Зима 1978 года выдалась суровой даже для Сибири. Морозы достигали минус сорока градусов, а снежные заносы превращали железнодорожные пути в белые коридоры смерти.
Именно в такую погоду, 12 февраля, со станции Красный Яр должен был отправиться специальный состав. Обычная военная перевозка — таких в СССР были тысячи. Офицеры, направлявшиеся к новому месту службы, сопровождали секретный груз.
Никто не знал, что именно везли в тех закрытых вагонах, но охрана была усиленной, а маршрут засекреченным.
Состав номер 2847 состоял из семи вагонов. В первых двух размещались офицеры — 32 человека, среди которых были подполковники, майоры и капитаны различных родов войск.
Следующие три вагона содержали тот самый груз, о котором даже сейчас, спустя десятилетия, говорят шёпотом. Последние два вагона — техника сопровождения и запасы.
Локомотив вёл опытный машинист Леонид Марков, отработавший на железной дороге 23 года — человек, который знал каждый километр пути от Красного Яра до конечной станции Северная.
Среди пассажиров того рокового поезда были не просто военные:
Майор Дмитрий Романов недавно вернулся из длительной командировки в Афганистан, где занимался испытанием нового вида оружия. В его портфеле лежали чертежи устройства, которое могло изменить ход любой войны.
Подполковник Алексей Воронцов руководил секретным подразделением, которое официально не существовало в структуре Министерства обороны. Его люди занимались разработками, о которых не знали даже в Политбюро.
Капитан Артём Белов был специалистом по радиолокации и работал над проектами, не имевшими аналогов в мире. Его исследования касались обнаружения объектов, которые в официальной науке не могли существовать.
Полковник медицинской службы Елена Соколова везла с собой результаты экспериментов, проводившихся в закрытых лабораториях Новосибирска. Эти эксперименты были связаны с воздействием на человеческий мозг частотами, способными изменить сознание или даже полностью его стереть.
Майор Игорь Медведев отвечал за транспортировку образцов неизвестного металла, найденного в районе падения Тунгусского метеорита. Образцы обладали свойствами, противоречившими всем известным законам физики.
Все эти люди были носителями государственных тайн, и их одновременная транспортировка в одном составе сама по себе нарушала все мыслимые протоколы безопасности. Но приказ пришёл лично от генерал-полковника Сергея Орлова — человека, имевшего прямую связь с руководством страны и курировавшего самые секретные проекты СССР.
---
В тот февральский день поезд покинул станцию точно по расписанию — в 14:30. Погода была отвратительной: метель, видимость почти нулевая. Но для сибирских железнодорожников это было обычным делом.
Помощник машиниста Роман Сазонов позже рассказывал:
— Марков с самого начала пути казался встревоженным. Он постоянно проверял приборы, прислушивался к работе двигателя и несколько раз говорил, что что-то не так с поездом.
Последний радиосигнал от машиниста Маркова поступил в 16:45, когда состав находился примерно в ста километрах от станции отправления. Марков докладывал о нормальном следовании по маршруту. Скорость — 50 км/ч.
Но в этом последнем сообщении была странная деталь. Машинист упомянул о необычном поведении приборов и странном гуле, который не мог определить. Он также сказал, что температура в кабине резко повысилась, хотя отопление работало в обычном режиме.
Диспетчер станции «Красный Яр» Валерий Семёнов, принимавший это сообщение, позже вспоминал:
— В голосе Маркова было что-то необычное. Не паника, но явная обеспокоенность. Он попросил разрешения снизить скорость, что было крайне необычно для такого опытного железнодорожника.
Семёнов дал разрешение, и... больше связи с поездом не было.
Что произошло дальше, не укладывается в рамки обычной логики. Поезд словно растворился в сибирской тайге.
На конечную станцию «Северная» он не прибыл. Дежурный по станции несколько раз пытался связаться с машинистом по рации, но ответа не было. К полуночи стало ясно: случилось нечто непредвиденное.
Немедленно были подняты поисковые группы, привлечены вертолёты, задействованы все доступные ресурсы военного округа. Командовать операцией назначили полковника Андрея Костина — человека с безупречной репутацией и опытом ведения сложнейших операций.
Костин понимал: речь шла не просто о железнодорожной аварии. Исчезновение поезда с таким грузом и такими пассажирами могло иметь катастрофические последствия для национальной безопасности.
---
Поиски продолжались неделями. Каждый метр железнодорожного полотна был осмотрен с воздуха и с земли. Проверили все возможные ответвления, запасные пути, тупики. Рельсы были целыми, мосты в идеальном состоянии, никаких признаков схода с путей или взрыва.
Но самое удивительное — показания местных жителей.
Жители деревни Сосновка, расположенной примерно на середине маршрута, клялись, что слышали гудки поезда около семи вечера. Женщина по имени Людмила Горбунова даже выглянула в окно и видела огни проходящего состава.
Однако следующая деревня по маршруту — Лебяжье, находившаяся всего в тридцати километрах — никакого поезда не видела и не слышала.
Более того, показания жителей Сосновки были крайне противоречивы.
— Поезд шёл необычно медленно, — утверждал один.
— Нет, он мчался с бешеной скоростью и издавал звуки, будто рвал пространство, — спорил другой.
Школьный учитель Анатолий Ефремов рассказывал:
— Я видел в окнах вагонов не обычное жёлтое освещение, а какое-то голубоватое сияние, пульсирующее в чётком ритме.
