артем, ты правда выбираешь ее?
Артемий стоял молча. И в этом молчании Арина вдруг все поняла. Он не выберет. Он будет стоять посередине, пытаясь угодить всем, и в итоге не угодит никому.
— Хорошо, — Арина развернулась к Ирине Анатольевне. — Тогда я сама скажу. Завтра вы не приходите. И вообще больше не приходите без приглашения. Если хотите видеть Артемия — встречайтесь у вас дома. Или где-то еще. Но не здесь.
— Да как ты смеешь! — Ирина Анатольевна шагнула к ней. — Это мой сын!
— Это МОЯ квартира!
— Я всю жизнь его растила!
— И что? Это дает вам право вести себя как хозяйка в чужом доме?
— Какой чужой?! Это дом моего ребенка!
— Нет! — Арина почувствовала, как что-то внутри окончательно рвется. — Ваш ребенок вырос! У него своя семья, своя жизнь! И вы НЕ ИМЕЕТЕ права приходить сюда когда вздумается, есть мою еду, переставлять мои вещи, стирать мое белье и раздавать ключи кому попало!
— Ключи?! — Ирина Анатольевна резко обернулась к Лере. — Лера, верни ключи!
— Какие ключи? — Лера сделала невинное лицо.
— Которые я тебе дала! Верни Арине!
— Я их потеряла.
— Что?!
— Ну потеряла. Где-то выронила.
Арина закрыла глаза. Открыла. Посмотрела на этих людей — на свекровь с красным лицом, на Леру с вызывающим взглядом, на Юрия Геннадьевича, который смущенно переминался с ноги на ногу, на Артемия, который так и не смог сказать ни слова.
— Все, — она прошла к двери, распахнула ее. — Уходите.
— Что?! — Ирина Анатольевна не поверила своим ушам.
— Я сказала: уходите. И чтобы духу вашей семейки тут не было через полчаса!
— Артем!
— Мам, — Артемий наконец заговорил. Голос усталый, тихий. — Соберитесь. Пожалуйста.
— Ты это серьезно?
— Да. Арина права. Мы должны были давно поговорить об этом, но я боялся. А теперь... мам, вы правда перегибаете. Вы приходите без предупреждения, берете наши вещи, раздаете ключи. Это неправильно.
— Неправильно?! Я тебе мать!
— Именно поэтому ты должна уважать мою жизнь. Моя семья — это я и Арина. А вы приходите в гости. Когда мы вас пригласим.
Ирина Анатольевна смотрела на сына так, будто он ударил ее. Потом резко схватила сумку.
— Юра, Лера, идем. Раз нас тут не ждут.
— Мам, я не это имел в виду...
— Все понятно. Вырастила сына, всю себя ему отдала, а он выбрал постороннюю.
— Мам!
Но Ирина Анатольевна уже выходила в коридор. Юрий Геннадьевич молча последовал за ней. Лера задержалась, бросила Арине злой взгляд.
— Артемке от тебя счастья не будет, — она схватила Варю за руку и вышла.
Дверь захлопнулась. Арина прислонилась к стене. Ноги дрожали.
Артемий стоял посреди прихожей. Молчал. Потом прошел в комнату, сел на диван, опустил голову.
Арина подошла, села рядом. Они сидели в тишине минут пять. Может, десять.
— Прости, — наконец сказал Артемий. — Я правда не понимал, насколько все плохо. Я просто привык, что мама всегда так. Приходит, когда хочет, решает за меня. И я... я боялся ей что-то сказать.
— Почему?
— Потому что она всю жизнь говорила, что я ей все должен. Что она ради меня жила. И я чувствовал себя виноватым, когда пытался возразить.
Арина взяла его за руку.
— Тема, ты ничего ей не должен. Родители растят детей не для того, чтобы потом требовать благодарность.
— Знаю. Но сложно это осознать, когда тебе двадцать девять, а мама до сих пор говорит, что ты еще маленький.
— Ты не маленький. Ты взрослый мужчина. С женой, с домом, со своей жизнью.
Артемий кивнул. Сжал ее руку.
— Я не запрещаю тебе видеться с родителями, — тихо сказала Арина. — Но здесь, в нашем доме, должны быть правила. Они приходят только когда мы приглашаем. Не берут наши вещи без спроса. Не раздают ключи. Это нормальные границы.
— Я понимаю. И я согласен.
Они обнялись. Сидели так, обнявшись, и Арина чувствовала, как напряжение последних дней медленно отпускает.
— Мама будет в обиде, — сказал Артемий.
— Пусть. Пройдет время, она успокоится.
— Или нет.
— Или нет, — согласилась Арина. — Но это ее выбор. Мы свое решение приняли.
Они встали, начали убираться. Вытирали пыль, мыли посуду, раскладывали вещи по местам. Молчали, но это было спокойное молчание.
