Я посетил премьеру в первых рядах и скажу прямо: кино получилось, ну, таким неоднозначным. Прежде всего потому, что создатели картины постарались угодить сразу всем: поклонникам ретрофантастики, любителям психологической драмы и ценителям фильмов про кровавую бню.
Да, несмотря на участие в работе над картиной самого автора — Евгения Водолазкина, — производство фильма длилось более 5 лет. Только на сценарий было потрачено 3 года. Причём сценаристов меняли несколько раз. В титрах окончательными авторами сценария указаны Юрий Арабов, Евгений Водолазкин и также сам режиссёр Егор Кончаловский.
У каждого из них было своё видение сюжета, поэтому в итоге всё получилось, ну, прямо как в известном мультфильме: «То лапы ломит, то хвост отваливается». Ну, тут ничего не поделаешь. Всё‑таки экранизация серьёзной книги — это всегда, ну, скажем так, риск лотереи.
Неизбежно сравнение книги и фильма, поэтому для начала скажу пару слов о самом романе «Авиатор». Тем более в своё время он успел пошуметь и даже стать культовым — правда, не в самых широких кругах любителей литературы. И, кстати, это была далеко не самая первая известная книга автора.
В сюжете романа «Авиатор» Евгений Водолазкин продолжает своеобразную линию духовно‑фантастической прозы, которую он начал в книгах «Лавр» и «Соловьёв и Ларионов». Вкратце расскажу и о них, чтобы понимать, с кем мы имеем дело.
После публикации оба первых романа Водолазкина сразу получили несколько престижных номинаций и литературных премий. Однако, как это зачастую происходит с некоторыми нашумевшими изданиями, эти книги вызвали неоднозначную реакцию читательской аудитории — от полного неприятия до раздражения и даже скуки. «Куда смотрел редактор? За что наградили? Что это за мешанина?» — какие возмущения гуляли в комментариях на литературных форумах.
Надо признать, что, невзирая на неплохой и образный язык своей первой книги «Лавр», Водолазкин как будто бы специально допустил в ней несколько нарочитых небрежностей. Например, упоминает пластмассовую тару в исторической обстановке XV века. Ошибка. Обычно такое бывает в кино, когда из кадра забывают убрать что‑то лишнее. Однако сам автор пояснил, что бутылка из пластика — это намёк на некое образное отсутствие времени в его тексте. И в самом деле, события посвящены не истории, а тому, как главный герой сюжета, средневековый врач по имени Лавр, духовно развивается и растёт.
В романе «Соловьёв и Ларионов» акценты смещаются. Псевдодокументальное расследование ведёт главный герой — историк Соловьёв, который изучает жизнь белогвардейского генерала Ларионова. В общем, с этой книги Водолазкин уже использует мотив загадки рукописи, а его творческий почерк становится узнаваемым: ирония над историей, столкновение и переоценка характеров, времён и событий.
Итак, если роман «Соловьёв и Ларионов» исследует истину через науку, а книга «Лавр» идёт к просветлению через веру, то «Авиатор» показывает путь человека от забвения к осознанию себя в бесконечности времени.
В общем, многие рецензенты дружно отметили символические параллели «Авиатора» с мировой литературой. По их выводам, книга похожа на произведение Пруста темой памяти как воскрешения прошлого. Также отмечалось влияние Булгакова, соединение метафизики и быта — Набокова. Мотив повторного рождения и игры с сознанием и даже самого Льва Толстого в плане развития идей духовного бессмертия и свободы воли.
Что же в итоге показали в экранизации за более чем 500 млн руб.?
Общую канву сюжета вы так или иначе уже видели в трейлере, поэтому особых спойлеров сегодня не будет. Главный герой Иннокентий Платонов приходит в сознание в больничной палате, не помня ни кто он, ни где находится. Врач Гейгер просит его подробно рассказывать всё, что он вспоминает. Постепенно герой восстанавливает фрагменты своего прошлого.
Детство в дореволюционном Петербурге, учёба, первая любовь, революция, нелепый арест и в итоге заключение на Соловках. Но это только присказка, а вся сказка впереди.
Мы видим, что Платонов — авиатор, подвергшийся криоконсервации в конце 1990‑х годов XX века и оживлённый в наше время. Таким образом, он становится живым свидетелем далёкого прошлого, который заново открывает современный мир, во многом утративший былую сакральность и простоту.
В процессе восстановления Платонов сближается с психологом Анастасией. И тут у нас уже есть отличие от книги, потому что в романе на этом месте у нас была медсестра Валентина, которая в фильме стала отдельным и второстепенным персонажем. В обоих случаях — в книге и в кино — главный герой видит в ней двойника своей возлюбленной Анастасии. Причём действительно: обе девушки не просто похожи, это одно и то же лицо.
