– Ну ты чего там копаешься? Ключ заело, что ли? Давай резче, мужики уже заждались, трубы горят!
Голос мужа звучал глухо через металлическую дверь, но в нем уже слышались те самые нотки бравады, которые появлялись у него только в компании. Ирина замерла в коридоре, сжимая в руках ватный диск с мицеллярной водой. Она только что смыла макияж. Часы в прихожей показывали половину десятого вечера пятницы. Это было ее священное время – время тишины, тканевой маски с алоэ и, возможно, бокала вина под старый советский фильм.
Она не ждала гостей. Игорь не звонил, не предупреждал, не спрашивал.
Замок щелкнул, дверь распахнулась, едва не ударив Ирину по плечу. В квартиру, шумно дыша морозным воздухом и перегаром, ввалились трое. Первым, конечно, Игорь – раскрасневшийся, шапка набекрень, куртка нараспашку. За ним – двое его приятелей: Толик, вечный балагур с бегающими глазками, и Вадим, грузный мужчина, который всегда смотрел на женщин так, словно оценивал лошадь на базаре.
– О, хозяюшка на посту! – заорал Толик, даже не подумав понизить голос, хотя время было уже позднее. – Ириша, привет! А мы вот решили к вам заскочить, посидеть по-мужски, так сказать. Ну и Игорек пообещал, что у вас стол – закачаешься.
Ирина молчала. Она смотрела на грязные следы от ботинок, которые уже расползались по светлому ламинату. Она мыла этот пол ровно два часа назад. Руками. С дорогим средством.
– Привет, – выдавила она, стараясь не смотреть на мужа. – А вы... надолго?
– Ир, ну что за вопросы? – Игорь небрежно скинул ботинки, один из которых перевернулся и грязь с подошвы посыпалась на коврик. – Мужики с работы, пятница же. Имеем право расслабиться. Ты давай там, сообрази чего-нибудь. Картошечки пожарь, сальца нарежь, огурчики там соленые достань. У нас с собой есть, – он потряс звенящим пакетом, – но закуска нужна нормальная, горячая.
Вадим, не разуваясь, прошел вглубь коридора и заглянул в кухню.
– Слышь, Гарик, а у тебя тут уютненько. Жена-то хозяйственная? А то моя стерва, пока не гаркнешь, с дивана не встанет.
Ирина почувствовала, как внутри, где-то в районе солнечного сплетения, начинает закипать темная, тяжелая ярость. Это была не просто обида. Это было ощущение тотального неуважения. Она работала всю неделю. У неё был тяжелый отчетный период. Она мечтала об этом вечере с понедельника. И вот теперь, в ее крепость, в ее чистую квартиру ворвались чужие люди, которые требуют обслуживания, словно она – официантка в привокзальном буфете.
– Я не готовила ужин, – тихо сказала она. – Я ела йогурт.
Игорь нахмурился. Его авторитет перед «пацанами» зашатался.
– Ну так приготовь! – он попытался придать голосу начальственные интонации, но вышло жалко. – Что тебе, трудно? Полчаса делов. Картошку почистить да на сковородку кинуть. Давай, Ир, не позорь меня перед людьми.
Толик хлопнул Игоря по плечу:
– Да ладно тебе, не кипятись. Ириша сейчас все сделает в лучшем виде, правда, Ириш? Мы пока в зал пойдем, телик врубим. Там футбол вроде повторяют.
Они прошли в гостиную. Ирина слышала, как скрипнул диван под весом Вадима, как кто-то бросил ключи на полированный столик, как включился телевизор на полную громкость.
– Тарелки принеси! И рюмки! – крикнул Игорь из комнаты.
Ирина стояла в коридоре и смотрела на свое отражение в зеркале. Уставшая женщина в растянутой домашней футболке. «Не позорь меня», – сказал он. Значит, её усталость – это позор. А приводить толпу в дом без спроса – это доблесть.
Она могла бы устроить скандал. Могла бы расплакаться и уйти в спальню, заперев дверь. Но тогда они бы сидели там до утра, жалея «бедного Игорька», которому досталась такая мегера, и опустошая холодильник. Нет. Скандала они ждут. Скандал – это привычно. А ей нужно было что-то другое.
Ирина глубоко вздохнула, расправила плечи и направилась не на кухню, а в ванную.
