В кабинете бухгалтерии ООО «СпецМонтажСтрой» висела тишина, нарушаемая только агрессивным стуком клавиш. Это Марина Сергеевна, главный бухгалтер, сводила дебет с кредитом, и, судя по силе удара по клавише «Enter», кредит сопротивлялся.
Марина Сергеевна была женщиной монументальной. В свои пятьдесят шесть она обладала взглядом, от которого скисало молоко в радиусе метра и терялись накладные у водителей-экспедиторов. Она знала жизнь, знала Налоговый кодекс и знала, что доброта — это невозвратный актив, который нужно списывать в убытки.
Напротив нее, за столом младшего бухгалтера, сидела Леночка. Сорок один год, трое детей, ипотека и глаза побитого спаниеля. Леночка была полной противоположностью Марины: мягкая, безотказная, из тех, кто извиняется, когда им наступают на ногу в метро.
Сегодня Леночка не работала. Она гипнотизировала монитор, периодически тяжело вздыхая и теребя телефон.
— Лен, — не поднимая головы, произнесла Марина Сергеевна. — Если ты будешь так вздыхать, я подумаю, что мы забыли сдать НДС. А поскольку мы его сдали, значит, у тебя личная драма. Выкладывай. Муж опять забыл, что зарплата — это не его личные деньги, а семейный бюджет?
Леночка вздрогнула и подняла на начальницу глаза, полные слез.
— Хуже, Марина Сергеевна. Тетя Надя звонила. Из Сызрани.
Марина Сергеевна сняла очки и аккуратно положила их на стол. Это был плохой знак. Обычно это означало начало аудиторской проверки или разговора «за жизнь»...
— Тетя Надя, — медленно повторила Марина. — Это та, которая на свадьбе твоего сына пыталась унести со стола бутылку водки в рукаве, но разбила её об ногу жениха?
— Она, — шмыгнула носом Лена. — Они с дядей Витей едут. В Питер. «Посмотреть фонтаны, пока ноги ходят». На две недели.
— И жить, конечно, собираются у тебя? В твоей двушке, где в одной комнате ты с мужем, а в другой сын?
— Ну да… — Лена совсем сникла. — Она говорит: «Ленусь, мы ж не чужие, мы на полу, на матрасике, нам много не надо». А я знаю это «много не надо»! В прошлый раз они жили неделю. Дядя Витя курит на балконе, а дым весь в квартиру, потому что ему «дует», и он дверь не закрывает. Тетя Надя учит меня борщ варить, потому что мой — «помои для свиней». И едят… Марина Сергеевна, они едят как не в себя! Я тогда ползарплаты в унитаз спустила, простите за подробность...
Лена закрыла лицо руками.
— А я не могу отказать! Мама обидится. Скажет: «Родную сестру на порог не пустила, куркулиха питерская». А у нас сейчас денег — впритык. Ипотека, у среднего репетиторы, младшему брекеты ставить… Я как представлю эти две недели — мне в петлю хочется.
Марина Сергеевна молча открыла ящик стола. Достала оттуда папку с надписью «Разное», порылась в файлах и извлекла заламинированный лист формата А4.
— Лена, вытри сопли. Ты бухгалтер или т.в.а.р.ь дрожащая?
— Я бу-бу-бу-бухгалтер… — неуверенно ответила Лена.
— Вот именно. А бухгалтер знает главное правило: любой ресурс имеет цену. И гостеприимство тоже.
Она положила лист перед Леной.
— Читай...
Лена прищурилась. Сверху жирным шрифтом было написано: «ПРЕЙСКУРАНТ УСЛУГ ПО ВРЕМЕННОМУ ПРОЖИВАНИЮ ГРАЖДАН (далее — ГОСТИ) В ЧАСТНОМ ЖИЛОМ ФОНДЕ».
— Что это? — шепотом спросила Лена.
