– Оль, выручай! Мне срочно нужно уехать, посидишь с Максимкой? Буквально час-полтора!
Голос Алины в трубке звучал взволнованно. Ольга отложила ноутбук и взглянула на часы – половина одиннадцатого утра, суббота. До вечера нужно сдать перевод контракта на тридцать страниц.
– Алин, у меня дедлайн горит. Может, попросишь кого-то еще?
– Да некого! Мама в Воронеже у тети Кати, няня вчера слегла с гриппом. Оль, ну пожалуйста! У меня форс-мажор на работе – VIP-клиент требует срочно оформить документы на горящий тур в Египет. Если не подпишем сегодня – потеряем огромную комиссию.
Ольга вздохнула. За восемь лет дружбы она научилась распознавать, когда подруга действительно в беде, а когда просто манипулирует. Сейчас в голосе Алины слышалось искреннее отчаяние.
– Ладно, привози. Только правда ненадолго, хорошо?
– Ты золото! Через двадцать минут будем!
Ольга успела заварить чай и просмотреть мультфильмы в телепрограмме, когда раздался звонок в дверь. На пороге стояла раскрасневшаяся от мороза Алина в модной бежевой шубе, рядом – закутанный в пуховик Максим.
– Проходите быстрее, холодно же!
Мальчик молча зашел в квартиру, не поднимая глаз. Алина суетливо стягивала с него шарф и шапку.
– Максимка простужен немного, но ничего страшного – просто насморк. Вот, я собрала сумку – там запасная одежда, его планшет, перекус. Таблетки от температуры на всякий случай, но вряд ли понадобятся.
– Мам, а почему я не могу поехать с тобой? – тихо спросил мальчик.
– Солнышко, я же на работу еду. Там скучно, одни бумажки. А у тети Оли интересно – она тебе мультики включит, поиграете вместе.
Максим насупился еще сильнее. Ольга присела перед ним на корточки:
– Привет, Макс! Помнишь меня? Мы летом на даче вместе жуков собирали.
Мальчик кивнул, но улыбаться не стал. Алина торопливо надевала шубу.
– Все, я побежала. Максим, веди себя хорошо. Оль, я быстро, честное слово!
Дверь захлопнулась. Максим стоял посреди прихожей в носках с человеком-пауком и растерянно смотрел на Ольгу.
– Пойдем на кухню, – предложила она. – Будешь какао?
– Не хочу.
– А печенье?
– Не хочу. Хочу к маме.
Следующий час прошел относительно спокойно. Максим смотрел мультфильмы на планшете, Ольга пыталась работать за ноутбуком. Но сосредоточиться не получалось – мальчик то и дело отвлекался от экрана и задавал вопросы:
– А почему у тебя нет детей?
– Пока не завела.
– А почему?
– Не успела еще.
– А сколько тебе лет?
– Тридцать два.
– Это много?
Ольга не знала, что ответить. В два часа она попыталась дозвониться до Алины – телефон был вне зоны доступа. Написала сообщение в мессенджер. Через десять минут пришел ответ: "Еще в офисе, клиент опаздывает. Потерпи, пожалуйста!"
К трем часам Максим заскучал окончательно. Планшет разрядился, зарядка осталась дома. Мультики по телевизору закончились, начались новости.
– Тетя Оля, а можно позвонить маме?
– Она на важной встрече, нельзя отвлекать.
– А когда она приедет?
– Скоро.
– А это сколько?
Ольга начинала терять терпение. Работа стояла, время шло, а подруга как провалилась. В половине четвертого Максим расплакался:
– Хочу домой! Хочу к маме!
Ольга растерялась. Детей у нее не было, опыта общения с расстроенным пятилетним ребенком – тоже. Она попыталась отвлечь мальчика, предложила порисовать, поиграть в прятки, даже включила на компьютере простенькую игру. Ничего не помогало.
– У меня голова болит, – всхлипывал Максим. – И горло.
Ольга потрогала лоб – действительно горячий. Термометра дома не оказалось. Она порылась в сумке, которую оставила Алина, нашла жаропонижающее, но не решилась давать – а вдруг дозировку неправильно рассчитает?
