– Опять пельмени? Серьезно, Марин? Я пашу как проклятый по двенадцать часов, чтобы прийти домой и есть магазинное тесто с соей? – Сергей с грохотом опустил вилку на стол, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень разочарования.
Марина, которая только пять минут назад переступила порог квартиры и даже не успела смыть макияж, устало прислонилась к дверному косяку. В одной руке у нее была сумка с ноутбуком, в другой – пакет с кефиром и хлебом. Ноги гудели после целого дня беготни по налоговой и банкам, а голова раскалывалась от бесконечных цифр и отчетов.
– Сереж, я пришла позже тебя. У нас сдача квартального, я тебе говорила утром. Я просто физически не успела бы накрутить котлет или сварить борщ, – тихо, стараясь не провоцировать конфликт, ответила она. – Пельмени хорошие, категории "А", дорогие.
– Дело не в категории! – муж вскочил из-за стола и начал нервно расхаживать по тесной кухне. – Дело в отношении! Я хочу приходить в дом, где пахнет уютом, едой, где меня ждут. А у нас что? Пыль по углам, в холодильнике мышь повесилась, жена вечно на телефоне или в ноутбуке. Мы живем как соседи в общежитии! Я так больше не могу.
Марина прошла в спальню, аккуратно поставила сумку и начала переодеваться. Этот разговор назревал давно. Сергей в последнее время получил повышение, стал начальником отдела продаж, его зарплата выросла, и вместе с доходами выросли требования к качеству жизни. Только вот эти требования почему-то касались исключительно ее, Марины.
Он зашел следом за ней в комнату, продолжая монолог:
– Я тут подумал, Марин. Хватит. Увольняйся.
Марина застыла с расстегнутой пуговицей на блузке. Она медленно повернулась к мужу, пытаясь понять, не шутит ли он.
– В смысле – увольняйся? А жить мы на что будем? У нас ипотека еще на семь лет, кредит за машину, да и вообще... Я люблю свою работу, Сережа. Я главный бухгалтер, я к этому месту десять лет шла.
– Проживем! – уверенно махнул рукой Сергей. – Я сейчас получаю сто двадцать тысяч. Плюс премии. Нам хватит. Зато ты будешь дома. Будешь заниматься бытом, собой. Встречать меня с работы красивой, отдохнувшей, с ужином из трех блюд. Как у нормальных людей. Как у моей мамы было. Отец работал, а она хранила очаг. И все были счастливы.
– Твоя мама жила в деревне, держала огород и не платила ипотеку за квартиру в центре города, – резонно заметила Марина. – И потом, сто двадцать тысяч – это, конечно, хорошо. Но моя зарплата – восемьдесят. Итого у нас двести. Если я уйду, наш бюджет рухнет почти в два раза.
– Ничего не рухнет, если тратить с умом! – Сергей начинал злиться. – Ты просто не умеешь экономить. Вечно какие-то доставки, кофе на вынос, такси. Если будешь дома сидеть, будешь готовить сама, ходить на рынок, искать акции. Экономия выйдет колоссальная. В общем, я все решил. Я хочу нормальную семью. Даю тебе месяц, чтобы закрыть дела на работе. Пиши заявление.
Он развернулся и ушел в гостиную, включив телевизор на полную громкость, показывая, что аудиенция окончена. Марина осталась стоять посреди комнаты. Внутри у нее все кипело. "Я все решил". Как удобно. Решил он, а жизнь ломать ей. Становиться домохозяйкой, зависимой от каждой копейки мужа, выпрашивать на колготки и отчитываться за каждый помидор? Нет, такая перспектива ее совсем не радовала. Но и ругаться, бить посуду и кричать "нет" было бессмысленно – Сергей уперся бы рогом. Здесь нужен был другой подход. Профессиональный. Бухгалтерский.
Весь следующий день Марина на работе была сама не своя. Коллеги косились, спрашивали, не заболела ли она, но она лишь отмахивалась. В ее голове крутились цифры. Она открыла эксель-таблицу и начала составлять смету. Смету своей новой "должности", которую так настойчиво предлагал муж. Она подходила к этому вопросу так же скрупулезно, как к годовому балансу предприятия.
Вечером, когда Сергей, довольный собой и своим вчерашним "мулевым решением", ужинал (Марина успела запечь курицу, пожертвовав обеденным перерывом, чтобы сбегать в магазин), она положила перед ним папку с распечатанными листами.
– Что это? – Сергей с набитым ртом удивленно посмотрел на документы. – Заявление уже написала? Молодец, оперативно.
– Нет, Сережа. Это бизнес-план. Коммерческое предложение, – спокойно ответила Марина, наливая себе чай. – Ты предложил мне сменить сферу деятельности. Перейти из статуса наемного работника в статус домохозяйки. Я, как профессионал, проанализировала это предложение и готова его принять. Но при соблюдении ряда финансовых условий.