Анастасию — возлюбленную Платонова, а заодно психолога Анастасию, жену профессора Гейггера, — сыграла актриса Дарья Кукарских. У неё получилась действительно ключевая роль, но, мне кажется, она сработала во многом из‑за явного эффекта двойника. Ведь в прошлом Анастасия — муза и высокая любовь авиатора Платонова. В итоге зрителю заранее становится понятно, какая химия возникнет между психологом и пациентом.
Что‑то похожее, но более драматично, мы уже видели, например, в драме «Английский пациент» или же совсем недавно в отечественном фильме «Человек из ниоткуда», когда в наше время оживили засекреченного первого советского космонавта, который при приземлении пропал и несколько десятков лет пролежал вместе со своей спускаемой капсулой в вечной мерзлоте.
Главного героя Иннокентия Платонова сыграл актёр Александр Горбатов. В соловецких мрачных эпизодах, в них всегда натурально, но в целом старательно. Лично мне показалось, что Александр сыграл не заурядного человека, который потерялся в своём времени и пытается обрести себя в нашем.
А его фактура позволила убедительно сыграть не просто благородного лётчика‑авиатора, но и конструктора аэропланов, и талантливого ученика знаменитого конструктора Жуковского.
Профессор Константин Гейггер в исполнении Константина Хабенского. Ну, образ типичный, но немного оживлённым участием Гейггера в неожиданном любовном треугольнике между пациентом и его собственной женой.
При этом, по информации из прессы, известно, что Хабенский был утверждён на роль практически в самом начале работы над проектом. Более того, сценарий даже частично переписывался под него. В целом, по словам Евгения Водолазкина, линия профессора Гейггера изменилась в фильме больше всего, особенно в финале. Не скажу, что под Хабенского сочинили какой‑то однозначный хэппи‑энд, но финал роли Константина получился весьма уютным.
На своём месте и актёр Евгений Стычкин, который сыграл Виктора Желткова — спонсора эксперимента по крионике и разморозке человека из прошлого. Но моментами он ведёт себя как рачительный комедиант, эдакий влиятельный миллиардер, преследующий свои цели, но при этом не особо вникая в научные нюансы.
Софья Эрнст играет ассистента профессора, за которой по ходу фильма приударяет спонсор Желтков. Эпизоды с её участием в целом проходные, но слегка добавляют циничного романтизма в его поведении. Тут по плану у нас было немного рассказать о высоком покровителе актрисы, но, если честно, она весьма неплохо отыграла роль медсестры Валентины. Софья своим появлением в картине несколько скрасила некоторую примитивность персонажа Стычкина. Так что и Софья Эрнст получается на своём месте.
Алексей Кравченко сыграл не особо понятную роль подручного Желткова по фамилии Смолянец. То ли это телохранитель, то ли это какой‑то технарь, потому что по ходу сюжета он вместе с Платоновым грамотно занимается восстановлением аэроплана «Фортуна». В общем, у Кравченко, как всегда, получился убедительный универсальный подсадной фэсбэшник со всякими там нужными для своей роли навыками. Ничего нового, но и не провал.
Персонажи из прошлого. Тут уж точно все на своих местах. Интеллигентная семья родителей Анастасии Ворониных в исполнении Виталия Тищенко и Евгении Добровольской жертвенно переживают репрессии кровавой гэбни — точнее, её предшественницы ЧК, ну или уже ОГПУ. Тут уж решать. Те самые действия, напомню, происходят в 1921 году.
Родители Платонова, которых сыграли Наталья Вдовина и Виктор Миркурбанов, показаны с полыханием памяти и яркими образами. У них получилось воплотить в своих эпизодах ту самую картинку дворянского царского прошлого, где играет классическая музыка и слышен тот самый хруст французской булки.
Актёр Илья Коробка в роли Всеволода — двоюродного брата Иннокентия Платонова. Это осиротевший сын тёти главного героя, воспитанный в благородной семье Платоновых.
Ожидаемо — комплексы младшего брата и зависть. В итоге получился злой и карикатурный образ главного антагониста, ярого чекиста, в дальнейшем — организатора зловещих опытов по научной заморозке людей на Соловках. В своей злодейской роли Илья выглядит весьма правдиво, но при этом несколько предсказуемо и стереотипно.
Отдельно отмечу Никиту Шагина в роли Зарецкого — неприятного соседа‑пьяницы семей Платоновых и Ворониных. Весёлый, агрессивный, жадный, эдакий Шариков как образчик нового гегемона‑пролетария.
По замыслу писателя Водолазкина и режиссёра Кончаловского этот персонаж выступает как явный камень в огород советской власти и её типичных представителей. Ну а к Никите Шагину претензий нет. Отлично сыграл морально деградирующего быдла‑хама. Да. Так что смотреть неприятно. Некоторые эпизоды с его участием отметим как 18+.
С запомнившимися актёрами заканчиваем. Ну что же по самому фильму?
