Антонина Павловна всю жизнь считала себя человеком простым. Работала в сельской библиотеке, читала книжки детворе местной, пенсию получала небольшую, но на хлеб с маслом хватало. А ещё у неё жили коты. Много котов. Слишком много, по мнению некоторых соседей.
— Тоня, ты б хоть передохнула от этих хвостатых, — качала головой Зинаида Степановна из соседнего дома. — Пять штук уже! Шерсти-то сколько, а запах...
— Никакого запаха нет, — обижалась Антонина Павловна. — У меня чисто. А они меня любят.
И правда любили. Рыжий Василий спал у неё в ногах каждую ночь. Чёрная Муська встречала с огорода, мяукая на разные лады и рассказывая кошачьи новости. Полосатый Тимофей считал своим долгом проверять все сумки, принесённые из магазина. Белоснежная Дуся требовала, чтобы её расчёсывали строго в семь вечера. А толстяк Борька просто ел. Много ел. Антонина Павловна шутила, что если бы он умел говорить, то первым словом было бы "добавки".
Так они и жили, в маленьком деревянном домике на окраине деревни Верхние Ключи, что в Забайкалье. Дом достался от родителей, старенький, но крепкий. Огород небольшой, зато малина — загляденье, кусты смородины тоже радовали. По вечерам Антонина Павловна садилась на крыльцо с вязанием, коты устраивались рядом, и казалось, что жизнь идёт своим размеренным чередом.
Всё изменилось в сентябре, когда она возвращалась из магазина.
Котёнок сидел возле остановки, прямо на обочине дороги. Серенький комочек с огромными глазами и торчащими во все стороны усами. Он не убегал от людей, не прятался. Просто сидел и смотрел. А когда Антонина Павловна остановилась, чтобы рассмотреть его получше, малыш встал и пошёл ей навстречу.
— Мя-а-а, — сказал он очень серьёзно, словно объяснял что-то важное.
— Господи, да ты весь грязный, — ахнула Антонина Павловна, присаживаясь на корточки. — И худенький какой. Где же твоя мама?
Котёнок подошёл вплотную и уткнулся мордочкой ей в ладонь. Всё, решено. Антонина Павловна даже не думала оставлять его здесь.
— Ладно, идём. Только предупреждаю сразу: дома у нас уже пять товарищей. Придётся дружить.
Шестой кот поселился в доме Антонины Павловны. Она вымыла его, накормила, постелила в коробке мягкую тряпку. Остальные коты отнеслись к новичку настороженно. Василий обнюхал пришельца и отошёл, недовольно дёргая хвостом. Муська зашипела и убежала под кровать. Тимофей вообще демонстративно отвернулся. Дуся посмотрела с высоты шкафа и презрительно фыркнула. Один Борька проявил интерес — подошёл, понюхал и попытался отобрать миску с едой.
— Ну что вы все? — удивилась Антонина Павловна. — Маленький он совсем. Потерпите немного, освоится.
Но коты не собирались терпеть. Они словно чувствовали что-то неладное.
А малыш рос. И рос быстро. Через неделю он уже был размером с трёхмесячного котёнка, хотя подобрали его явно совсем крошкой. Через месяц он обогнал по размерам Муську и Дусю. Ел он с невероятным аппетитом — Антонина Павловна даже шутила, что второй Борька в доме появился.
— Серёжа у нас растёт богатырём, — говорила она коту, почёсывая за ушком. — Правильно, кушай на здоровье.
Серёжа мурлыкал, прижимаясь к её руке. С хозяйкой он был нежным и ласковым, спал у неё на коленях, ходил следом по дому. А вот с другими котами отношения не складывались. Они его откровенно боялись и старались держаться подальше.
Соседи тоже начали замечать странности.
— Тонь, а чего это кот у тебя такой... необычный? — спросила как-то Зинаида Степановна, заглянув на огонёк. — Морда какая-то приплюснутая, и шерсть густая больно.
— Породистый, наверное, — пожала плечами Антонина Павловна. — Мейн-кун, может. Я в телевизоре таких видела, тоже большие.
— Откуда бы мейн-куну на нашей остановке взяться? — скептически протянула соседка. — У нас тут и обычные коты породой не балуют.
Но Антонина Павловна только отмахнулась. Какая разница, породистый он или нет? Главное, что живой, здоровый и любит её.
К зиме Серёжа превратился в настоящего гиганта. Длиной он был почти с Василия и Борьку вместе взятых, а густая серо-бурая шерсть с тёмными полосами делала его ещё больше. Хвост — толстый, пушистый, с тёмными кольцами. Лапы — массивные, с когтями, которые втягивались не полностью. А глаза... Антонина Павловна иногда ловила его взгляд и думала, что глаза у Серёжи какие-то уж больно умные. Почти человеческие.