Сергей поперхнулся чаем.
– Каких еще условий? Ты жена, а не наемный рабочий!
– Вот именно. Сейчас я жена, которая работает и вносит в бюджет сорок процентов. Ты предлагаешь мне взять на себя сто процентов быта, обеспечивать тебе комфорт уровня "люкс" (трехразовое питание, идеальная чистота, выглаженные рубашки, уют), но при этом лишиться своего дохода и стажа. Любой труд должен быть оплачен или компенсирован. Давай пройдемся по пунктам.
Марина открыла папку и ткнула ручкой в первую строку.
– Пункт первый. Финансовая подушка безопасности. Я увольняюсь, теряю стаж, теряю квалификацию. Если через пять лет мы, не дай Бог, разведемся, или с тобой что-то случится, кто меня возьмет на работу после такого перерыва? Никто. Или на копейки. Поэтому, чтобы я чувствовала себя защищенной, ты должен открыть на мое имя депозитный счет и ежемесячно перечислять туда сумму, эквивалентную моей нынешней пенсии и потере стажа. Давай возьмем по минимуму – двадцать тысяч рублей в месяц. Это моя страховка от твоего "разлюбил" или "ушел к другой".
Сергей округлил глаза, но промолчал. Аргумент был железный.
– Пункт второй, – продолжила Марина. – Личные расходы. Сейчас я сама оплачиваю свою одежду, косметику, парикмахера, фитнес, мобильную связь. Ты хочешь, чтобы я встречала тебя красивой и ухоженной? Красота стоит денег. Маникюр, педикюр, окрашивание, кремы, абонемент в зал – я подсчитала, в среднем у меня уходит пятнадцать тысяч в месяц. Плюс одежда – еще около десяти, если раскидать сезонные покупки на год. Итого: двадцать пять тысяч рублей ты должен выдавать мне лично в руки первого числа каждого месяца. На "шпильки", как говорится. И я не должна перед тобой отчитываться за эти деньги.
– Марин, ты перегибаешь... – начал было Сергей. – Зачем тебе столько одежды, если ты будешь дома сидеть?
– А я не собираюсь ходить перед тобой в засаленном халате, Сережа. Ты же просил "как у нормальных людей". Домохозяйка – это лицо мужа. Или ты хочешь, чтобы я превратилась в клушу?
Сергей поморщился, вспомнив жен своих друзей, которые действительно выглядели не очень после нескольких лет сидения дома.
– Ладно, допустим. Что там дальше?
– Пункт третий. Самый интересный. Бытовые расходы и питание. Ты сказал, что хочешь ужин из трех блюд, свежие продукты, мясо, фрукты. Я составила меню на неделю, исходя из твоих пожеланий. Борщ на говядине, запеченная рыба (не минтай, а форель или семга, как ты любишь), салаты со свежими овощами, домашняя выпечка. Чтобы готовить так качественно и разнообразно, нужен соответствующий бюджет. Сейчас мы тратим на еду около тридцати тысяч, потому что едим полуфабрикаты и макароны. На "ресторанное" домашнее меню уйдет минимум пятьдесят. И это только продукты. Плюс бытовая химия, коммуналка, интернет. Итого на хозяйство мне нужно шестьдесят тысяч рублей в месяц.
Марина перевернула страницу.
– И последнее. Ипотека и кредит за машину. Это сорок пять тысяч в месяц. Платить их теперь будешь ты один.
Сергей сидел, уставившись в листок, и беззвучно шевелил губами, пытаясь сложить цифры.
– Подожди... – наконец выдавил он. – Двадцать на счет, двадцать пять тебе, шестьдесят на хозяйство... Это сто пять тысяч! Плюс сорок пять ипотека... Это сто пятьдесят тысяч!
– Именно, – кивнула Марина. – Сто пятьдесят тысяч рублей в месяц. Это минимальная стоимость содержания неработающей жены и дома на том уровне, который ты запросил. А твоя зарплата, напомню, сто двадцать.
В кухне повисла звенящая тишина. Слышно было только, как гудит холодильник.
– Но... – Сергей растерянно посмотрел на жену. – Откуда я возьму еще тридцать тысяч? И это я еще на бензин себе не оставил, на обеды, на сигареты...
– Ну, ты же мужчина, добытчик, – Марина пожала плечами, возвращая ему его же аргументы. – Ты сказал "проживем", "я все решил". Вот я и показываю тебе реальность. Если ты хочешь, чтобы я бросила работу, ты должен зарабатывать минимум двести тысяч. Тогда нам хватит. А пока... пока твоих ста двадцати хватает только на то, чтобы поддерживать штаны, если работаю я.