— Это, Лена, мой щит и меч. Моя Великая Хартия Вольностей. И единственная причина, почему я до сих пор не сижу за тройное убийство родственников мужа.
Марина Сергеевна откинулась в кресле, и в её глазах заплясали бесенята.
— Ты думаешь, я всегда была такой… железной? О нет, дорогая. Пять лет назад я была такой же размазней, как ты. Пока ко мне не приехала золовка. Людочка. С мужем и двумя детьми. На «майские праздники», которые плавно перетекли в июньские.
Марина сделала паузу, чтобы эффект дошел.
— Хочешь послушать, как это было? Записывай. Это инструкция по выживанию.
— Началось все классически, — начала рассказ Марина. — Звонок: «Мариша, мы едем! Встречай!». Я тогда тоже думала: ну родня же. Ну как не принять? Витя, муж мой, вообще сиял: «Сеструха едет, племянники!».
Они приехали. Четверо. И собака. Йоркширский терьер, которого звали Тайсон. Имя ему дали, видимо, за то, что он гадил в углах с упорством боксера-тяжеловеса.
Первые три дня я держалась. Я готовила. Лена, ты знаешь, как я готовлю? Я люблю, чтобы красиво. Жульен, салатики, мясо по-французски. Они сметали всё. Это ж саранча! Людочка, накладывая себе четвертую порцию мяса, говорила: «Ой, Марин, вкусно, но жирновато. Ты бы на пару готовила, у моего Коли изжога». И Коля тут же делал отрыжку, прости господи, подтверждая диагноз.
Но это были цветочки. Ягодки начались, когда я поняла, что они не собираются тратить ни копейки.
Мы пошли в Эрмитаж. Я ж наивная чукча думала: билеты они купят сами. Подходим к кассе. Людочка стоит, смотрит на небо. Коля шнурки завязывает. Дети ноют. Я стою, как д.у.р.е.н.ь, с кошельком. «Мариш, — говорит Люда, — ты возьми пока, а мы потом сочтемся. У меня просто карта в машине осталась, а наличку Коля разменял».
Я заплатила. Пять тысяч.
Вечером они захотели пива. «Витек, сгоняй!» — командует Коля. Витя бежит. Возвращается с пакетами. Коля смотрит: «А че, креветок не взял? Ну ты даешь, брат. Под пиво и без креветок?». Витя, виновато улыбаясь, бежит обратно за креветками.
Через неделю мой холодильник был пуст, как бюджет города после дня города. Исчезло всё. Сыр, колбаса, масло, замороженные ягоды, которые я с лета берегла. Даже кошачий корм! Тайсон сожрал корм моего кота, а мой кот в знак протеста нассал Людочке в туфли. Это был единственный герой в той ситуации.
Я пыталась намекать. Говорила: «Люда, продукты кончились, надо бы в магазин». Она отвечала: «Да? Ой, ну купи там чего-нибудь простенького, макарошек, сосисок. Мы неприхотливые».
На десятый день я пришла с работы и увидела картину маслом. Людочка лежит в моей ванне с моей маской для лица (французской, за четыре тысячи!). Коля лежит на диване в моих любимых тапках и смотрит футбол, стряхивая чипсы на пол. А дети… дети рисуют фломастерами на обоях в коридоре.
— Люда! — закричала я. — Это что?!
— Ой, не кричи, — лениво отозвалась она из ванны. — Это ж дети. Творчество! Отмоешь. А маска твоя жжет что-то, фигня какая-то, а не люкс.
И тут у меня упала планка.
Я не стала орать. Я не стала плакать. Я пошла в кабинет, включила компьютер и составила вот этот документ.
Марина постучала пальцем по заламинированному листу.
— Утром я вышла на кухню. Они сидели и ждали завтрак. Коля стучал вилкой по столу.
— Доброе утро, — сказала я и приклеила этот прайс скотчем на холодильник. — Ознакомьтесь. С сегодняшнего дня мы переходим на коммерческую основу.