Остальные коты окончательно перестали с ним общаться. Ели в разных углах кухни. Спали в разных комнатах. Когда Серёжа проходил мимо, они прижимались к полу и замирали, пока он не удалится.
— Ревнуют, наверное, — вздыхала Антонина Павловна. — Думают, я Серёжу больше люблю.
Но дело было не в ревности. Коты чувствовали, что рядом живёт чужак. Хищник.
Декабрь в Забайкалье выдался морозным. Температура опускалась до минус тридцати. Антонина Павловна топила печь, укутывалась в платок и реже выходила на улицу. Коты сбивались в кучу на тёплой лежанке возле печки. Серёжа спал отдельно, на старом бабушкином кресле, свернувшись калачиком.
Деревня жила своей обычной жизнью. Соседи ходили друг к другу в гости, не запирая дверей — зачем? Все всех знали, воры сюда не добирались, до города далеко. Антонина Павловна тоже не закрывала калитку и не запиралась на ночь. Просто задвигала щеколду на двери, и всё.
— Тонь, ты б осторожнее, — предупреждала Зинаида Степановна. — Времена сейчас такие. Мало ли кто заявится.
— Да кто к нам заявится? — отмахивалась Антонина Павловна. — У меня тут ни денег, ни золота. Телевизор старый, холодильник ещё советский. Что воровать?
Но Зинаида Степановна, как оказалось, была права.
Это случилось в субботу, поздно вечером. Антонина Павловна уже легла спать. Коты дремали на своих местах. Серёжа лежал в кресле, но не спал — уши его были настороженно подняты, а глаза смотрели в темноту.
Сначала послышался тихий скрип калитки. Потом шаги во дворе — осторожные, крадущиеся. Серёжа поднял голову. Шаги приближались к крыльцу.
Дверь открылась. В тёмный коридор вошли двое. Высокие, в тёмных куртках, с фонариками.
— Тихо, — прошептал один. — Старуха спит, небось. Быстро всё обыщем и уйдём.
— А если проснётся? — Второй голос звучал неуверенно.
— Не проснётся. А если что, справимся.
Они прошли в комнату, где стоял старый сервант с посудой. Начали открывать ящики, заглядывать в шкафы. Антонина Павловна проснулась от шороха. Сердце ёкнуло. Она поняла, что в доме чужие.
— Господи, — прошептала она, сжимая одеяло. — Что делать...
А в этот момент из кресла поднялся Серёжа. Он спрыгнул на пол бесшумно, как тень. Приблизился к дверям комнаты, где копошились грабители. Замер. И издал звук, от которого по спине побежали мурашки.
Это не было мяуканьем. Это был низкий, гортанный рык. Предупреждение.
— Ты чего? — один из грабителей обернулся и посветил фонариком.
В луче света возникла морда зверя. Приплюснутая, с огромными клыками, с глазами, горящими в темноте. Уши прижаты. Шерсть дыбом. Хвост бьёт по полу.
— Какого...
Серёжа прыгнул. Он вцепился в руку человека, держащего фонарик. Послышался крик, грохот падающих вещей. Второй грабитель попытался ударить кота, но тот молниеносно увернулся и впился когтями в его ногу.
— Помогите! Зверь какой-то!
Антонина Павловна, дрожа, выскочила из комнаты и включила свет. Картина была жуткой: двое мужчин пытались отбиться от разъярённого кота, который атаковал их с невероятной скоростью и яростью. Лица грабителей были расцарапаны, куртки порваны, руки в крови.
— Тоня! Что там?! — в дверь вломилась Зинаида Степановна с мужем, следом прибежали ещё соседи.
— Полицию! — закричала Антонина Павловна. — Грабители!
Один из преступников попытался вырваться и убежать, но Серёжа преградил путь, снова издавая тот самый рык. Мужчина замер, прижавшись к стене.
— Уберите его! Уберите эту тварь!
Когда через полчаса приехала полиция, грабители сидели на полу, прижавшись к стене, а возле них, не мигая, сидел огромный кот. Он не нападал, но и не отступал. Охранял.
Участковый, увидев Серёжу, присвистнул.
— Антонина Павловна, это у вас кто?
— Серёжа, — растерянно ответила она. — Мой кот.
— Это не кот, — покачал головой полицейский. — Это манул. Дикий хищник. Краснокнижный, между прочим.
— Какой манул? — не поняла Антонина Павловна. — Он же котёнком был...
— Котёнком и был. Они в детстве на обычных котят похожи. Только растут быстрее и крупнее. А характер... Это же хищник, он людей обычно боится и избегает. Но ваш, видимо, привык к вам.
Антонина Павловна посмотрела на Серёжу. Тот подошёл к ней и потёрся о ноги. Совсем не похож на опасного зверя.
— Он меня защитил, — тихо сказала она.
