Мы с подругой рвались к самостоятельности. Три дня на даче без взрослых казались вершиной счастья. Мы и представить не могли, что наше «взросление» превратится в спецоперацию по выживанию против полчищ комаров, противного горелого мяса и болота, которое, кажется, с нами разговаривало...
Однажды летом на нашей даче случился форс-мажор: бабушке с дедушкой срочно потребовалось уехать в город. По счастливой случайности, в этот самый момент моя подруга Светка оказалась полностью свободна. Не долго думая, я пригласила её на дачу. Родители и бабушка с дедушкой скептически отнеслись к моей затее. Но я их уверила, что всё будет хорошо: я буду не одна и, вообще, кругом полно соседей. Ну, в общем, уломала. Светка приехала, и я ей сообщила радостную новость ,что целых три дня мы проведём совершенно одни. Три дня. Полная свобода. Шесть соток в нашем безраздельном владении!
Бабушка бегала и раздавала указания, показывала, где продукты, бельё и т.д. — «Кран не забудь перекрывать на газовой плите после готовки», «Далеко в лес одни не заходите!» Светка тут же с хитрой улыбкой прошептала мне на ухо: —«А то Болотник утащит...» — «Да брось ты!» — отмахнулась я. «Если что... К Марь Матвеевне - соседке, обращайтесь...» — последнее напутствие прозвучало уже из приоткрытого окна. Двери захлопнулись, двигатель взревел, и машина, пыхнув сизым дымом, скрылась за поворотом, увозя с собой в город бабушку с дедушкой. На наших шести сотках воцарилась оглушительная, абсолютная тишина... Мы со Светкой переглянулись.
— СВОБОДААААА!!!!.. Из наших глоток вырвался победный клич племени индейцев каманчи. Он моментально перерос в ритуальный танец дикарей, знаменующий начало трёх дней без правил. Мы, пригнувшись к земле, пустились в пляс — скакали на одной ноге, потом на другой, безудержно и безумно, хлопая себя ладонями по губам, чтобы издать то самое залихватское ...—«УУ-Ву-Ву-Ву-Уу!» — от которого по спине бегут мурашки свободы. Мы кричали, перебивая друг друга, каждая своё — обрывки фраз, бессвязные восклицания, смех, переходящий в истеричный визг. Но общий смысл был ясен, как божий день: — «Свободу честным попугаям!». В вихре этого безумия моя нога, описав неуклюжий пируэт, с грохотом угодила в низенький декоративный заборчик, ограждавший бабушкину клумбу с астрами. — КРРРААААХХХ !.. Раздался сухой хруст. Мы, запыхавшиеся, остановились, уставившись на следы погрома. И снова разразились хохотом, уже от этого мелкого, но такого сладкого акта вандализма. Смех и счастье разлились по участку гуще, чем вечерний туман.
Пританцовывая, мы закрыли калитку и направились в дом. Там за кухонным столом мы всё распланировали: завтра с утра на карьер, потом шашлыки, послезавтра в лес за грибами (по болоту) и снова шашлыки, а в последний день – дискотека! План был до гениальности прост. Поев и напившись чаю, мы в предвкушении приключений легли спать.
Следующее утро встретило нас палящим солнцем. Мы позавтракали, натянули купальники, взяли полотенца и двинулись в путь. До дальнего карьера идти пришлось долго. Солнце палило нещадно, а над ухом то и дело назойливо гудели слепни. — Ай! Меня в ногу укусили!.. — Ой! И из руки прям кусок мяса вырвал! Я умираю, дон Рагуууль! — Светка отчаянно махала руками. — Да это не слепни, это какие-то хищные птеродактили!.. — Это они свежую кровь почувствовали! — хмыкнула я. — Не обращай на них внимания, они и отстанут. — Ага, как же! Смотри, они уже с подмогой летят!..... ПОБЕЖАЛИИИ! Мы рванули с места как заправские спринтеры. К тому моменту, когда мы увидели желанную воду, всё наше тело было покрыто красными зудящими пятнами.
— Уфффф... Наконец-то мы пришли... — дыша как паровоз, просипела Светка. — Точняк... Пошли вон туда, где народу нет. Разложив свои вещи на песке, мы с диким гиканьем бросились в воду. Купались мы долго, с огромным удовольствием, плескаясь и отфыркиваясь, как морские котики. Наплававшись вдоволь, мы засобирались в обратный путь. Добрались мы без приключений и довольно быстро.