Лена завороженно читала пункты:
- «Койко-место в комнате повышенной комфортности (гостиная с телевизором) — 1500 руб./сутки с человека».
- «Пользование санузлом (свыше 15 минут) — 100 руб./10 минут. Бумага включена в стоимость».
- «Питание (завтрак) — 300 руб. (каша на воде). Завтрак "Люкс" (яичница с колбасой) — 600 руб.»
- «Услуга "Принеси-подай" (сходить в магазин, убрать за вами посуду) — 500 руб./вызов».
- «Амортизация нервной системы хозяйки (прослушивание историй про вашу жизнь) — 1000 руб./час».
— И что? — выдохнула Лена. — Они уехали?
Марина усмехнулась.
— Если бы. Это было бы слишком просто. Они… заплатили.
Лена округлила глаза.
— Как заплатили?
— Коля полез в ... ой даже говорить стыдно куда (у него там кармашек был потайной), достал пачку денег и швырнул мне на стол пятнадцать тысяч. «На, подавись! Крохоборы! Родную кровь продаете! Но раз так — мы остаемся. И теперь вы нам должны!»
И начался ад второго уровня.
Раз они заплатили, они решили, что я теперь их прислуга.
— Марина! — орал Коля. — Я заплатил за завтрак «Люкс»! Почему колбаса не зажарена? Переделывай!
— Марина! — визжала Люда. — Полотенце жесткое! В отеле должны менять каждый день! Я плачу деньги!
Я поняла, что совершила тактическую ошибку. Я легализовала их наглость. Они чувствовали себя инвесторами, купившими контрольный пакет акций моей квартиры.
Лена с ужасом смотрела на Марину.
— И что же вы сделали? Вернули деньги?
— Никогда, — жестко сказала Марина. — Бухгалтерия задним числом не работает. Я включила режим «Бюрократия».
На следующее утро, когда Коля потребовал кофе в постель (уплочено же!), я пришла к нему с папкой бумаг.
— Николай, — сказала я официально. — Для предоставления услуги «Кофе» вам необходимо заполнить заявку в трех экземплярах. Указать сорт кофе, желаемую температуру воды, количество сахара в граммах и подписать согласие на обработку персональных данных.
— Чего? — поперхнулся Коля. — Ты совсем уже ку-ку? Просто налей кофе!
— Не могу, — развела я руками. — У нас отчетность. Налоговая не дремлет. Без заявки — это коррупция.
Потом Люда захотела в душ. Я встала у двери с секундомером и журналом учета водопотребления.
— Людмила, распишитесь за инструктаж по технике безопасности при пользовании мылом. И вот здесь, что вы приняли ванну в исправном состоянии. Осмотр до и после. Если будет волос в стоке — штраф 5000 рублей по пункту 4.12 договора оферты.
К обеду я повесила на туалет график: «Санитарный час: с 13:00 до 15:00. Вход строго по пропускам».
— Какой пропуск?! — орал Коля, прыгая на одной ноге.
— Оформляется в бухгалтерии, — невозмутимо ответила я. — Приемные часы бухгалтерии: вторник и четверг с 10 до 12. Сегодня среда. Извините. Ближайший платный туалет на вокзале.
Вечером я отключила вай-фай.
— А интернет где?! Мы платили! — взвыли дети.
— Технические работы, — сказала я. — Согласно закону Яровой, мы обязаны хранить весь ваш трафик. У меня жесткий диск переполнился. Либо покупайте сервер за 50 тысяч, либо сидите через свой мобильный.
В десять вечера я вырубила пробки в квартире.
— Режим энергосбережения, — пояснила я в темноте. — И соблюдение закона о тишине. Всем спать. Подъем в 6:00 на зарядку. Уклонение от зарядки — штраф, выселение.
Утром они сбежали.
Молча. Быстро. Даже не позавтракали, хотя было оплачено. Коля напоследок сказал Вите: «Брат, беги от нее. Она не баба, она ж просто .... с калькулятором».
