- Я сейчас поменяю билеты - вечером ты улетаешь! - ровным тоном произнес Вадим Петрович. - Пару тысяч на карту скину, а потом - все.
Как это все? Почему все? Мы так не договаривались!
- Это монтаж! Они все подстроили! - начал мужчина и стал демонстративно хвататься за сердце.
- Это ты, что ли, старый, чеснок ел? - удивленно спросила утром баба Капа по дороге к катеру: они шли встречать новых отдыхающих.
- Я! - вскинул голову Трофимыч. - Замедляю естественный процесс преждевременного старения! Знаешь, сколько в чесноке антиоксидантов?
- Тю! - удивилась старушка. - Какого же преждевременного? За восемь десятков перевалило, ни одного волоса, а о зубах я даже не говорю, и все это - преждевременно? Даже подумать страшно, что может начаться в срок...
- Не утрируй, Капуленция! К тому же, ты все равно меня не любишь и не хочешь целоваться! - ответил дед Сергей.
- Очнись, чепу.шило: ну какая любовь в нашем-то возрасте?
- Кстати, о любви! - оживился друг. Знаешь, что говорят в Марокко, когда признаются в своих чувствах? Давеча в одной передаче слышал: вы покорили мою печень! Во как!
- Эх, ты! - попеняла ему соседка. - Если я и покорила твою печень, так исключительно оладьями, и любовь здесь не при чем!
Ну, ты и затейник, Трофимыч....
На отдых, на этот раз, приехала симпатичная пожилая семидесятилетняя пара и, зачем-то, с ними - друг мужа: очень грустный мужчина - бывший одноклассник Вадима Петровича.
Оказалось, что Юрий Иваныч - вдовец: этим и объяснялось застывшее страдание на его лице.
- Извините, не знали: примите наши соболезнования! - произнесла естественные в таком случае слова Капитолина Дмитриевна.
Друзья синхронно подумали, что Вадим и Зоя привезли своего друга развеяться спустя сорок дней после похорон. Но оказалось, что мужчина вдовствует второй год.
И это уже заставило соседей призадуматься.
- А он переживает потому, что жена ушла молодой? - поинтересовалась баба Капа у Зои Викторовны. - У них, что - была большая разница в возрасте?
Выяснилось, что разница была, но в обратную сторону: жена была на три года старше мужа и ушла из жизни в семьдесят один.
- Очень ее любил? - вставил свое слово и Трофимыч.
- Да не сказать, чтобы очень! - задумалась Зоя.- Обычная семья - жили дружно, но он вокруг нее не прыгал, как некоторые! Наоборот - она прыгала!
- Ушла неожиданно? - спросил друг хозяйки. - Ничего не предвещало?
- И опять нет: болела долго - онкология! Мы и с уходом помогали.
- Так что - уход, в принципе, был предсказуем? И семьдесят один - не такой и плохой возраст - пожила старушка, - сказал сосед.
- Поэтому мы и удивлены: впал в какую-то непрекращающуюся скорбь и не выходит из нее! Представляете, практически не ест! - сказала гостья.
- Как это - не ест? - удивился дед Серега. - По нему и не скажешь! Он же - мужик упитанный! Вон -какой у него румянец!
Откуда же тогда жировая масса берется и за счет чего он тогда живет? Не из света же хлорофилл вырабатывает!
- Да не знаю я ничего! - досадливо отмахнулась Зоя Викторовна.
- А Вам, смотрю, это уже стало надоедать? - спросила у постоялицы баба Капа.
- Честно говоря, да! - призналась жена. - Понимаете, у меня - очень хороший муж. И после ухода Аллы мы, фактически, стали жить втроем!
Он, видите ли, не может бросить друга в таком состоянии! Поэтому, Юрка везде таскается с нами. А вы его лицо видели?
К тому же, что ни предложи - отказ: у него нет настроения! Сегодня даже на пляж не пошел!
- Да ну? - удивился Трофимыч: они утром с Капой ходили в пенсионный фонд и к Степаниде за молоком. Поэтому, видеть этого не могли.