Несмотря на достойный уровень съёмки и весьма внушительный кастинг, получилось местами шаблонно‑комедийно, что странно для такого первоисточника. Есть ощущение, что попытка угодить максимально широкой семейной аудитории не вполне удалась создателям. Мало того, в итоге фильм получил не детский рейтинг 16+. И в целом тема «Авиатора» слишком глубока для фильма‑блокбастера.
Возможно, такой роман лучше бы смотрелся в формате авторского кино. По трейлеру зритель ожидает получить яркое кино, напоминающее ему голливудских предшественников в виде «Капитана Америки», «Вечно молодого», «Острова» и даже «Превосходства» с Джонни Деппом, а в итоге наблюдает попытку показать притчу о вечности и любви под соусом блокбастера.
Всё, что в оригинальном романе было тонкой философией о памяти, здесь подано как драма об иллюзорном бессмертии и репрессиях, подкреплённая слабым любовным треугольником. Немалая часть терминов и мотивов фильма есть и в романе, только там они функционируют совершенно иначе.
Создатели картины не обошли определённые визуальные штампы, в том числе и со светом, и с цветами. Это синяя цветовая палитра в начале и тёплая янтарная в конце фильма, когда происходит кульминация и авиатор совершает долгожданный полёт на своём восстановленном аэроплане.
Что мне понравилось в фильме?
Хорошо снятые переходы между жизнью и смертью, между прошлым и настоящим. Петербург и его пригороды начала XX века стали на экране настоящей метафорой памяти. Мы видим как бы ожившие хроникальные картинки, где каждый миг напоминает о навсегда ушедших временах. На этом фоне современный мегаполис кажется герою холодным и чужим. При этом Петербург нашего времени смотрится фантастически, выигрышно — в нём даже хочется жить. Отдельная благодарность авторам за красивые виды футуристичного Лахта‑центра.
Кстати, интересно смотрится эпизод, в котором герой Стычкина, миллиардер Желтков, организовал в Петербурге съёмки исторического сериала и водил главного героя Иннокентия Платонова по съёмочной площадке. С одной стороны, чтобы пробудить его память, а с другой — использовать авиатора в качестве бесплатного исторического консультанта.
Ещё заметил своеобразный парадокс. Авторы фильма старались показать власть коммунистов через репрессии, лагеря, но в итоге сделали своеобразный комплимент советской науке. Шутка ли — лаборатория проработала 100 лет на энергии приливной потайной электростанции, да ещё и обеспечила успешность научного эксперимента по крионике.
Так стоит ли идти на фильм? На мой взгляд, необязательно. И вот почему. Водолазкин писал о памяти и душе, а на экране получилась смелая драма про амнезию, криокамеру и особый раствор для вечной жизни. Всё, что было про вечность и духовность, заменили на красивые спецэффекты и замедленные взгляды в прошлое.
«Он не помнит, кто он». Реплика, которую кино повторяет уже лет 20. Сейчас этот ход вызывает уже не сострадание, а небольшую зевоту. Смотрим вроде как на любовь через столетие, но в визуальном формате рекламы дорогого парфюма.
«Учёный опять всё делал ради человечества». Выходило уж очень много фильмов с этой фразой. Без пафосного монолога о победе над смертью ни одна фантастика о времени, как правило, не обходится.
Вся драма помещается в трейлере. Там буквально виден весь сюжет: пробуждение, флешбэки, мораль. В итоге кино экономит не только на сценарии, но и на интриге, оставив нам 2 часа на повтор трейлера в замедленном виде.
В романе «Воскрешение главного героя» — это метафора человеческого сознания. В фильме — буквально воскресить человека ради нового эксперимента для богатых.
Визуальный набор по ГОСТу блокбастера: синяя палитра в начале, тёплая — в конце; снег, неон и дымка под саундтрек Макса Фадеева в стиле бюджетного Томаса Ньюмана или Ханса Циммера. Герой растворяется в свете, камера уходит в небо, и затем показывают вольный полёт одинокого орла. Финал.
Ну, тут могу сказать спасибо, что в итоге не вышел «Американский огурчик» — речь о фантастической комедии про американского рабочего, который попал в будущее через анабиоз в огуречном рассоле.
Если вам нравится, когда знаменитые романы на экране превращаются в микс «Идентификации Борна» и «Человека из ниоткуда», — добро пожаловать на картину. Ну а всем остальным советую прочитать оригинальную книгу «Авиатор». Впечатление от неё хотя бы не растает, как лубочные картинки из её экранизации.
Впрочем, продюсеры настолько уверены в успехе, что приобрели права на другой роман Водолазкина. Так что ждём экранизацию «Лавра».
А если у вас сложилось другое мнение о фильме, напишите в комментариях. Приглашаем всех к обсуждению. И, конечно же, не забывайте про лайки.