Люда прокляла меня до седьмого колена, но туфли мои вернула.
Марина Сергеевна закончила рассказ и победно посмотрела на Лену.
— Вот так, Лена. Хочешь мира — готовь смету.
Лена сидела, переваривая информацию. В её глазах боролись страх перед тетей Надей и восхищение перед Мариной Сергеевной.
— Но я так не смогу… — прошептала она. — У меня характера не хватит. Заявки, журналы… Я сломаюсь, когда они начнут орать.
— Тебе и не надо так жестко, — смягчилась Марина. — Тебе надо просто на берегу обозначить границы. Смотри, что ты делаешь сейчас.
Она взяла телефон Лены.
— Пиши сообщение. Прямо сейчас. Диктую.
«Тетя Надя, дядя Витя, мы очень рады, что вы хотите приехать. Но у нас сейчас сложная финансовая ситуация и очень много работы. Я не смогу вас развлекать и кормить так, как хотелось бы. Поэтому давайте договоримся сразу: проживание у нас бесплатно (так и быть, ты же добрая), но продукты вы покупаете себе сами и готовите сами. И, пожалуйста, без обид, но в выходные я подрабатываю, так что гулять вы будете одни. Если вас это устраивает — ждем. Если нет — я помогу найти недорогой хостел рядом».
— Отправляй.
— Страшно… — рука Лены дрожала над кнопкой.
— Жми! Лучше пять минут позора и обиды по телефону, чем две недели ада в собственной квартире.
Лена зажмурилась и нажала «Отправить».
В кабинете повисла тишина. Казалось, даже фикус в углу затаил дыхание. Телефон пикнул через минуту.
— Ответили… — прошептала Лена, бледнея. — Читать?
— Читай вслух.
Лена набрала воздуха в грудь:
— «Ленка, ну ты даешь! Мы-то думали, по-семейному, посидим, поболтаем… А у тебя там, смотрю, всё строго. Ладно, не переживай. Мы тогда лучше в Турцию горящую путевку возьмем, там сейчас дешевле, чем в твоем Питере, да и кормежка "всё включено". Не скучай, бизнесменша!»
Лена подняла глаза. В них стояли слезы, но это были слезы облегчения.
— Они… не приедут?
— Они не приедут, — кивнула Марина. — Потому что им не нужен был Питер. И не нужна была ты. Им нужен был бесплатный сервис и свободные уши. А как только сервис стал платным (или хотя бы проблемным), интерес пропал.
Лена смотрела на телефон, как на чудо.
— Марина Сергеевна… Вы гений.
— Я не гений, Лена. Я главбух. А теперь давай работать. НДС сам себя не возместит.
Марина снова надела очки и погрузилась в таблицу. Лена тоже повернулась к компьютеру. Она чувствовала себя странно. Будто у неё вдруг вырос позвоночник.
Тишину нарушил звонок мобильного Марины Сергеевны.
Она посмотрела на экран. Усмехнулась.
— Кто там? — спросила Лена.
— Свекровь. Из Воронежа. Пишет: «Марина, мы тут ремонт затеяли, пыль, грязь… Можно мы к вам на месяцок перекантуемся? Мы ж пенсионеры, нам скидка полагается».
Лена замерла.
— И что вы ответите?
Марина Сергеевна нажала кнопку голосового сообщения и произнесла самым елейным голосом:
— Анна Петровна, дорогая! Конечно! Приезжайте! У нас как раз акция для пенсионеров: при проживании больше трех дней — генеральная уборка квартиры силами гостей в подарок! И ремонт нам доделаете, раз уж вы в теме. Ждем!
Она отпустила кнопку и подмигнула Лене.
— Спорим на коробку конфет, что через пять минут у них «внезапно» изменятся планы?
Лена улыбнулась. Впервые за день — искренне.
— Не буду спорить, Марина Сергеевна. Я лучше чай поставлю. Кажется, я начинаю любить бухгалтерию...