- И как объяснил отказ? - поинтересовалась хозяйка.
- Как обычно: нет настроения! Тяжело ему, видите ли.
- А зачем тогда ехал сюда?- резонно поинтересовалась Капитолина Дмитриевна. - Может, дешевле было бы остаться дома?
- Так ему и здесь все обойдется не очень дорого, - объяснила Зоя. - Платит же за все Вадик: он еще продолжает работать.
Взяли на свою голову - думали, развеется! Муж очень переживает, что не может ничем ему помочь!
Представляете, сказал, что завтра тоже останется дома: чего Юрке одному мыкаться?
- А вот тут мы с Капитолиной можем вам пособить! - гордо произнес Трофимыч. - Мы по утрам завсегда дома: поэтому приглядим за вашим скорбящим и болезным вдовцом, чтобы скорбь не распространилась дальше!
- Вы даже не волнуйтесь, Зоенька! - поддержала друга Капитолина Дмитриевна. - И спокойно уходите, куда надо: не хватало еще приехать на море и не покупаться!
Времечко-то - золотое: бархатный сезон! Для нашего возраста - самое то!
- Спасибо большое, - поблагодарила женщина. - А то я уже думала обидеться на мужа и уехать!
- Да ни в коем разе! Вот еще - не хватало: пусть кто-нибудь другой обижается и уезжает! - вознегодовал дед Серега.
- Правда, присмотрите? - с надеждой спросила Зоя Викторовна. - Мне даже легче стало!
- Как думаешь, зачем все это? - поинтересовался Трофимыч после ухода постоялицы.
- Как всегда, зачем-то! - ответила баба Капа. - Но - согласна: в этой скорби есть что-то ненатуральное и откровенно показушное! Пока не понятно: вашу мужскую дружбу фиг поймешь!
- Не обобщай, Капуленция! Довольно обидные слова говоришь! - надулся Трофимыч. - А тут уже попахивает не дружбой, а чем-то очень нехорошим. А вот чем - поглядим!
Глядеть долго не пришлось - назавтра Юрий Иваныч демонстративно отказался от приготовленного руками заботливой Зои завтрака: ничего не хочется! И привычно не пошел с друзьями на пляж...
Прошло полчаса: Капа на кухне лепила пельмени. Рядом сидел верный Трофимыч: "Охранять тебя буду, чтобы не украли!"
И тут со второго этажа неожиданно послышалась музыка и топот...
- Я один это слышу? - поинтересовался отложивший газету друг.
- Успокойся - не один: тебе не кажется! Может, гимнастику делает - разминает затекшие члены! - предположила Капа.
- Нет, не гимнастику, а хуже: он, по-моему, танцует! - предположил дед Серега.
- Тю на тебя! Он же - в трауре! - сказала подруга.
- Это он для них - в трауре! А с нами можно не церемониться! Да, наш гость - махровый врун и большой эго.ист!
А безутешный вдовец, действительно, танцевал! Под музыку своей молодости - Аббу и Бони М. Друзья при.бал.дели...
А когда напрыгавшийся Юрий спустился вниз, баба Капа не выдержала и сказала:
- Рады, что Вам значительно полегчало!
А Трофимыч добавил:
- И не стыдно?
- Вас забыли спросить! - грубо ответил постоялец.
- Вот и видно, что забыли! Но не переживай, мил человек - мы тебе напомним! А то, смотрю, у тебя из-за горя и память отказала, и совесть атрофировалась!
Будем реанимировать! - сказал друг хозяйки.
- Себя реанимируй! - посоветовал Трофимычу отдыхающий и ушел: чего с ними церемониться-то? Два старых ду***а все равно никому ничего не расскажут! Да и кто им поверит?
Вскоре он вернулся с двумя пакетами в руках: рядом с домом размещалась пекарня, где выпекали обалденные пирожки с мясом, курицей, капустой, рыбой и сладкие слойки.