Через десять минут она вышла. На лице у нее была густая, темно-зеленая глиняная маска, которая при застывании начинала зловеще трескаться. Волосы она замотала в огромное махровое полотенце, соорудив на голове нечто вроде тюрбана. На ней был старый, махровый халат, который она обычно надевала только когда болела, и шерстяные носки.
Она вошла в гостиную. Мужики уже разливали содержимое запотевшей бутылки по чайным кружкам, которые сами достали из серванта. На столике лежала нарезанная кусками колбаса прямо в шкурке и буханка черного хлеба.
– Ох, ешкин кот! – дернулся Толик, увидев Ирину. – Ира, ты чего? Заболела?
Ирина улыбнулась, отчего маска на лице пошла жуткими трещинами, делая её похожей на болотное чудовище из фильма ужасов.
– Нет, мальчики, почему заболела? У меня по пятницам – вечер красоты и здоровья. Я же не знала, что вы придете. А раз пришли – будете свидетелями моего преображения. Игорек, ты же сам говорил, что любишь, когда жена ухоженная.
Она подошла к телевизору и решительно убавила звук почти до нуля.
– Э, мать, ты чего? Там же матч! – возмутился Вадим, набивая рот колбасой.
– У меня от шума мигрень, – сладким голосом пропела Ирина. – А при мигрени цвет лица портится. Вы же не хотите, чтобы я была некрасивая? Кстати, насчет еды.
Мужики оживились. Игорь посмотрел на жену с надеждой, хотя её зеленый лик явно его нервировал.
– Картошечки? – спросил он.
– Какая картошка, милый? Ты же знаешь, мы с тобой на диете. Холестерин, сосуды, печень... Я забочусь о твоем здоровье. Друзья, вы же поддержите Игоря? Ему нельзя жирное и жареное.
Ирина ушла на кухню и вернулась через минуту с большим подносом. На подносе стояли три тарелки. В каждой лежала горка вареной, абсолютно несоленой гречки (остатки с утра) и по половине сырой морковки.
– Вот! – торжественно объявила она, ставя тарелки прямо поверх колбасных обрезков. – Чистое здоровье. Гречка – царица круп. Морковь – для зрения. Кушайте, гости дорогие.
В комнате повисла тишина. Слышно было только, как Вадим тяжело сопит.
– Ир, ты издеваешься? – прошипел Игорь, краснея так, что это было видно даже в полумраке комнаты. – Какая диета? Мы выпить хотим, закусить нормально!
– Так закусывайте! – искренне удивилась Ирина. – Морковка отлично перебивает запах спиртного. А гречка абсорбирует токсины. Я же как лучше хочу. Или вы хотите, чтобы у Игоря опять гастрит обострился? Вадим, вы же друг ему? Вы же не хотите ему язвы?
Вадим поперхнулся водкой. Толик нервно хихикнул:
– Да ладно, Ириш, мы ж не больные. Может, пельмешки есть? Мы бы сами сварили.
– Пельмешки? – Ирина всплеснула руками. – Ой, Толя, какие пельмени! Это же трансжиры! Я их давно не покупаю. В доме только здоровая еда.
Она села в кресло прямо напротив них, закинула ногу на ногу и, не мигая, уставилась на Вадима сквозь зеленую корку на лице.
– Вадим, а расскажите, как там ваша супруга? Лена, кажется? Вы ей сказали, что к нам пошли? А то она мне в прошлый раз жаловалась, что вы деньги из семейного бюджета на машину тратите, а ей сапоги купить не можете. Купили сапоги-то?
Вадим поперхнулся во второй раз, теперь уже морковкой, которую он машинально начал грызть от нервов.
– Какие сапоги? – буркнул он. – Нормально все у нас.
– Да? А она говорила, вы кредит взяли тайком. Неужели закрыли? Ой, какой вы молодец! А то ведь проценты сейчас грабительские. Игорек вот тоже хотел взять на новый спиннинг, но я ему сказала: «Только через мой труп». Да, Игорек?
Игорь сидел, вжав голову в плечи. Вечер явно шел не по плану. Он планировал быть королем вечеринки, хозяином дома, где жена шуршит на кухне, подавая яства, а мужики завидуют. Вместо этого он сидел перед тарелкой пустой гречки, а его жена, похожая на Шрека, обсуждала кредиты его друга.
– Ира, хватит, – процедил он. – Иди... иди маску смой.
– Сейчас, милый, еще пять минут. Она должна подсохнуть, чтобы токсины вытянуть. Кстати, насчет токсинов и грязи!
Ирина резво вскочила с кресла.
– Раз уж вы все здесь, и вы такие сильные мужчины... Мне давно нужна была помощь. Я одна шкаф отодвинуть не могу, чтобы за ним пропылесосить. А там пылищи скопилось – жуть! Дышать нечем. Вадим, Толик, вы же поможете? Ну, по-дружески?
– Ир, мы отдыхаем! – взвыл Игорь.
– Отдых – это смена деятельности! – парировала Ирина. – К тому же, вы наследили в коридоре. Я только помыла, а вы в грязных ботинках. Грязь разносится по квартире, мы этим дышим. Давайте так: вы сейчас быстренько двигаете шкаф, я там мою, потом двигаем диван, на котором вы сидите, я там тоже мою, а потом отдыхайте сколько влезет!
Она метнулась в кладовку и вернулась с пылесосом и шваброй. Вручила швабру обалдевшему Толику.
– Держи, Толя. Это твой инструмент. Будешь контролировать периметр. Вадим, Игорь, вставайте, шкаф ждет! Он тяжелый, дубовый, как раз для настоящих мужиков.
– Я не буду ничего двигать, – Вадим попытался встать в позу, но с морковкой в руке это выглядело неубедительно. – Мы в гости пришли, а не на субботник. Игорь, разберись со своей бабой!
– С кем? – голос Ирины стал ледяным, хотя улыбка под маской оставалась неизменной. – С бабой? Вадим, в этом доме такие слова не употребляют. Здесь живут культурные люди. А культурные люди, если приходят без приглашения, стараются быть полезными, а не хамить хозяйке.
Она включила пылесос. Старый советский аппарат взревел как истребитель на взлете. Разговаривать стало невозможно. Ирина начала демонстративно водить щеткой пылесоса прямо возле ног Вадима. Тот поджал ноги. Она толкнула щеткой ботинок Игоря. Тот вскочил.
– Выключай! – заорал Игорь, пытаясь перекричать технику.
Ирина не реагировала. Она с упоением пылесосила ковер, медленно, но верно оттесняя гостей к выходу из комнаты. Пылесос выл, маска на лице Ирины трескалась и осыпалась мелкими зелеными хлопьями прямо на стол с водкой.
Толик первым не выдержал. Он поставил швабру к стене и начал искать глазами свою куртку.
– Слышь, Гарик, – проорал он мужу на ухо. – Мы, наверное, пойдем. Поздно уже. Дела завтра. Да и жена твоя... занята.
– Да подождите вы! – Игорь пытался удержать остатки достоинства. – Сейчас она успокоится! Ира! Выруби шарманку!
Ирина выключила пылесос. В наступившей тишине звон звона в ушах казался оглушительным.
– Что, уже уходите? – спросила она с искренним расстройством в голосе. – А как же шкаф? А как же гречка? Вы же даже не поели!
– Спасибо, сыты, – буркнул Вадим, выбираясь в коридор. – В следующий раз как-нибудь. Когда ты... это... поправишься.
– Ой, как жаль, – Ирина пошла за ними в прихожую. – А я хотела вам еще фотоальбомы наши показать. Свадебные. И видео с юбилея моей мамы. Там три часа, очень интересно! Мама там такие тосты говорит, заслушаешься!
Гости обувались с рекордной скоростью. Толик даже перепутал ботинки местами, но переобуваться не стал.
– Пока, Ириш! Ты это... не болей! – бросил он и выскочил на лестничную площадку. Вадим молча последовал за ним, даже не попрощавшись. Дверь захлопнулась.
В квартире остались только Ирина, Игорь и запах дешевой водки вперемешку с ароматом пыли.
Игорь стоял посреди коридора, сжимая кулаки. Его лицо шло красными пятнами.
– Ты что устроила? – тихо, но угрожающе спросил он. – Ты меня перед пацанами опозорила! Они теперь надо мной ржать будут месяц! «Каблук», «жена строить начала». Ты хоть понимаешь, что ты наделала?
Ирина медленно стянула с головы полотенце. Волосы рассыпались по плечам. Она чувствовала себя странно: адреналин уходил, оставляя после себя опустошение и... облегчение.
– Я устроила? – переспросила она спокойно. – Игорь, давай расставим точки над «i». Это ты привел в наш дом посторонних людей в десять вечера. Без звонка. Без моего согласия. Ты потребовал, чтобы я их обслуживала, когда я валилась с ног от усталости. Ты назвал наш ужин «позором».
– Это мои друзья! Я имею право приводить их в свой дом!
– В *наш* дом, – поправила Ирина. – У нас равные права. И если ты имеешь право приводить гостей без спроса, то я имею право встречать их так, как считаю нужным. Я не нанималась к тебе в кухарки и официантки. Хочешь сидеть с друзьями – идите в бар. Идите в гараж. Идите в баню. Но мой дом – это моё место отдыха.
– Да ты... ты просто истеричка! – выплюнул Игорь. – Нормальная баба бы на стол накрыла, мужиков уважила, а потом бы сама с нами посидела. А ты? Цирк устроила с этой маской, с пылесосом... Мне стыдно за тебя!
– А мне стыдно за тебя, – Ирина подошла к нему вплотную. Маска делала её лицо неподвижным, как у статуи, двигались только глаза. – Мне стыдно, что мой муж не уважает мой труд и мой отдых. Мне стыдно, что для тебя мнение каких-то Толика и Вадима важнее, чем комфорт твоей жены. И знаешь что?
Она сделала паузу.
– Если такое повторится еще раз, я не буду пылесосить. Я просто выйду к ним в том виде, в котором буду, сяду рядом и начну рассказывать про твои проблемы с простатой, о которых ты так переживал в прошлом месяце. Или про то, как ты плакал, когда мы смотрели «Хатико». Я найду, что рассказать твоим «пацанам», поверь мне. И тогда они точно будут ржать. Но уже не надо мной.
Игорь открыл рот, чтобы что-то ответить, но закрыл его. Он представил эту картину. Он знал Ирину десять лет. Он знал, что она терпеливая. Но он также знал, что если она что-то решила, то пойдет до конца. В её глазах сейчас не было страха. Там была холодная решимость женщины, которую довели.
– Ладно, – буркнул он, отводя взгляд. – Перегнул я. Но и ты хороша... Гречкой их кормить.
– Гречка полезна, – пожала плечами Ирина. – Убирай со стола. Я иду смывать маску и спать. И чтобы ни одной крошки не осталось.
Она развернулась и ушла в ванную.
Игорь остался стоять в коридоре. Он посмотрел на недопитую бутылку водки, на сиротливые ломтики колбасы, на тарелки с нетронутой гречкой. Злость потихоньку уходила, уступая место усталости и смутному пониманию, что он действительно едва не перешел черту, за которой начинается невозврат.
Он вздохнул, взял тарелки и понес их на кухню. Впервые за долгое время он мыл посуду сам, стараясь не греметь, чтобы не злить жену еще больше.
Когда Ирина вернулась из ванной, уже умытая, с чистым, розовым лицом, в комнате было прибрано. Окно было открыто на проветривание, выгоняя запах перегара. Игорь сидел на диване и тупо смотрел в выключенный телевизор.
– Чай будешь? – спросила она, проходя мимо.
Игорь вздрогнул и поднял на неё глаза.
– Буду. Только нормальный, не для похудения.
– Обычный, черный, с бергамотом, – кивнула Ирина.
Они пили чай молча. Но это было уже не то тяжелое молчание, что висело в воздухе полчаса назад. Это было перемирие.
– А Вадим правда кредит закрыл? – вдруг спросил Игорь.
– Понятия не имею, – усмехнулась Ирина. – Я просто наугад сказала. Но судя по его реакции, я попала в точку.
Игорь хрюкнул в чашку, сдерживая смех.
– Ну ты и ведьма, Ирка.
– Я не ведьма. Я просто женщина, которая хотела отдохнуть в пятницу вечером.
На следующие выходные Игорь с друзьями пошел в баню. Домой он вернулся трезвый, распаренный и спокойный. А Ирина провела вечер в тишине, с книгой и бокалом вина, наслаждаясь каждым мгновением своего законного отдыха. Границы были очерчены. Территория защищена. И, как оказалось, для этого не нужно было кричать. Достаточно было просто стать немного «странной» и включить пылесос.
Спасибо, что уделили время прочтению этой истории. Если рассказ вам понравился, буду признательна за подписку и ваши мысли в комментариях.