Мороз в то утро стоял какой-то несознательный. Щипал за уши, лез за шиворот и категорически отказывался входить в положение ожидающих граждан. Телефон показывал минус двадцать, но по ощущениям это был полный абсолютный ноль.
Я на остановке переминаюсь. Совершаю, значит, хаотичные движения конечностями для выработки внутреннего тепла. Рядом граждане тоже приплясывают. Кто чечетку бьет, кто просто зубами ритм отстукивает. Ждем транспорт.
И вот он выплывает. Электробус. Красавец. Синий, блестящий, весь из себя инновационный. Едет бесшумно, как привидение в опере. На боку надпись гордая: «Это электробус». Дескать, знайте, кого ждете. Не какая-то там коптилка на солярке, а чистое дыхание будущего.
Подкатил. Двери распахнул гостеприимно. Тепло оттуда пахнуло, как из булочной. Граждане, натурально, ринулись внутрь. Забились плотно. Я тоже втиснулся, прижался к валидатору и чувствую - жизнь налаживается. Технологии, думаю, на страже моего комфорта.
Двери закрылись. Мягко так, с уважением. И тишина.
Минуту стоим. Две стоим. Электробус гудит тихонько, лампочками мигает, а движения не производит. В салоне начинается легкое социальное волнение.
Тут из кабины выходит водитель. Вид у него виноватый и немного философский.
- Граждане, - говорит, - прошу соблюдать спокойствие. Имеет место технический казус. Агрегат замерз.
- Как замерз? - возмущается тетка в пуховом платке. - В салоне же Ташкент!
- В том и загвоздка, - вздыхает водитель. - Умная система перераспределила энергию на обогрев ваших организмов. Батарея села. Не рассчитала, бедняжка, суровости нашего климата. Электроника, сами понимаете. Тонкая душевная организация.
Мы переглянулись. Ситуация, прямо скажем, анекдотическая. Сидим в тепле, но никуда не едем. А чтобы поехать, надо выключить тепло. Но тогда мы замерзнем и не доедем уже физически. Замкнутый круг цифровой эпохи.
- И чего делать? - спрашивает студент с рюкзаком. - У меня зачет через полчаса.
Водитель почесал затылок.
- Надо бы, - говорит, - подтолкнуть. Тут до контактной зарядки метров пять не дотянули. В зону действия порта не вошли. Чуть-чуть поднажмем, он законнектится, подпитается и помчим.
Сначала была тишина. Потом кто-то хихикнул. А потом мы вышли.
Картина маслом, достойная кисти Репина. Двадцать первый век. Центр мегаполиса. Вокруг небоскребы, вай-фай, нейросети бутерброды заказывают. А пятнадцать человек, кряхтя и скользя ботинками по льду, толкают в задницу многотонное чудо техники.
- Раз-два, взяли! - командовал водитель. - Навались, мужики! За экологию!
И мы навалились. Я плечом уперся в глянцевый бок. Рядом студент пыхтит. Тетка платком подпоясалась, тоже толкает. Даже бабушка какая-то палочкой сзади помогает, создает моральное давление.
Чувствую себя бурлаком на Волге. Только вместо баржи у меня гаджет на колесах за сорок миллионов.
Электробус сопротивлялся. Он не привык к такому грубому обращению. Ему нужны нанотехнологии, а не грубая физическая сила замерзших пассажиров. Но против коллектива не попрешь.
Протащили мы его эти пять метров. Водитель запрыгнул, нажал кнопку. Сверху что-то щелкнуло, загудело. Рога поднялись, контакт пошел. Ожил, родимый! Засветились экраны, потекло электричество по жилам.
Мы стоим на улице, потные, красные, пар от нас валит. Водитель в окошко выглядывает, радостный такой.
- Ну все, - кричит. - Процесс пошел! Теперь стоим двадцать минут, ждем экспресс-зарядку. Садитесь пока, погрейтесь!
Мы посмотрели на него. Посмотрели на часы. Потом на подъезжающую сзади старую, ржавую, вонючую маршрутку. И молча пошли к ней.
Она, конечно, экологию портит. И трясет в ней, как в миксере. Зато она едет. А прогресс - дело хорошее, но, видать, очень уж нежное для наших широт. Требует, так сказать, человеческого тепла и ручного управления.
А вам приходилось уже технику с толкача заводить, или роботы вас пока жалеют?