Утром седьмого января они проснулись поздно. Никто не звонил в дверь, телефон молчал. Арина приготовила небольшой завтрак. Они ели не торопясь, потом Артемий помог убрать со стола.
— Сходим погуляем? — предложил он.
— Давай.
Они оделись, вышли на улицу. Было морозно, но солнечно. Они шли по заснеженным дорожкам, держась за руки, и молчали. Но теперь в этом молчании была не напряженность, а покой.
Вечером телефон Артемия несколько раз вибрировал — писала Ирина Анатольевна. Он прочитал сообщения, вздохнул и положил телефон экраном вниз.
— Пишет, что я предатель, — он потер лицо. — Что разорвал отношения с родными ради тебя.
— Ответишь?
— Позже. Когда она успокоится.
Они сели за стол. Арина достала из холодильника остатки вчерашнего ужина, разогрела. Сервировала на двоих — просто, без излишеств.
— С Рождеством, — она подняла бокал с соком.
— С Рождеством, — Артемий чокнулся с ней. — И с началом нашей настоящей семейной жизни.
Они поели, посмотрели фильм, лежа на диване. Потом Артемий ушел в душ, а Арина стояла у окна и смотрела на темный двор. Где-то вдали светились окна чужих квартир. В каждой своя жизнь, свои проблемы, свои победы.
Артемий вышел из ванной, обнял ее сзади.
— Ты не жалеешь? — спросил он.
— О чем?
— Что так получилось. Что я не смог раньше...
— Нет, — Арина накрыла его руки своими. — Главное, что ты сейчас со мной.
Они легли спать рано. И впервые за много дней Арина заснула спокойно, не прислушиваясь к звукам за дверью. Утром их никто не разбудит звонком. Вечером никто не нагрянет без предупреждения. Это их дом. Их жизнь. Их решения.
А Ирина Анатольевна в конце концов позвонила. Через неделю. Голос был натянутый, но она позвонила. Спросила, как дела. Артемий ответил коротко, сдержанно. Договорились встретиться в кафе. Нейтральная территория. Час времени. Разговор по душам.
Может, со временем отношения наладятся. Может, нет. Но теперь у Арины и Артемия были границы. И они больше не собирались их нарушать ни для кого.
Прошло три недели с того рождественского вечера. Жизнь потихоньку входила в новую колею. Артемий встречался с родителями в кафе раз в неделю, Арина иногда присоединялась к ним, иногда нет. Ирина Анатольевна держалась подчеркнуто вежливо, но холодно. Лера не появлялась вовсе.
В пятницу вечером Арина вернулась домой раньше обычного. Артемий задерживался на работе — обещал приехать к восьми. Она переоделась, заварила чай и устроилась на диване с книгой. Тишина. Покой. Никто не врывается без предупреждения, не роется в шкафах, не критикует.
Телефон зазвонил неожиданно резко. Незнакомый номер. Арина нахмурилась — обычно она не брала трубку с неизвестных номеров, но что-то заставило её ответить.
— Алло?
— Арина Сергеевна? — мужской голос, официальный, усталый.
— Да, это я.
— Вас беспокоят из полиции. Ваш муж Артемий Юрьевич Скороходов?
Сердце екнуло.
— Да. Что случилось?
— Не волнуйтесь, с ним все в порядке. Но нам нужно, чтобы вы приехали в отделение. Адрес...
Арина записала адрес дрожащей рукой. Что могло случиться? Авария? Нет, сказали же — в порядке. Тогда что?
Она схватила куртку, вызвала такси. Всю дорогу пыталась дозвониться Артемию — телефон был выключен. В отделении её встретил немолодой следователь с папкой документов.
— Присаживайтесь, — он указал на стул. — Ваш муж сейчас дает показания. Ситуация... деликатная.
— Что произошло?
Следователь вздохнул.
— Три часа назад в квартире Ирины Анатольевны Скороходовой произошел инцидент. Соседи вызвали полицию из-за шума. Когда мы приехали, обнаружили разгромленную квартиру и... — он замялся. — Вашего мужа в состоянии шока. Его мать исчезла.
— Как исчезла?
— Именно это мы и пытаемся выяснить. По словам вашего мужа, он приехал к родителям по просьбе матери. Та сказала, что хочет отдать ему какие-то документы. Когда он пришел, дверь была открыта, внутри — следы борьбы. Матери нигде не было.
Арина почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Но самое странное, — следователь открыл папку, — мы нашли это в квартире. На столе, среди разбросанных бумаг.
Он протянул ей фотографию. На ней был конверт с надписью: "Для Арины. Открыть только после исчезновения".
— Мы вскрыли его как улику. Внутри... — следователь достал ещё одну фотографию. — Письмо от вашей свекрови. И ещё кое-что, что заставляет нас думать, что исчезновение может быть не тем, чем кажется.
Арина взяла фотографию письма. Почерк Ирины Анатольевны, размашистый, узнаваемый. Но слова... Читать 2 часть...