Женщина забыла (или не успела) накинуть пальто (шубу, пуховик - что там у неё было) и выбежала из здания детского сада на мороз. Я ещё не успела дойти до Дмитрия Алексеевича, так что разговор не слышу. А он показывает этой женщине своё удостоверение.
– Ой, мороз, мороз, не морозь меня…, – запевает таксист из своего сугроба.
Подхожу.
– Что? – спрашивает Дмитрий Алексеевич.
Но меня опережает Люся. Она, оказывается, вырвалась и догнала меня.
– А ну, отдала сумку! – кричит Люся, кроет меня матом и хватает за шиворот.
Дмитрий Алексеевич схватил меня за воротник, резко прижал к себе, вырывая из рук Люси. В нос мне ударил хвойный запах машинного ароматизатора. Сигаретами не пахнет? Сигаретами не пахнет! Надо же! Дымок, ты больше не куришь? Ради какой такой женщины ты избавился от своей пагубной привычки?
– Без рукоприкладства, – говорит Дмитрий Алексеевич. Он сделал от меня полшага. А я разворачиваюсь, чтобы держать в поле зрения агрессивную Люсю.
– Люся! – строго говорит женщина. – Что за концерт с пингвинами? Почему за тобой полиция приехала?
Люся растерянно смотрит на полицейского и на меня.
– Это не я, – тоненько оправдывается Люся, сама не зная за что.
Набираю в легкие холодный воздух и говорю вполголоса, не глядя на Дмитрия Алексеевича.
– Сумка не моя…
И всё-таки надо посмотреть на него. Смотрю. О! Ради этого момента стоило пройти все эти испытания! Лицо Дмитрия Алексеевича вытянулось от удивления. Конечно, он надеялся избавиться от меня. Не тут-то было!
– Почти такая же, но не моя, – уточняю громче.
– Все в машину, – приказал Дмитрий Алексеевич.
Таксист подмёрз, голос у него осип, воротник покрылся инеем. Он первым отреагировал на приказ и пополз к синему китайцу.
– Погодите! – взвизгнула Люся, сообразив, что к чему. – На меня напали. Ограбили! Оклеветали перед заведующей!
Я протянула ей сумочку. Она схватила её, прижала к себе.
– Простите, – говорю, а самой хочется одновременно плакать и смеяться.
– Люся, – говорит заведующая, у которой уже зубы стучат от холода. – Иди на кухню. А вы все! Чтоб через минуту вас тут не было! И я не посмотрю, что вы сами из органов.
Она побежала обратно в садик.
– Женщина, заходите погреться, – закричал ей в след таксист. Он уже забрался в машину, голос его сразу обрел былую силу. – Тут всем места хватит!
– Людмила, – обращаюсь я к Люсе. – Вы простите, пожалуйста. Я ведь тоже Людмила, и сумочка у меня почти такая же. Просто её украли из такси, в котором вы ехали. А там всё, понимаете, всё!
Люся окинула меня пренебрежительным взглядом. С ног до головы осмотрела. Она одёрнула свою фиолетовую шубку, стряхнула снег с плеч, потопала сапогами.
– Ладно, – снисходительно сказала она. – Я видела твою сумку. Цвет отстойный. Я бы никогда не взяла! Я вылезла из таки, сумка там осталась. Понятно?
– Понятно, – рявкнул Балалайкин. Он, вместе с Танечкой, всё это время молча стоял за спиной Люси.
Люся подпрыгнула на месте и побежала в садик.
– Пройти можно? Я на работу опаздываю! – закричала недовольная мамочка, которой мы преградили путь в детский садик.
– Мама, мама, – затараторил малыш, указывая пальчиком в спину Люси. – Эта тётя… Она была Снегурочкой!
– Снегурочка… – выругался Балалайкин и, пропустив вперед Танечку, влез в китайца.
- Что делать будем? – спрашиваю у Дмитрия Алексеевича.
Молчит. Сели в машину. Приехали на стоянку у полицейского участка, туда, где таксист свою машину оставил. Под удивленные возгласы Дмитрий Алексеевич извлек из-под заднего сиденья такси мою сумочку, да ещё три книги, которые я в библиотеке взяла. «ТАксичная книга» Цыпкина про такси, «Хроники Домового» Чеширко и «Куда приводят мечты» Матисона.
«Домовой, Домовой, поиграй и отдай». Так бабушка говорила, когда что-то теряла. И всегда находилось. В нашем случае домовым оказался сам таксист.
