Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Меня не пустил домой собственный подъезд. Сказал, рылом не вышел

Вчера вечером я битых полчаса осуществлял попытку несанкционированного проникновения в собственное жилище. А виноват во всем прогресс и наш управдом Степан Ильич, будь он неладен. Внедрили нам, значит, в подъезде инновацию. Сняли старый добрый домофон с кнопками, который ещё при царе Горохе пищал. И повесили вместо него чёрный зеркальный монолит. «Система интеллектуального доступа с биометрическим контролем», - гордо сообщил Ильич. Говорит, теперь мы как в Кремле живём. Ни одна посторонняя муха не пролетит. Я, конечно, обрадовался. Думаю, заживем теперь по-человечески. Лицом посветил - и дома. Возвращаюсь с работы. Уставший, как собака. На улице минус десять, ветер в лицо, физиономия у меня, прямо скажем, не праздничная. Красная, скукоженная и слегка небритая. Подхожу к этой черной панели. Она ожила. Глазком камеры завращала, зеленым светом в меня прицелилась. Сканирует. Я стою смирно, сумки из супермаркета в руках держу, жду вердикта. А она молчит. Минуту молчит, другую. Потом вдруг в

Вчера вечером я битых полчаса осуществлял попытку несанкционированного проникновения в собственное жилище. А виноват во всем прогресс и наш управдом Степан Ильич, будь он неладен.

Внедрили нам, значит, в подъезде инновацию. Сняли старый добрый домофон с кнопками, который ещё при царе Горохе пищал. И повесили вместо него чёрный зеркальный монолит. «Система интеллектуального доступа с биометрическим контролем», - гордо сообщил Ильич. Говорит, теперь мы как в Кремле живём. Ни одна посторонняя муха не пролетит.

Я, конечно, обрадовался. Думаю, заживем теперь по-человечески. Лицом посветил - и дома.

Возвращаюсь с работы. Уставший, как собака. На улице минус десять, ветер в лицо, физиономия у меня, прямо скажем, не праздничная. Красная, скукоженная и слегка небритая.

Подхожу к этой черной панели. Она ожила. Глазком камеры завращала, зеленым светом в меня прицелилась. Сканирует. Я стою смирно, сумки из супермаркета в руках держу, жду вердикта.

А она молчит. Минуту молчит, другую. Потом вдруг выдает металлическим голосом:

«В доступе отказано. Биологический объект не соответствует сохраненному эталону. Устраните дефекты мимики».

Я аж сумки выронил. Какие, говорю, дефекты? Я это, гражданин начальник! Иван Петрович Сидоров из сорок пятой квартиры! Я тут двадцать лет проживаю!

Машина подумала и отвечает:

«Согласно базе данных, гражданин Сидоров имеет жизнерадостное выражение лица и румянец. А у вас зафиксировано уныние третьей степени и подозрительная щетина. Просьба покинуть охраняемый периметр».

Вот это номер. Меня мой же подъезд в бомжи записал. Я начал этой штуковине улыбаться. Широко так, через силу, как на приеме у стоматолога. Зубы скалю, а самому плакать хочется.

Домофон пожужжал и говорит:

«Обнаружена имитация радости. Уровень искренности - 12%. Попытка обмана системы безопасности. Вызываю наряд полиции».

Тут я плюнул на этот киберпанк. Полез в карман, нащупал на дне старый, затертый магнитный ключ-"таблетку", который от прежнего домофона остался. Приложил к считывателю.

И что вы думаете? Пискнуло! Открылась дверь! Сработала, родимая, аналоговая технология. Против лома, как говорится, нет приема, даже если лом цифровой.

Зашел в лифт, смотрю в зеркало. Ну да, рожа, конечно, кривая. Но ведь своя, родная.

А вам тоже приходится перед техникой унижаться, или у вас лицо всегда соответствует государственному стандарту?