Снова набрала номер подруги. На этот раз пошли длинные гудки, но никто не ответил. В мессенджере сообщение даже не прочиталось.
В пять вечера позвонила мама Ольги:
– Доченька, как дела? Перевод закончила?
– Мам, не сейчас. У меня тут ребенок подруги, она должна была забрать, но пропала куда-то.
– Как пропала?
– Оставила на час, а сама уже шесть часов где-то. Телефон не берет.
– Может, что случилось? В больницу звонила?
Эта мысль не приходила Ольге в голову. Она похолодела. А вдруг Алина попала под машину? Или стало плохо прямо на улице?
– Мам, я перезвоню.
Следующие полчаса Ольга обзванивала приемные покои ближайших больниц. Везде отвечали одинаково – пациентки с такими данными не поступало. Максим тем временем задремал на диване, укрытый пледом. Щеки у него горели, дыхание было тяжелым.
В начале седьмого раздался звонок в дверь. Ольга бросилась открывать, надеясь увидеть Алину. Но на пороге стоял незнакомый мужчина в темном пальто.
– Добрый вечер. Я Виктор, отец Максима. Алина сказала, что привезет его ко мне на выходные, но так и не появилась. Телефон не отвечает. Я помню, что она дружит с вами, решил проверить – вдруг знаете, где она.
Ольга опешила:
– Она... она сказала, что на работе. Оставила Максима утром, обещала забрать через час.
Виктор нахмурился:
– На работе? В субботу? У них же офис по выходным закрыт.
– Как закрыт? Она говорила про VIP-клиента, горящую путевку...
– Ерунда какая-то. Я знаю их рабочий график – бывшая теща работает в той же фирме. По субботам там никого нет.
Они переглянулись. В животе у Ольги неприятно похолодело.
– Проходите, – сказала она. – Максим спит. У него, кажется, температура.
Виктор быстро разделся и прошел в комнату. Присел на край дивана, осторожно потрогал лоб сына:
– Горячий. Надо сбивать. Вы давали что-нибудь?
– Боялась неправильно дозировку рассчитать.
– Правильно сделали. Я заберу его домой, там все лекарства есть.
Пока Виктор аккуратно одевал сонного Максима, Ольга снова пыталась дозвониться до Алины. Безрезультатно.
– Знаете, – сказал Виктор, застегивая сыну куртку, – в последнее время Алина странно себя ведет. То задерживается допоздна якобы на работе, то оставляет Макса у своей матери без предупреждения. Неделю назад должна была привезти его ко мне, но в последний момент отменила – сказала, что он приболел. А теща потом проговорилась, что Алина уезжала на выходные неизвестно куда.
– Может, у нее кто-то появился? – осторожно предположила Ольга.
– Думаю, да. И она скрывает, потому что боится, что я буду против. Как будто мне есть дело до ее личной жизни. Главное – чтобы с Максом все было в порядке.
Виктор взял сына на руки. Мальчик даже не проснулся – только покрепче обхватил отца за шею.
– Спасибо вам, что присмотрели. Если Алина появится, попросите ее мне позвонить. Нам нужно серьезно поговорить.
После их ухода квартира показалась Ольге непривычно тихой. Она налила себе чаю и села за ноутбук, но работать было невозможно. Мысли возвращались к Алине. Где она? Что происходит?
В девять вечера пришло сообщение от незнакомого номера: "Оля, это Алина. Прости, я в больнице. Телефон сел. Не могу говорить. Приеду утром."
Ольга тут же перезвонила на этот номер. Ответил мужской голос:
– Алло?
– Простите, мне только что пришло сообщение с вашего номера от подруги. Она написала, что в больнице.
– Какое сообщение? Это мой рабочий телефон, я никому не давал.
– Но... может, кто-то из коллег?
– Девушка, я таксист. Какие коллеги? Никаких баб в машине сегодня не было.
Ольга извинилась и отключилась. Ситуация становилась все страннее. Она открыла социальные сети, зашла на страницу Алины. Последняя активность – вчера вечером, обычное селфи с работы.