Придя на участок, мы первым делом замариновали курицу для шашлыка — главного блюда нашего вечера. А потом, сполоснувшись и переодевшись, валялись в гамаке и болтали, наслаждаясь бездельем. А вот когда солнце начало клониться к закату, настал час мангала и чистки картофеля. Светке я доверила варку картофеля и нанизывание мяса на шампуры, а сама пошла готовиться к таинству разведения огня и подготовки углей... Вечерний воздух быстро наполнялся прохладой, солнце уже не грело. Зато мой костёр полыхал вовсю.
— У меня всё готово! — крикнула Светка через некоторое время. — У меня тоже! — ответила я. — Тащи шампуры! — Уже бегу! Только картошку укутаю, чтобы не остыла! — крикнула Светка. И вот мы стоим у мангала и жарим наш шашлык. И вроде всё хорошо и здорово... Как вдруг на нас обрушилось новое бедствие — тучи комаров. Они резко налетели плотным, звенящим облаком, лезли в глаза, забивались в нос и в уши. — Да откуда их столько много то? — удивилась я, отчаянно отмахиваясь. — Это они на шашлык налетели! — хихикнула Светка. Мы отчаянно пытались дожарить мясо, но нам это не удавалось. Комары облепили нас с головы до ног, и даже дым от углей не отпугивал их. Нам уже было не до чего: не до горящего мяса, не до огня. — Да гори оно всё синим пламенем! Меня уже всю заели! — орала Светка, отмахиваясь шампуром как саблей. Её слова оказались пророческими. Пока мы сражались с кровососами, наш шашлык благополучно обуглился. — Забирай всё и побежали отсюда! — сказала я, отчаянно махая руками. Мы сгребли с решётки чёрные, дымящиеся куски и ломанулись в дом. Закрыв дверь, с облегчением перевели дух и положили наш кулинарный шедевр в миску. — Ну что... давай попробуем...? Авось не отравимся... Светка первая взяла кусочек. — Чаво смотришь? Тоже бери, мне одной шо ли отдуваться? Я протянула руку и нехотя взяла. Надкусила. — Тьфу! Гадость! — Ндааа... Вот тебе и поели шашлычку. Выбросив это «пиршество» в помойное ведро, мы накинулись на варёную картоху и сосисуки, заботливо приготовленные Светкой на всякий случай. Завершив ужин горячим душистым чаем, мы пошли спать, надеясь, что завтрашний день уж точно не принесёт нам сюрпризов.
Мы ещё не знали, что главное испытание — болото — ждёт нас впереди.На следующее утро мы проснулись с зудящими расчёсами по всему телу, но полные энтузиазма. Впереди нас ждал поход за грибами на болото! Мы основательно подготовились: перекусили, надели резиновые сапоги, косынки, побрызгались средством от комаров, взяли корзинки и ножи. — Ну что, пилигримы, в путь? — с пафосом провозгласила я, указывая рукой в сторону леса. — Веди нас, о великий вождь! — отозвалась Светка, и мы зашагали. Начиналось всё чудно и хорошо.... Лес встретил нас прохладой и щебетом птиц. — Ой, смотри, смотри, какой красивый гриб! — восхищалась Светка. — Не срывай! Это мухомор, он ядовитый. — А вот этот... с юбочкой? — Это поганка. Тоже не наш гриб. — Вот, смотри, какие надо. — Я сорвала сыроежку и показала её Свете. — Видишь? — Да. А... во-оо-он те... рыжие? Их можно? — Эти?.. Конечно!.. Это лисички. Молодец, собирай. Наши корзинки постепенно наполнялись. Мы дышали хвойным воздухом и чувствовали себя настоящими хозяйками леса. — Ну что, готова идти на болото за моховичками и подберёзовиками? — спросила я. — Спрашиваешь... Конечно... Идём!