- Сахарную пудру с футболки отряхни, безутешный вдовец! - посоветовал старик и ехидно спросил:
- Понравилась выпечка, горемыка?
- Не ваше дело! - окрысился отдыхающий. А потом одарил Трофимыча ненавидящим взглядом и скрылся в доме.
- Знаешь, сколько плюшек вмещает один пакет? - спросил дед Сергей.
- Приблизительно! - ответила подруга. - А, ведь, с виду - приличный человек!
А постоялец никого не стеснялся: да что могут сделать ему эти два божьих одуванчика?
Поэтому, утром он ходил завтракать в пекарню и там набирал пирогов на весь день. А на вкусных пирогах с чаем вполне можно было продержаться: это же не пайка хлеба в 125 грамм...
Все кульки потом тщательно рвались на мелкие кусочки и кидались в мусорку: Юрий Иваныч умел у ни.что.жать улики.
А потом у Капы пропала миска инжира. Точнее, миска осталась: пропал спелый инжир.
Старикам стало ясно, куда все подевалось. Но они пока решили ничего не выяснять - копили компромат: камеры, предусмотрительно поставленные в доме, все писали. Извини, Юрий Иваныч, друг ситный, и не обессудь...
На третий день супруги вернулись с пляжа гораздо раньше. И неожиданно столкнулись с Юрием, входящим в калитку с двумя большими пакетами выпечки в руках.
Думаете, он смутился, застигнутый на месте преступления? Да ничего подобного!
В лице у Юрия Иваныча ничего не дрогнуло! Только походка вдруг превратилась из уверенной в шаткую, и спина сгорбилась...
- Вышел в аптеку - почувствовал себя плохо! - слабым голосом сказал мужчина.
- Позвонил бы нам - мы бы по дороге все купили! - сказал встревожившийся Вадим Петрович.
- Спасибо тебе, дорогой друг! - с чувством произнес Юрий. - Я уж, как-нибудь, сам! Мне уже просить вас с Зоенькой стыдно!
Вот, пирожков вам взял, - мужчина протянул пакет. - Мне-то ничего не хочется! Наверное, уже недолго осталось - пора к Аллочке отправляться! А вы полакомьтесь!
Капа с другом переглянулись: в Юрии Иваныче погибал великий артист.
- Да что ты, мил человек! - ласково произнес Трофимыч. - Нет, насчет отправляться - это ты правильно заметил: отправку мы тебе гарантируем, но немного не туда!
Мы тебе сейчас даже в этом поможем! Вот только сначала покажем кино.
- Какое кино? - удивилась Зоя.
- Интересное! Вы даже не предполагаете, насколько! - сказала Капитолина Дмитриевна.
А старик добавили:
- Сюрприз будет!
И сюрприз был.
Кино произвело фурор - там было все: вот несчастный одинокий мужчина каждое утро пляшет под веселую музычку. Он действительно, это делал! А что? Психологи рекомендуют!
Вот он трескает плюшки, запивая сладким чаем с лимончиком.
Вот тщательно рвет и выкидывает фирменную упаковку пекарни.
Вот тырит хозяйский инжир и съедает миску в один присест: выпечки, видимо, было мало. А с деньгами у него было не особо...
- Но зачем, Юра? - тихо спросил раздавленный узнанным Вадим Петрович.
Да не за чем, а просто! Просто Юрий привык, что все крутится вокруг него! Тут Капа с Трофимычем оказались правы: он оказался махровым эго.истом.
После ухода Алки все изменилось: крутиться стало некому. А взрослые дети жили отдельно.
Тут же все устроилось, как нельзя лучше: Вадик-то верил каждому его слову! Зойка, правда, стала немного напрягаться. Но он бы с ней разобрался!
Да, разобрался, если бы не эти два гриба...
Но даже теперь мужчине не было стыдно: а чё такого? И это - почти в семьдесят один годик. Бедный, бедный Юрик...
Юрий Иваныч молчал: ничего, пошумят немного и успокоятся! Ну не бросят же они его!