Но тут в ленте новостей всплыло свежее фото от какой-то Кристины Волковой. На снимке – компания молодых людей за праздничным столом в загородном ресторане. И среди них – Алина в красном платье, с бокалом шампанского, сияющая и явно нетрезвая. Подпись под фото гласила: "Отмечаем день рождения Игорька! Лучшая вечеринка этой зимы!"
Ольга увеличила фото. Сомнений не было – это Алина. Рядом с ней сидел симпатичный брюнет лет тридцати пяти, обнимавший ее за талию.
Значит, никакой работы не было. Никакой больницы тоже. Подруга просто бросила сына и уехала развлекаться.
Ольга почувствовала, как внутри поднимается волна злости. Она набрала номер Виктора:
– Извините за поздний звонок. Я нашла Алину. Вернее, нашла, где она.
– Слушаю.
– Она на дне рождения какого-то Игоря. За городом. Фото в соцсетях появилось.
На том конце повисла тишина. Потом Виктор устало выдохнул:
– Ясно. Спасибо, что сообщили. Как Максим?
– Спит. Дал жаропонижающее, температура спала. Знаете, я не хочу лезть в ваши отношения, но это уже перебор. Она соврала всем – и мне, и вам, и сыну.
– И новому ухажеру, наверное, тоже соврала. Сказала, что свободна и без обязательств. Ладно, спасибо еще раз. Доброй ночи.
Ольга отложила телефон и снова взглянула на фото. Алина выглядела счастливой. Интересно, вспомнила ли она хоть раз за день о сыне?
В половине первого ночи раздался настойчивый звонок в домофон. Ольга вздрогнула – она задремала прямо за ноутбуком.
– Оля! Оля, открой! Это я!
Голос Алины звучал пьяно и жалобно. Ольга нажала кнопку домофона:
– Приехала наконец?
– Оля, пусти! Мне нужно забрать Максимку!
– Его здесь нет.
– Как нет? Где он?
– Отец забрал. Часов пять назад.
В домофоне послышались всхлипы:
– Что? Как забрал? Ты не имела права!
– А ты имела право бросить ребенка на целый день и уехать бухать?
– Оля, открой! Мне нужно поговорить!
Ольга вздохнула и нажала кнопку. Через минуту на пороге появилась растрепанная Алина. Макияж размазался, дорогое платье было помято, в руках – пакеты с какими-то коробками.
– Я игрушки Максику купила, – пьяно улыбнулась она. – Лего и робота на управлении. Он давно хотел.
– Алина, ты понимаешь, что натворила?
Подруга плюхнулась на пуфик в прихожей:
– Ничего я не натворила! Имею право отдохнуть! Семь лет как проклятая – дом, работа, ребенок! Ни минуты для себя!
– Ты соврала мне. Сказала, что на работе.
– И что? Сказала бы правду – ты бы согласилась посидеть?
Ольга почувствовала, как злость сменяется разочарованием:
– Нет, не согласилась бы. Потому что это свинство – вот так использовать людей.
– Да ладно тебе! Подумаешь, один день! Ничего с ним не случилось!
– У него была температура. Он плакал, звал тебя. А ты где была? На дне рождения какого-то хахаля, которому наверняка соврала, что у тебя нет ребенка!
Алина вскочила:
– Не твое дело! И вообще, какое право ты имела отдать моего сына Виктору?
– Он отец. Пришел за сыном, которого ты должна была привезти к нему. Кстати, офис у вас по субботам не работает.
– Откуда ты...
– От Виктора. И знаешь что? Он был в шоке не меньше моего. Но вел себя достойно – забрал больного ребенка и уехал. А не устраивал пьяные истерики.
Алина пошатнулась:
– Он... он теперь будет суд затевать. Заберет Максима. Ты не понимаешь!
– Понимаю. Ты сама дала ему повод.
– Ты должна помочь! Скажешь, что я была на работе! Что это единственный раз!
Ольга покачала головой:
– Нет. Не буду врать.
– Ты же подруга!