Таксист вытянул шею, расправил плечи и изрёк «надо же, какая пакость». Я проверила сумку. Всё на месте.
– Всё! Расходимся, – сообщил Дмитрий Алексеевич.
Таксист нас развёз, но бесплатно – только меня. Танечка вышла у библиотеки, Балалайкин у магазина.
Увижу ли я их снова? С Танечкой мы номерами телефонов обменялись (к тому же у неё остались мои полосатые колготки), а брать номера у мужчин, мне нет надобности. Зачем мне эти странные знакомые? А Дмитрий Алексеевич? Не волнуйся, дружочек, твой номер остался во входящих Граф Петровича! Я тебя ещё достану! Я всё сделаю, чтобы найти ответ на вопрос. Кто ОНА? Кто эта женщина? Уверена, только ради женщины мужик бросит курить! Ну, может ещё причины есть. Но тут явно замешана какая-то принцесса!
– Паровозова!
Пивоварова стоит в дверях сметного отдела. Граф Петрович выглядывает из-за её плеча.
– Вот, – говорит начальник сметного отдела. – Какая ответственная. Утром отпросилась, а всё-таки пришла. Что, Людмила, лучше себя чувствуешь? Лучше?
Граф Петрович красный, как помидор. Он врёт плохо. Не умеешь – не берись! Но я ему благодарна. Не каждый руководитель прикроет своего «пьяного» сотрудника. А ведь именно так он подумал про меня.
Подхожу. Граф Петрович тянет носом воздух. Трезвая я! Совесть моя чиста!
– Лучше, граф Петрович. Спасибо, что разрешили отлежаться. Сегодня задержусь на работе, – обещаю я.
– Не надо, – разводит руками Граф Петрович.
– Причешись, – говорит Пивоварова (очень раздраженная и сердитая). – К генеральному директору иди. Вызывает.
Артур Сидорович вызывает? Что ему нужно? Счастье какое, что я вовремя пришла на работу! Не вовремя, а в самое подходящее время.
Через пятнадцать минут я уже готова к судьбоносной встрече. Милое голубое платье Алисы как нельзя кстати, а запасные капрончики всегда есть в рабочем столе. Оля помогает поправить макияж.
Прибегаю в приёмную.
– Можно? Ждёт?
– Ждёт, ждёт, – кивнула Пивоварова. У неё стол большой, компьютер новый, всё лежит аккуратно, ни пылинки. Когда приходят посетители, она – лицо компании. Улыбчивая, всегда дорого и стильно одета. Сейчас она неотрывно смотрит в монитор экрана. Рот открыла. Наверное, отчет какой-нибудь увидела, финансовый…
Стучу. Вхожу. В кабинете свет приглушенный; в центре длинный стол для переговоров. Артур Сидорович сыплет корм рыбкам в квадратный, ярко подсвеченный аквариум.
– Людочка, здравствуйте, – приветствует он меня. – У вас есть дома животные?
– Нет.
– Присаживайтесь. Кофе хотите?
– Да.
Он двигает мне стул, помогает сесть, пододвигает уже готовый, дымящийся кофе.
– Вам с сахаром?
– Да.
– Сколько ложечек?
– Да. Два... Две…
Я так волнуюсь, что вся дрожу. А он помешивает сахар в предложенном мне стакане. Белый стакан, с золотистыми узорами. Очень дорогой, наверное.
– А зачем вы меня позвали? – спрашиваю.
– Хочу вас на свидание пригласить, – без запинки говорит генеральный директор. – В прошлый раз я бессовестно вас бросил.
– Да. Хотя, я в вас тогда сапогом кинула. Очень странно, что вы меня куда-то звали. После сапог.
Кофе очень вкусный. Аромат дурманит сильнее алкоголя. И тут стакан дрогнул в моих руках.
– А как же невеста?
– Которая? Невесты нет, – невозмутимо говорит Артур Сидорович.
Мечты сбываются, Паровозова. Невесты нет. Ты пойдёшь на свидание с самым завидным женихом. Машка, секретарша, вся бухгалтерия, даже уборщица с её вездесущим ведром – все лопнут от зависти! Только нужно у Графа Петровича взять номер телефона Дмитрия Алексеевича…
Следующая часть будет называться «Людочка Паровозова на свидании». До свидания, она обязательно заглянет в библиотеку, приободрится изменениями в личной жизни её новых знакомых. А еще узнаем о том, что интересного увидела секретарша на экране компьютера… А вот какое оно будет – свидание? Это секрет!
С теплом, ваша Я) Солнышка вам!