Подойдя к болоту, Светка округлила глаза. — Это что? Поле? — удивлённо спросила она. — Ну да, болотное поле. Мы тут клюкву собираем, — ответила я. — Давай, осторожно спускайся и иди за мной. Светка сделала первый неуверенный шаг — и заорала: — Ой! Оно живое! Оно шевелится! — Ну, чаво ты орёшь? Ты по болоту что ли никогда не ходила? — Нннет... Ни разу, — ответила Светка. — Ух ты, пух ты... Ну тогда слушай. Болото — это настил из переплетённой крепко-накрепко травы, под которым находится вода. И когда ты наступаешь, естественно, она проваливается, выступает вода, и почва под тобой колышется. — Понятно? Ничего страшного нет.... — Вот, видишь? — Я сделала несколько шагов. — Убедилась? Светка с опаской смотрела на меня. — Боязно как-то... — Да не боись! Это как ходить по надувному матрасу: сначала непривычно, а потом нормально. Только на одном месте долго не стой, а то затянет. — Куда затянет?! — тут же встрепенулась Светка. — Это опасно? — Тааакссс, гражданочка... Это не опасно, если соблюдать меры предосторожности. И вообще, ты ж со мной идёшь, а я тут всё знаю. Чай, не потопнешь. Так, ну давай, трусишка, слезай и пошли за моховиками, их тут тьма тьмущая должна быть! Светка осторожно слезла и, вцепившись в мою руку, тихо прошептала: — А Болотника тут нет? — Каво? — Я удивлённо посмотрела на неё. — Какого Бол... Аааа....ты про то, что нам бабушка рассказывала? Светка закивала головой, озираясь по сторонам. — Неее... Не бойся, он спит. И мы тихонечко... — подмигнула я ей. — Пойдём вон туда, — я махнула вперёд, — сквозь болото, и выйдем прямиком на дорогу. Ну что, двинули?..
Наш поход начался бодро. То тут, то там нам попадались кучки крепких молодых моховичков. — Ой, смотри как много грибов... эдак мы быстро на жарёнку-то наберём. Корзинки вскоре наполнились до верху и ощутимо оттягивали руки. Светка сперва шла с опаской след в след, а затем, осмелев, уже пристроилась рядом, весело что-то болтая. Но чем дальше мы заходили в болото, тем тише и зловеще вокруг становилось. Пение птиц стихло, сменившись гнетущей, мёртвой тишиной. Всё реже и реже стали попадаться кочки и чахлые деревца. С каждым шагом сапоги с противным чавканьем всё глубже и глубже погружались в холодную воду, и казалось, что вот-вот они уже не вылезут обратно. И вот, сделав очередной шаг, я поняла — болото превратилось в зыбкую трясину, и дальше идти опасно. — Стой! — сказала я резко, вцепившись в Светкину руку. — Что случилось? — спросила Светка, следя за моим растерянным взглядом. — Мы заблудились, да? — дрогнувшим голосом прошептала она. Я молчала, не понимая, откуда взялась эта топь... Ведь её не должно тут быть. Сбоку от нас что-то забулькало и раздался непонятный звук. Мы застыли как вкопанные.
В этот момент из глубин памяти всплыли все детские страшилки. Я вдруг ясно вспомнила байку, что рассказывала нам моя бабушка, про Болотника — местного духа, который заманивает людей, морочит им голову и тихо топит в чёрной воде. Тишина стала густой, и осязаемой. Я вдруг остро ощутила кожей — древний, влажный вздох, поднимающийся со дна трясины почувствовала его незримое, скользкое присутствие где-то за спиной. Будто "оно" проснулось. Видимо, Светка почувствовала его тоже... — Всё, конец... Он нас сейчас заведёт в трясину и утопит... или мы будем ходить тут вечно, пока не помрём с голоду, — заныла Светка, и в её голосе послышались слёзы. — Не говори глупости! — отрезала я, собрав всю свою уверенность, которой у меня не было. — Это всего лишь вышел воздух... Так болото дышит... Я тут сто раз была с бабушкой! И знаю куда идти! Нам надо взять немного правее и через сто метров — выйдем на дорогу! Я говорила это твёрдо, почти веря в собственную ложь. Внутри меня всё сжималось от страха, и холодный пот стекал по спине. Только бы Светка не догадалась, что мы не туда зашли. Стоит ли идти на пролом или может повернуть обратно? Таща её за руку, подбадривая и одновременно ругая за панику, я с облегчением стала замечать, что стали чаще попадаться кочки и деревья. Под ногами всё так же чавкала вода, но почва становилась всё твёрже и твёрже. По краям болота виднелись протоптанные тропинки, по которым люди спускались за клюквой. Я ускорила шаг. — Стой... Куда ты бежишь, Сусанин? Мы же сейчас провалимся! — Не бойсь... Чай, где наша не пропадала... Щас уже к дороге выйдем... И когда, наконец, блеснул серый просвет гравийной дороги, мы остановились, тяжело дыша, глядя на это спасение как на чудо. И в тишине прозвучало лишь одно хриплое: — Ну наконец-то... Выбрались... Слава Богу...!
Отдохнув, сидя прямо на дороге, мы медленно пошли домой. С натёртыми ногами и с полными корзинками грибов мы вползли на участок и рухнули без сил... О каких шашлыках могла идти речь? Передохнув, помывшись и перебрав грибы, мы сварили сосиски с макаронами, заварили чай и, рассказывая байки, пошли спать, твёрдо зная, что завтрашний день должен быть Днём Отдыха. Но сможем ли мы удержаться от соблазна устроить финальный, идеальный вечер?
Последнее утро наших трёх дней свободы началось с того, что мы не хотели даже глаза открывать. Всё тело ныло так, будто нас били оглоблей да не раз и от души. И били так, с чувством, чтоб, как говорится, наверняка... Даже энтузиазм куда-то испарился. — Может, никуда сегодня... И ничего...? — простонала Светка, уткнувшись лицом в подушку. — Ясен пень... Только шашлык... — буркнула я в ответ. — Обязательно нормальный, съедобный шашлык. Но потом. Попозже. Вечерком. Мы валялись в кроватях до самого обеда, потом кое-как доползли до кухни, приготовили яичницу и снова рухнули — на этот раз на старые плетёные кресла-качалки. Весь день мы провели в блаженном ничегонеделании: качались на качелях, щёлкали семечки, смеялись над вчерашними страхами и строили планы на вечер. А вот когда солнце наконец начало садиться, окрашивая небо в нежные персиковые тона, мы взялись за дело. На этот раз всё прошло идеально: угли разгорелись ровно, комаров почти не было, а куриные грудки, замаринованные с луком и специями, нанизанные на шампуры, шипели на углях, распространяя божественный аромат. Мы не торопились, спокойно переворачивали их, и в этот раз шашлык получился — румяным снаружи и сочным внутри.
Поев досыта, мы не стали заходить в дом. Включили тихонько музыку на телефоне, погасили свет в доме, забрались на широкие садовые качели и крепко-накрепко укутались в большие ватные одеяла с головой, как два мотылька в коконах. Над нами простиралось синеватое небо, по которому плыла размытая, таинственная полоса Млечного Пути. Идиллию нарушал только стрекот сверчков и изредка — далёкий, сонный лай собаки. Мы болтали, но уже без прежнего сумасшедшего энтузиазма. Вспоминали провальный шашлык и болотную панику со смехом, который был тихим и усталым. Строили планы на следующие каникулы. А потом разговор пошёл глубже, и мы стали делиться самыми сокровенными мечтами, которые доверяются только ночи, звёздам и лучшей подруге. Голоса стали тише, слова — проще, а паузы — длиннее. И в какой-то момент мы просто замолчали, слушая, как дышит ночь, и глядя в бесконечную высь.
Так нас и нашли — спящих, замотанных в одеяла на качелях. Разбудил нас скрип калитки и удивлённые голоса. — Бабуль, глянь-ка... Что это за гусенички-переростки у нас появились? Вроде всех паразитов мы с тобой потравили... Неужто пропустили? — раздался насмешливый голос дедушки. Мы, сквозь сон, протирая глаза, увидели перед собой улыбающиеся глаза деда и добродушное лицо бабушки. — Ну что, куколки, отдохнули..? Набрались сил? — спросила она, поправляя сбившееся на мне одеяло. Мы только беспомощно кивнули, всё ещё находясь во власти сна и звёзд. Три дня безумия закончились. И это было прекрасно.
С тех пор прошло много лет. Светка теперь кандидат наук и растит двоих детей, но стоит нам встретиться, мы снова превращаемся в тех самых девчонок с шести соток. Эти три дня стали для нас не просто веселым приключением. Они стали тем самым «золотым запасом», той искрой, которая согревает в самые серые взрослые будни. Когда кажется, что мир навалился всей своей тяжестью, я закрываю глаза и вспоминаю вкус горелого шашлыка, леденящий ужас болота и то самое безудержное, дикое счастье свободы под синеватым небом, усыпанным звездами. И понимаю — самое ценное, что у нас есть, это не идеальные планы, а те самые «промахи», из которых и складывается настоящая, живая, пахнущая дымом и счастьем жизнь.
А у вас были такие «уроки выживания» в детстве?
#запискикотищи #детство #приключения #дружба #дача #ностальгия #выживание