– Ты специально насчитала лишнего! – взорвался Сергей. – Какие шестьдесят на еду? Моя мать на десять тысяч месяц жила!
– Твоя мать жила в девяностые в деревне, Сережа! – голос Марины стал жестким. – Ты хочешь есть картошку с огорода и соленые огурцы каждый день? Или стейки и форель? Ты определись. Качество жизни стоит денег. Мой труд по дому стоит денег. Мое время стоит денег. Я не нанималась к тебе в бесплатные служанки за еду и крышу над головой.
– Хорошо! – Сергей стукнул кулаком по столу. – Я докажу тебе! Ты просто транжира. Я уверен, что можно уложиться в мою зарплату и жить прекрасно.
– Отлично, – улыбнулась Марина. – Давай проведем эксперимент. Я не увольняюсь. Я беру отпуск на две недели. Накопилось много дней. И эти две недели я живу в режиме "идеальной домохозяйки". Но! Бюджет у нас будет только твой. Мою зарплату мы не трогаем, откладываем на счет. И ты выдаешь мне деньги по моему требованию на нужды дома. Посмотрим, на сколько тебя хватит.
Сергей азартно потер руки.
– Договорились! Вот увидишь, через две недели ты сама заявление напишешь, когда поймешь, как это кайфово – дома сидеть, а не в офисе горбатиться.
Эксперимент начался в понедельник. Марина честно встала в семь утра, приготовила мужу завтрак – омлет с беконом, свежевыжатый сок, тосты. Проводила его на работу, поцеловала. Потом занялась уборкой. Вымыла полы, окна, перестирала шторы. Сходила на рынок, тщательно выбирая мясо и овощи.
Вечером Сергея ждал королевский ужин: жаркое в горшочках, салат "Цезарь" с домашним соусом и шарлотка. Квартира сияла. Сам Сергей, сытый и довольный, лежал на диване.
– Ну вот! – говорил он, ковыряя в зубах зубочисткой. – Можешь же! И сколько ты потратила сегодня?
– Три тысячи рублей, – отчиталась Марина. – Мясо нынче дорогое, овощи тоже. Плюс купила хорошее средство для мытья окон, старое закончилось.
– Три тысячи за день? – Сергей нахмурился. – Многовато. Надо экономнее.
– Хочешь завтра макароны с сосиской? Будет триста рублей.
– Нет, нет, все вкусно, продолжай.
К среде Сергей начал нервничать. Деньги с его карты улетали с пугающей скоростью. Марина каждый день просила перевести то две, то три, то пять тысяч. То нужно было оплатить интернет, то купить порошок (большую пачку, выгодно же!), то закончилось масло. А еще подошел срок платежа по ипотеке.
В четверг вечером, когда Марина подала на ужин запеченную утку с яблоками (Сергей сам заикнулся, что давно не ел утку), он сидел за столом мрачнее тучи.
– Марин, у меня на карте осталось двадцать тысяч. А до зарплаты еще две недели. Мы ипотеку заплатили, коммуналку... Куда деньги делись?
– Сереж, я веду тетрадь расходов, – Марина достала аккуратный блокнот. – Смотри. Продукты – вот чеки. Рынок, "Перекресток", мясная лавка. Ты сам просил разнообразное меню. Бытовая химия. Бензин тебе (ты же просил заправить, пока я ездила по делам). Химчистка твоего костюма. Все строго по делу. Я себе даже помаду не купила новую.
Сергей листал блокнот. Спорить было не с чем. Цены на продукты выросли, а его аппетиты требовали качественных ингредиентов.
– Слушай, может, утку не надо было? Курица же дешевле...
– Ты просил утку. Я хорошая жена, я исполняю желания мужа. Но утка стоит семьсот рублей за килограмм.
На второй неделе эксперимента "красивая жизнь" дала трещину. Сергею пришлось занять у коллеги десять тысяч до зарплаты, потому что в баке было пусто, а дома закончился кофе (хороший, зерновой, который он любил). Марина продолжала играть свою роль безупречно: дом блестел, еда была восхитительной, она сама выглядела отлично (высыпалась). Но каждый вечер она подходила к мужу с протянутой рукой: "Милый, нужны деньги на завтра".
И этот жест "дай денег" начал бесить Сергея больше, чем пельмени на ужин. Он чувствовал, как теряет контроль над ситуацией. Он привык, что деньги просто есть. Что Марина сама покупает продукты, сама платит за половину счетов, и он даже не задумывается, сколько стоит пачка стирального порошка. Теперь же каждый рубль проходил через его нервную систему.
Кульминация наступила в субботу. У Сергея заболел зуб. Сильно, внезапно, как это обычно бывает. Он промучился ночь, а утром с опухшей щекой заявил:
– Надо в клинику. Там прием тысячи три, плюс лечение... Наверное, тысяч десять выйдет.