– Была. Пока ты не решила, что дружба – это когда можно использовать человека и врать ему в лицо.
Алина заплакала. Пьяные слезы текли по щекам, размазывая остатки туши:
– Ты не понимаешь... Мне тридцать лет... Игорь – первый нормальный мужчина за три года... А он не знает про Макса... Сказал, что не готов к отношениям с женщиной с ребенком...
– И ты решила скрывать?
– Я думала... познакомлю потом... когда он привяжется ко мне...
Ольга устало потерла виски:
– Алина, иди домой. Протрезвеешь – поговорим. Хотя о чем тут говорить...
– Оля, прости! Я правда не хотела! Просто так получилось!
– Семь часов "получилось"? С отключенным телефоном?
Алина встала, пошатываясь:
– Ладно. Я поняла. Ты тоже против меня. Все против! Никто не понимает!
Она выскочила за дверь, громко хлопнув ею. Ольга осталась стоять в прихожей, глядя на забытые пакеты с игрушками.
На следующее утро позвонил Виктор:
– Доброе утро. Извините, что беспокою. Алина вчера не появлялась?
– Появлялась. В первом часу ночи. Пьяная.
– Ясно. Хотел предупредить – я завтра подаю документы на пересмотр условий опеки. Может быть, вас вызовут как свидетеля.
– Я не буду врать в ее пользу.
– Я и не прошу. Просто расскажите, как было. Мне не нужна полная опека, я работаю допоздна. Но нынешняя ситуация – когда я не знаю, где мой сын и с кем, – меня не устраивает.
После разговора Ольга попыталась сосредоточиться на работе. Перевод все еще ждал завершения, а срок давно прошел. Но мысли возвращались к вчерашнему дню.
Через неделю Алина написала длинное сообщение. Извинялась, оправдывалась, просила понять и простить. Писала, что Игорь ее бросил, узнав о ребенке. Что Виктор подал в суд. Что ей нужна поддержка подруги.
Ольга не ответила.
Еще через неделю пришло официальное письмо из суда. Ольгу вызывали для дачи показаний по делу об определении места жительства несовершеннолетнего.
На заседании Ольга честно рассказала о том январском дне. О том, как Алина соврала про работу. Как оставила больного ребенка. Как не отвечала на звонки. Как вернулась пьяной после полуночи.
Алина сидела с каменным лицом, не глядя в ее сторону.
Суд установил совместную опеку с четким графиком. Три дня в неделю Максим жил с отцом, четыре – с матерью. Любые изменения графика – только по обоюдному согласию.
После заседания Алина прошла мимо Ольги, не сказав ни слова.
Прошел месяц. В одну из суббот Ольга гуляла в парке и увидела знакомые фигуры. Виктор катил Максима на санках, мальчик звонко смеялся.
– Тетя Оля! – закричал Максим, увидев ее. – Смотри, как я умею!
Он скатился с горки и подбежал к ней:
– А мы с папой в кино идем! На мультик про динозавров!
– Здорово! Веселого просмотра!
Виктор подошел ближе:
– Добрый день. Как дела?
– Нормально, спасибо. Как вы?
– Осваиваемся с новым графиком. Алина стала ответственнее – больше таких фокусов не выкидывает. Хотя доверие, конечно, подорвано.
– Она больше не выходила на связь. Наверное, наша дружба на этом закончилась.
– Жаль. Но иногда люди показывают свое истинное лицо именно в критических ситуациях. Максим, не убегай далеко!
Мальчик уже мчался к горке. Виктор улыбнулся:
– Знаете, я даже благодарен той ситуации. Раньше видел сына раз в две недели, а теперь – половину времени. Оказалось, я много упускал.
Они попрощались. Ольга пошла дальше по аллее, размышляя о том, как одно вранье может разрушить многолетнюю дружбу. И о том, что иногда правда, какой бы горькой она ни была, лучше красивой лжи.
Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера: "Привет. Это Алина. Новый номер. Может, встретимся, поговорим?"
Ольга подумала секунду и удалила сообщение. Некоторые мосты, once сожженные, уже не восстановить. И может, это к лучшему.