Пенсионер Григорий Никифоров, ветеран войны, живший на окраине Сосновки, дал самые подробные показания:
— Когда поезд проходил мимо моего дома, двигатель работал не так, как обычно. Звук был высоким, почти металлическим. А главное — я видел, как из-под колёс летели не искры, а яркие вспышки света, освещавшие окрестности ярче полудня.
Как может поезд пройти через одну деревню и не дойти до следующей? Между Сосновкой и Лебяжьим — прямая линия, без поворотов и ответвлений. Тайга плотной стеной стоит по обе стороны от железной дороги, но состав №2847 словно исчез на этом тридцатикилометровом отрезке, не оставив ни обломков, ни следов торможения, ни даже царапин на рельсах.
Первые официальные версии появились уже через месяц. Военная прокуратура предположила техническую неисправность локомотива, приведшую к сходу в болото или озеро. Эта версия объясняла отсутствие видимых следов, но не главного: за все месяцы поисков не нашли ни одного фрагмента вагонов, ни одной детали локомотива, ни одного тела.
Водолазы обследовали десятки водоёмов в радиусе ста километров. В некоторых озёрах приборы фиксировали странные магнитные аномалии, а вода оказалась необычно тёплой для зимы.
Вторая версия была мрачнее: диверсия западных спецслужб. Но для такой операции потребовались бы колоссальные ресурсы, и спутниковая разведка ничего не зафиксировала.
Третья версия прозвучала из уст генерала Михаила Дуброва, куратора секретных военных программ:
— Возможно, поезд перевозил экспериментальное оборудование, связанное с квантовой физикой. В 70-х СССР работал над проектами, способными изменить представление о пространстве и времени. Упоминалась лаборатория «Хронос».
Официально такой лаборатории не существовало, но рассекреченные позже документы содержали упоминания о финансировании проектов с похожими названиями.
Самые странные детали всплыли не в отчётах, а в личных воспоминаниях.
Полковник Костин спустя годы рассказывал близким:
— В районе исчезновения компасы сходили с ума, радиосвязь прерывалась, а у людей начиналась тошнота и головокружение. Особенно сильно аномалии проявлялись у холма в километре от путей.
Ефрейтор Пётр Василь утверждал:
— Однажды ночью я услышал гул приближающегося поезда — прямо на лагерь! Но никто больше ничего не слышал.
Сержант Олег Титов рассказывал:
— Я видел вспышки на горизонте, ритмичные, с низкочастотным гулом. Когда я пошёл к ним, радиостанция начала передавать сигналы, похожие на азбуку Морзе, но не похожие ни на один известный код.
Рядовой Иван Лукин, самый молодой в группе, говорил:
— Трижды видел в лесу военных в форме 40–50-х годов. Как только я приближался — они исчезали.
Местные добавляли своё.
Охотник Евгений Семёнов:
— За неделю до исчезновения видел в небе светящиеся объекты без звука. В ночь катастрофы собаки выли до утра.
Пастух Николай Громов:
— Коровы неделю не шли в тот лес. Там — мёртвая тишина. Ни птиц, ни насекомых.
Лесничий Сергей Белов:
— После исчезновения деревья в одном месте начали сохнуть зимой. Пробы почвы показали радиацию, но источник не нашли.
Но самая загадочная деталь — судьба машиниста Леонида Маркова.
После исчезновения его личное дело не закрыли. Каждый месяц в трудовую книжку ставили отметки. Зарплату перечисляли — и кто-то регулярно снимал деньги. Его жена Нина Маркова получала их, но от кого — не знала.
Начальник депо Виктор Крюков позже признался:
— Получал указания сверху: не закрывать дело. Говорили, что Марков на спецзадании.
Жена вспоминала:
— Через полгода после исчезновения позвонил незнакомец. Сказал, что Леонид жив, на задании. Звонки повторялись раз в три месяца семь лет. В 1982 году звонивший знал детали, известные только мужу… Но голос был чужой.
Их дочь Алина, которой на тот момент было двенадцать, рассказывала:
— Мне снился отец — постаревший, с седыми волосами, в подземелье с голубым светом. Он пытался что-то сказать, но я не слышала слов.
В 1985 году звонки прекратились. Дело закрыли. В графе «причина увольнения» — «по выслуге лет». Подпись признана подлинной.
Архивы КГБ частично рассекретили документы только в 2018 году. В папке «Дело 7841 С» нашли:
— Металлические фрагменты из сплава, не существовавшего в 1978 году.
— Фотографии странных борозд на снегу глубиной до 1,5 метра, ширина как у рельсов.
— Доклад геологов о кристаллах, образовавшихся при экстремальных давлении и температуре без следов взрыва.
— Фразу: «Рекомендуется прекратить исследования по соображениям государственной безопасности». Подпись — «Отдел особых исследований» (организация, официально не существовавшая).
— Протокол допроса связиста Александра Фёдорова, слышавшего в эфире голоса, говорившие об «временном коридоре» и фразу: «Мы не можем найти выход. Время идёт по кругу».
В Томске видели огромный диск с пульсирующим светом. В Новосибирске сейсмографы фиксировали ритмичные колебания четыре часа.
Район исчезновения до сих пор закрыт. Современные экспедиции сталкиваются с техническими сбоями: GPS ломается, связь пропадает, часы отстают на два часа.
В 2015 году экспедиция РАН нашла нечто, что не должно было там находиться. Результаты засекречены.
Исчезновение поезда №2847 остаётся одной из самых мрачных тайн СССР. Тридцать два человека исчезли бесследно.
И пока архивы молчат, тайна продолжает порождать новые вопросы без ответов.