Может, заплакать? Да нет: это будет перебор. Вот гипертонический криз, наверное, можно устроить. Но друг его опередил.
- Я сейчас поменяю билеты - вечером ты улетаешь! - ровным тоном произнес Вадим Петрович. - Пару тысяч на карту скину, а потом - все.
Как это все? Почему все? Мы так не договаривались!
- Это монтаж! Они все подстроили! - начал мужчина и стал демонстративно хвататься за сердце.
- Не позорься! - посоветовал Трофимыч. - К тому же, у тебя - мешок лекарств: сунь что-нибудь под яз..ык! Да и никто тебе теперь не поверит.
И, действительно, никто Юрию не поверил: его паровоз стучал колесами и набирал скорость уже в другом направлении.
В результате, мужчина с вещами убыл к дневному катеру. Несмотря на его попытки объяснить происходящее: все подстроено этими двумя пакостниками с помощью ИИ! Сейчас же - такие возможности!
Провожать бывшего друга никто не пошел. А супруги прожили у Капы до конца срока. Их друзья проводили к катеру, как обычно.
На прощанье повеселевшие Зоя и Вадим поблагодарили их и купили в той самой пекарне огромный торт: "если бы не вы..."
- Ну, что - любим мы причинять добро и наносить пользу! - сказала Капа Трофимычу, когда они после проводов пары гуляли по набережной. - Особенно - ты! Причинили, так причинили!
- Ты, как всегда, права, женщина! - с чувством выполненного долга, приосанился дед Сергей. - И, кстати, о женщинах: женщина должна принадлежать мужчине, который может избавить ее от проблем!
- Сам придумал или подсказал кто? - поинтересовалась Капитолина Дмитриевна.
- А подсказал Оноре де Бальзак! У Бальзака Оноре намечалось суаре, - фальшиво пропел Трофимыч начало частушки собственного сочинения и продолжил.
- Я тебе сарайку давеча починил? Починил! Значит, избавил от проблем. Поэтому начинай принадлежать...
- Прямо тут? – спросила подруга. - Может, для начала, на карусели меня повертишь, чтобы голова закружилась, и мороженкой угостишь? Так дело легче пойдет!
- Думаешь? - спросил старик и опять пропел: - Поведу на карусель я свою претензию, там мороженку куплю, подарю гортензию...
- Даже не рассчитывай! - ответила Капитолина Дмитриевна. - И какую, интересно, гортензию ты мне хочешь подарить?
Не нашу ли Гортензию Эдуардовну с почты? Она-то хоть в курсе?
- А с Гортензией вдвоем мы про то не ведаем! - опять затянул Трофимыч. - Мы вдвоем к тебе придем и вместе пообедаем!
- Тьфу! - сплюнула Капитолина Дмитриевна: на них стали оборачиваться. А один молодой человек даже протянул старику купюру и предложил: - Возьми, дед - опохмелись!
Ну не сра..мо..тень, а? А если знакомые увидят?
Вот что с ним делать? Цианида в квас вместо ...ена добавить? Как там, в одностишии-то: тебя сейчас послать или по факсу? Или плюнуть и позориться дальше?
- Идем домой - нагулялись уже! Причем, каждый - к себе! - сказала Капа.
- Ты что, обиделась, что ли? - удивился старик. - Так я же шутейно: балагурю для установления контакта! Ты же, вроде, завсегда поддерживала.
Не хочешь принадлежать - не надо! Только не переживай, а то мороженое не усвоится!
Ну, что - мир? - дед Сергей взял подругу под руку и легонько пожал предплечье.
- Две мороженки, и не станем открывать черный ящик! - сказала бабуля, но руки не отняла.
- Три! И пусть нам будет плохо! - предложил друг.
И они пошли повышать настроение и ухудшать здоровье: ведь в подобном возрасте эти две вещи, к сожалению, часто происходят одновременно...
Все серии Капы в ПОДБОРКЕ
Автор: Ольга Ольгина