Я готовилась к этому ужину неделю.
Неделю!
Меню продумала до мелочей: мамин любимый салат оливье, запечённая курица с розмарином, картофельное пюре — воздушное, как облако. Даже пирог испекла — яблочный, с корицей, от которого пахло так, что соседи завидовали.
Всё должно было быть идеально.
Мы так редко собираемся все вместе: я, муж Денис, мама, папа, младший брат Максим с его новой девушкой Леной. Просто посидеть. Поговорить. Как нормальная семья.
Ха.
«Нормальная семья»...
Если бы я знала, чем всё закончится, я бы заказала пиццу и включила всем футбол. Серьёзно.
...
Начало было многообещающим.
Все пришли вовремя — уже чудо! Мама принесла домашнее вино, папа — традиционно опоздал на пять минут и шутил про пробки. Максим светился счастьем рядом с Леной — высокой, статной брюнеткой с умными глазами.
— Лен, проходи, не стесняйся! — я обняла её на пороге. — Сейчас всех познакомлю!
Она улыбнулась застенчиво.
— Спасибо, что пригласили. Макс столько про вас рассказывал...
— Только хорошее, надеюсь? — подмигнул Денис, выходя из кухни с бокалами.
— В основном, — рассмеялась Лена.
Мы расселись за столом. Я смотрела на всех и думала: вот оно, счастье. Простое, домашнее. Все вместе, все живы-здоровы...
Наивная дура.
Первые полчаса прошли гладко.
Разговоры о погоде, работе, планах на лето. Мама расспрашивала Лену о профессии — та оказалась детским психологом. Папа кивал одобрительно, приговаривая:
— Хорошее дело! Нужное!
Максим просто не сводил с неё глаз. Влюблённый идиот. Мило, честно.
Я подливала вино, разносила блюда, радовалась... И не заметила, как мама перешла на опасную территорию.
— Леночка, а ты откуда родом? — спросила она, накладывая себе салат.
— Из Казани, — ответила Лена. — Переехала в Москву пять лет назад.
— А-а-а, — протянула мама. — Значит, татарочка?
Я напряглась.
Максим тоже.
— Мам, — сказал он осторожно, — какая разница?
— Да никакой! — замахала руками мама. — Я просто интересуюсь! У меня подруга была татарка, чудесная женщина...
Лена улыбнулась натянуто.
— На самом деле я русская. Просто родилась в Казани.
— А фамилия у тебя какая? — не унималась мама.
— Соколова.
— Точно русская, — вмешался папа. — Мам, ешь давай, остынет всё.
Вроде пронесло. Я выдохнула.
Рано.
...
Через десять минут мама снова вернулась к расспросам.
— Леночка, а родители твои чем занимаются?
— Мама — учительница, папа — инженер, — спокойно ответила Лена.
— Хорошо, хорошо, — кивнула мама. — А живут где? Тоже в Казани?
— Да.
— И часто видитесь?
— Мам, — я не выдержала, — может, хватит допрос устраивать?
— Какой допрос?! — возмутилась мама. — Я просто разговариваю! Интересуюсь будущей невесткой!
Максим поперхнулся вином.
Лена покраснела.
— Мам, мы встречаемся всего три месяца! — выпалил брат.
— Ну и что? — мама подбоченилась. — Мы с твоим отцом через два месяца поженились, и ничего!
— Это было в прошлом веке, — буркнул Максим.
— Ой, молодёжь пошла! — мама театрально вздохнула. — Им бы всё тянуть, проверять... А потом сорок лет — и никого рядом нет!
Денис закашлялся в кулак, скрывая смешок.
Я пнула его под столом.
...
Дальше — хуже.
Папа решил поддержать разговор.
— А ты, Лена, детей хочешь? — спросил он, отрезая курицу.
Я закрыла лицо руками.
Господи, ну почему?!
— Папа, серьёзно?! — взорвался Максим.
— Что такого? — папа искренне не понимал. — Нормальный вопрос! Я внуков хочу, между прочим!
— У тебя уже двое внуков! — напомнила я.
— Мало! — отрезал папа. — И вообще, Максиму пора о продолжении рода думать. Ему уже двадцать восемь!
— Двадцать шесть, — поправил брат сквозь зубы.
— Вот именно! Время идёт!
Лена сидела, сжав салфетку в кулаке. Улыбка на её лице застыла, как маска.
— Я... я люблю детей, — сказала она тихо. — Работаю с ними. Но о своих пока не думала.
— А-а-а, — протянула мама многозначительно. — Карьеристка?
ВОТ ТУТ я сорвалась.
— МАМ! Хватит!
— Что «хватит»?! — она уставилась на меня. — Я что-то не то сказала?!
— Ты вообще не то говоришь с самого начала вечера! — я встала из-за стола. — Допрашиваешь человека, как на следствии! Про национальность, про родителей, про детей!
— Я имею право знать, с кем мой сын связался!
— СВЯЗАЛСЯ?! — Максим вскочил. — Мама, ты себя слышишь?!
— Максим, сядь, — скомандовал папа.
— Не сяду! — брат был багровым от злости. — Лена, пойдём. Мы уходим.
— Макс, подожди... — Лена положила руку ему на плечо, но он уже надевал куртку.
— Нет. Я не позволю тебя так унижать.
— Унижать?! — мама чуть не плакала. — Я его унижаю?! Я, мать, которая его родила?!
— Мать, которая не умеет держать язык за зубами, — процедил Максим и хлопнул дверью.
Лена смущённо попрощалась и побежала за ним.
...
Мы остались втроём: я, Денис, родители.
Тишина стояла звенящая.
— Вот так всегда, — мама вытерла слёзы. — Скажешь правду — виноватой становишься.
— Мам, — я устало потёрла виски, — ты не правду говорила. Ты лезла в чужую жизнь.
— Я беспокоюсь о сыне!
— Беспокоиться можно по-другому, — вмешался Денис. — Не задавая неудобных вопросов при первой встрече.
Папа молчал, уставившись в тарелку.
— Ты же понимаешь, — сказала я маме тихо, — что они теперь не скоро к нам придут? Если вообще придут.
Она всхлипнула.
— Я не хотела... просто хотела узнать её получше...
— Мам, есть темы, о которых за столом не говорят. С незнакомыми людьми. При первой встрече. Национальность. Деньги. Дети. Личная жизнь. Это... это границы. Понимаешь?
Она кивнула, но я видела — не до конца понимает.
...
Максим не звонил три дня.
Я писала ему — игнорировал.
На четвёртый я приехала к нему домой. Он открыл дверь неохотно.
— Чего надо?
— Поговорить.
Он пустил меня внутрь. Мы сели на кухне, пили чай молча.
— Мама не хотела обидеть, — начала я.
— Знаю, — он покрутил чашку в руках. — Но это не отменяет того, что Лена чувствовала себя на допросе.
— Она... она больше не хочет с нами общаться?
— Пока не знаю. Говорит, что ей нужно время.
Я кивнула.
— Прости. От всех нас.
— Это не ты виновата, — он вздохнул. — Но объясни маме, пожалуйста... что так нельзя. Что границы — это важно.
— Попробую.
...
С тех пор прошло два месяца.
Максим с Леной всё ещё вместе — слава богу.
Родители извинились. Неловко, но искренне.
Мы больше не устраиваем семейных ужинов.
Пока.
Может, когда-нибудь снова соберёмся. И тогда я заранее раздам всем список тем, о которых говорить НЕЛЬЗЯ.
А пока... пока я научилась главному: любовь — это не только накормить и обнять.
Это ещё и вовремя промолчать.