Марина сочувственно посмотрела на него.
– Бедный мой. Конечно, надо ехать. У тебя деньги есть?
Сергей полез в онлайн-банк. На счету было полторы тысячи рублей.
– Марин... у меня пусто. Дай со своих, а? Ну, с тех, что мы отложили.
– Прости, Сережа, – мягко, но твердо сказала Марина. – По условиям эксперимента, мы живем только на твою зарплату. Мои деньги – это "неприкосновенный запас", они на депозите, снять нельзя без потери процентов. Мы же моделируем ситуацию, что я не работаю. Откуда у неработающей жены деньги на твоего стоматолога?
– Ты издеваешься?! – взвыл Сергей, держась за щеку. – Мне больно! Это форс-мажор!
– В жизни домохозяйки форс-мажоры тоже случаются. Сломалась стиралка, заболел ребенок, заболел муж. Если в бюджете дыра, лечить зубы не на что. Придется идти в городскую поликлинику по полису. Там бесплатно. Правда, талончик только на понедельник, наверное... И пломба цементная.
Сергей посмотрел на жену с ужасом. Он представил очередь в бесплатной стоматологии, звук бормашины времен царя Гороха...
– Марин, прекрати этот цирк! Переведи мне деньги! Я же отдам с премии!
– С какой премии? – удивилась Марина. – Премия будет только в следующем месяце. А жить нам на что эти две недели? Если я дам тебе сейчас десять тысяч, нам нечего будет есть. Ты же проел все на утках и форели.
Сергей опустился на стул, обхватив голову руками. Зубная боль пульсировала в виске, но еще больнее било осознание собственной несостоятельности. Он понял, что загнал себя в ловушку. Он хотел быть "патриархом", главой семьи, который единолично всем управляет, но оказался не готов нести этот груз финансово.
– Я понял, – глухо сказал он. – Я все понял, Марин. Ты победила. Переведи деньги, пожалуйста. Я больше не буду... не буду требовать, чтобы ты увольнялась.
Марина молча взяла телефон и сделала перевод. Через пятнадцать минут Сергей уже мчался в такси в хорошую платную клинику.
Вечером, когда анестезия отошла, и Сергей смог нормально разговаривать, они сели на кухне. На столе стоял чай и обычное печенье "Юбилейное" – утка и деликатесы закончились вместе с амбициями Сергея.
– Прости меня, – сказал он, глядя в чашку. – Я правда думал, что моей зарплаты хватит на все. Я не знал, что цены так выросли. И не думал о том, сколько всего ты покупаешь сама, "между делом".
– Я рада, что ты это понял, Сережа, – Марина накрыла его руку своей. – Понимаешь, быть домохозяйкой – это огромный риск и огромный труд. И это очень дорогое удовольствие для семьи. Мы пока не можем себе это позволить. Мы партнеры. Мы вместе тянем эту лямку, и только вдвоем мы можем обеспечить себе достойную жизнь, поездки на море, хорошую машину.
– Да уж, – криво усмехнулся он. – Партнеры. Слушай, а давай... давай наймем помощницу? Ну, хотя бы раз в неделю. Чтобы она полы мыла, сантехнику драила. А то ты правда устаешь. А готовить... ну, давай в выходные готовить вместе, на несколько дней вперед. Или доставку иногда заказывать. Я не против пельменей, если честно. Просто накипело тогда.
– Помощница – это отличная идея, – просияла Марина. – Это стоит около трех тысяч за выход. В месяц – двенадцать тысяч. Это мы вполне потянем, если ты откажешься от пары походов в бар с друзьями или будешь брать обед с собой на работу пару раз в неделю.
– Согласен, – кивнул Сергей. – Лучше я буду брать контейнеры, чем снова почувствовать себя нищим с болящим зубом.
Марина вышла на работу в понедельник. Она шла в свой офис, пила кофе по дороге и чувствовала себя абсолютно счастливой. Она любила свой дом, но еще больше она любила свою независимость и уверенность в завтрашнем дне. А Сергей... Сергей получил хороший урок финансовой грамотности. И, кстати, он стал гораздо уважительнее относиться к ее усталости по вечерам. Теперь, если в раковине стояла гора посуды, он не кричал, а молча вставал и мыл ее. Потому что понимал: бесплатная прислуга бывает только в сказках, а в реальной жизни за все нужно платить – либо деньгами, либо собственным трудом.
Их брак стал крепче. Не потому, что Марина стала покорной женой, а потому, что Сергей перестал жить иллюзиями и увидел в своей жене равного человека, чей вклад в семью бесценен, даже если он выражается не только в борщах, но и в денежных знаках.
Если вам понравилась эта история, пожалуйста, поставьте лайк, подпишитесь на канал и напишите в комментариях, что вы думаете об этой ситуации.