— Защитил, — согласился участковый. — Этим двоим повезло, что он их не покалечил сильнее. У манулов зубы по три сантиметра, когти тоже серьёзные. Обычно они грызунами питаются, но если защищаются...
Грабителей увезли. Соседи разошлись, обсуждая невероятное происшествие. А Антонина Павловна осталась наедине со своим спасителем.
— Серёжа, — позвала она. Кот подошёл. Она погладила его по густой шерсти. — Ты кто такой, а?
Манул прищурил глаза. В этот момент из-под кровати осторожно выглянула Муська. Потом появились остальные коты. Они больше не боялись. Словно поняли: этот большой серый кот — свой. Защитник.
Наутро к Антонине Павловне приехал сотрудник заповедника. Молодой парень, лет тридцати, с добрыми глазами.
— Здравствуйте. Я Игорь Викторович. Услышал про вашего питомца. Можно взглянуть?
Серёжа лежал на своём кресле. Увидев незнакомца, напрягся, но не зарычал.
— Манул, точно, — подтвердил Игорь Викторович. — Молодой, около года. Откуда он у вас взялся, я даже представить не могу. Манулы живут в степях, в горах. Людей сторонятся. Должен вас предупредить: это дикое животное. Даже прирученное. Он может быть опасен.
— Он меня спас, — возразила Антонина Павловна. — И никогда меня не царапал, не кусал.
— Вам повезло, — вздохнул Игорь Викторович. — Видимо, он совсем маленьким остался без матери и привык к людям. К вам привык. Но он не домашний кот. Ему нужна особая еда, условия. Зимой, конечно, ничего, у них шерсть густая, подшёрсток тёплый. А вот летом в доме ему будет жарко. Да и кормить... Манулы едят грызунов, пищух. Ваши супы и котлеты им не подходят.
Антонина Павловна посмотрела на Серёжу. Тот смотрел на неё. И вдруг она поняла: если его заберут, он будет страдать. Он привык к ней. Любит её.
— Что же делать? — растерянно спросила она.
— Я предлагаю компромисс, — сказал Игорь Викторович. — Я буду приезжать раз в неделю, привозить корм, следить за его состоянием. А вы продолжайте ухаживать за ним. Документы мы оформим, чтобы всё было по закону. Согласны?
Антонина Павловна кивнула.
Так и повелось. Серёжа остался жить с бабушкой и пятью котами. Игорь Викторович действительно приезжал каждую неделю, привозил мясо и мышей, проверял здоровье манула. Рассказывал Антонине Павловне о повадках этих удивительных животных. О том, что в природе они живут поодиночке, охотятся на грызунов, могут часами караулить добычу у норы. О том, что у них самая густая шерсть среди кошачьих.
— Вы понимаете, какая редкость у вас живёт? — говорил он с восхищением. — Манулов почти невозможно приручить. А ваш Серёжа и защищает вас, и ласкается. Уникальный случай.
Соседи теперь заходили в гости с опаской, но с интересом. Серёжа их не трогал, но держался настороженно. Зато с Антониной Павловной он был всё таким же нежным. Спал у неё в ногах, мурлыкал, когда она его гладила, провожал до калитки, когда она уходила в магазин.
А остальные коты? Они приняли его. Василий даже иногда спал рядом с манулом, прижавшись боком. Муська перестала шипеть. Тимофей изредка играл с кончиком пушистого хвоста Серёжи. Дуся позволяла ему пить из своей миски с водой. А Борька... Борька как ел, так и ест. Некоторые вещи не меняются.
Прошло полгода. Антонина Павловна сидела на крыльце, вязала носки внуку. Рядом лежал Серёжа, греясь на солнце. Остальные коты дремали в тени яблони.
— Знаешь, Серёж, — задумчиво сказала она, — жизнь странная штука. Думала я, что подобрала обычного котёнка. А оказалось, что хищника дикого. Соседи говорят, что мне повезло, что ты меня не обидел. А я думаю, не мне повезло. Тебе. Что нашёл ты меня. Потому что я тебя люблю. Какой бы ты ни был.
Манул открыл один глаз, посмотрел на неё. И замурлыкал. Тихо, довольно.
А вечером, когда стемнело, он отправился патрулировать территорию. Обошёл огород, проверил калитку, заглянул в сарай. Всё спокойно. Хозяйка в безопасности. Можно возвращаться в тёплый дом.
Потому что Серёжа, манул, дикий хищник из Красной книги, считал этот дом своим. А старую женщину, которая подобрала его замёрзшим котёнком, — своей семьёй. И защищать он её будет всегда.
Вот такая история. Невероятная, но правдивая. О том, что доброта возвращается. Иногда с когтями и клыками. Но всё равно возвращается.
Подписывайтесь в ТГ - там контент, который не публикуется в дзене: