Марина стояла у окна, глядя, как за стеклом закручиваются последние декабрьские снежинки.
В руках она сжимала два ярких буклета — путевки в Сочи на новогодние праздники.
Они стоили ей трех месяцев отложенных премий и тайного планирования, но теперь казались просто кусочками цветной бумаги.
— Марина, ты уверена, что они оценят подобный подарок? — спросил Алексей, её муж, обнимая сзади.
— Твои родители так устали после ремонта дачи, — ответила Марина, поворачиваясь к нему. — А Сочи в январе... солнце, море, пальмы. Это идеально для них.
Галина Петровна и Игорь Николаевич, свекры Марины, приехали на ужин в воскресенье.
Стол ломился от пирогов и салатов — невестка старалась изо всех сил им угодить.
— Дорогие, у нас есть для вас сюрприз, — с волнением в голосе произнесла Марина после чая, протягивая конверт свекрови.
Галина Петровна, элегантная женщина шестидесяти с лишним лет, с недоверчивым видом открыла его, и ее лицо озарила улыбка.
— Боже мой, Сочи! Какая неожиданность!
— Спасибо, детки, — кивнул Игорь Николаевич, просматривая содержимое конверта. — Очень щедро.
Марина чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Весь вечер строила планы: как они будут отдыхать и что увидят.
Через неделю Марина позвонила свекрови, чтобы еще раз порадоваться за них и обсудить детали.
— Галина, как ваши дела? Уже собираете чемоданы? — весело спросила невестка.
На том конце провода возникла пауза.
— Знаешь, Мариночка, мы тут подумали... Климат резко менять в нашем возрасте не очень полезно. Да и Светка наша одна с ребёнком, муж в командировке. Мы отдали путевки ей.
Мир на мгновение замер для Марины. Она вдруг ощутила, как кровь отливает от лица.
— Вы... отдали наш подарок? Светлане?
— Да, она так обрадовалась! Спасибо тебе ещё раз, дорогая.
Марина пробормотала в ответ что-то вежливое и повесила трубку. Светлана — младшая сестра Алексея, была вечной жертвой обстоятельств, по мнению Галины Петровны.
Её муж "вечно в командировках", она "вечно устаёт с ребенком" и вся семья Алексея постоянно бросалась её спасать.
Алексей, узнав новость о том, что мать отдала подарок его сестре, лишь пожал плечами:
— Ну подарили и подарили. Родителям виднее, что им делать со своими подарками.
— Своими? — вспыхнула Марина. — Я три месяца копила! Выбирала отель у моря! Это был подарок от нас, а не "их подарок"!
— Успокойся, — попытался обнять её Алексей. — Они просто хотели сделать доброе дело.
— Доброе дело за мой счёт! — вырвалась Марина. — Твоя сестра никогда в жизни не купила бы им даже шарфик, а я... — она не договорила, выбежала из комнаты.
Новый год встречали вчетвером: Марина, Алексей и его родители. Светлана с дочкой были "на югах".
За столом Галина Петровна с восторгом показывала фотографии, которые присылала ей дочь:
— Смотрите, Светка на море! А это Анечка у пальмы! Спасибо ещё раз, Марина, без тебя они бы не смогли.
Каждое "спасибо" от женщины впивалось в сердце как иголка. Марина улыбалась, поднимала бокал, чувствуя себя самой большой дурой на свете.
После праздников напряжение в их с Алексеем отношениях достигло пика. Он не понимал глубины её обиды, а она не могла простить его равнодушия.
— Ты делаешь из мухи слона, — сказал как-то вечером мужчина. — Подумаешь, путевки. Мы можем купить себе другие.
— Дело не в путевках, Алексей! — крикнула Марина. — Дело в неуважении! Я вложила в этот подарок душу, а они его передарили, как старую кофту! И ты меня даже не защитил!
Он молчал. Эта молчаливая поддержка своей семьи против неё ранила больше всего.
Встретиться со Светланой лицом к лицу пришлось только в феврале, на дне рождения Галины Петровны. Света была загоревшая, посвежевшая, с новой стрижкой.
— Маришка, привет! — обняла она её с порога. — Спасибо тебе огромное за Сочи! Это был лучший отдых в жизни!
— Не за что, — сухо ответила Марина, высвобождаясь из объятий.
Весь вечер она наблюдала за тем, как Светлана — всеобщая любимица — смешит гостей историями из поездки, как свекры смотрят на неё с обожанием и как Алексей веселится со своей сестрой.
Марина чувствовала себя чужой на этом празднике жизни. Она вышла на балкон подышать холодным воздухом.
Через несколько минут дверь балкона противно скрипнула. Рядом оказалась Светлана.
— Сбежала от маминых друзей? — улыбнулась она. — Я тоже.
Они молча смотрели на снег, внезапно пошедший на улице.
— Марина, я знаю, что ты злишься на меня, — неожиданно тихо сказала Светлана.
Марина удивлённо посмотрела на неё.
— Не на тебя. На ситуацию.
— Путевки были твоим подарком родителям, — продолжила Светлана, не глядя на неё. — Мама сказала мне сразу. "Вот, Марина подарила, но нам не очень это нужно, поезжай ты".
— Почему... почему ты взяла?
Светлана горько усмехнулась.
— Потому что устала. Устала быть вечной "бедной Светкой", которой все помогают. Устала от жалости. А тут — реальный шанс подарить дочери праздник, и я подумала: почему бы и нет? Ты успешная, самостоятельная. У тебя всё есть. А у меня... — она махнула рукой.
— У меня нет семьи, — хрипло сказала Марина. — В смысле... я семь лет пытаюсь стать своей в вашей семье. И этот подарок был шагом. А оказалось, что...
— Что они этого не заметили, — закончила за нее Светлана. — Они не злые, Марина. Они просто слепые в своей любви ко мне. И в своей уверенности, что я не справлюсь без них. Ты не представляешь, как я им за это... — она сжала кулаки.
В её голосе прозвучала знакомая Марине боль.
— А знаешь самый смешной момент? — Светлана повернулась к ней. — Когда мы вернулись, мама первым делом спросила: "«Ну что, отдохнула? Набралась сил? Теперь сможешь нормально жить?" Как будто моя жизнь — это болезнь, а не жизнь.
Марина молчала. Она всегда считала Светлану нахлебницей, пользовавшейся любовью родителей, а оказалось, они в одной лодке — обе пытались вырваться из ролей, навязанных семьёй Алексея: "идеальной невестки" и 2беспомощной дочери".
— Прости, что взяла твой подарок, — прошептала Светлана. — Это было нечестно.
— Прости, что считала тебя манипуляторшей, — ответила Марина.
Они улыбнулись друг другу робко и неуверенно. Постояв еще немного, женщины вернулись в гостиную.
Марина поймала на себе взгляд Алексея. Он смотрел с вопросом. Она кивнула ему: "всё в порядке". В эту ночь она не сомкнула глаз. Рано утром Марина разбудила Алексея.
— Нам нужно поговорить.
Он сел на кровати, ожидая продолжения ссоры.
— Я не буду больше дарить твоим родителям подарки-впечатления, — заявила Марина. — Книги, сладости, свитера — пожалуйста. Но не то, во что я вкладываю душу.
Алексей хотел что-то сказать, но она подняла руку.
— И ещё. Твоя сестра — не враг мне и не соперница. Мы просто разные. И если ты хочешь, чтобы наша семья была крепкой, тебе придётся иногда вставать на мою сторону. Даже против твоей мамы. Потому что я теперь — твоя самая близкая семья.
Он смотрел на неё долго, потом потянулся и обнял.
— Прости. Ты права. Я просто не понимал, как тебе больно.
— А теперь понимаешь?
— Теперь буду стараться понимать.
Галина Петровна так и не узнала о разговоре на балконе. Но весной, когда она в очередной раз начала рассказывать при Марине, как тяжело живётся Светлане, Алексей неожиданно вмешался:
— Мама, Свете тридцать пять. Она справится. Давай не будем причитать и обсуждать.
Свекровь удивлённо посмотрела на сына, потом — на Марину и замолчала.
А в мае Марина и Светлана вдвоём пошли выбирать подарок родителям на годовщину свадьбы. Свекровь хотела новую кофемолку.
— Знаешь, — сказала Светлана, рассматривая модели, — когда мы были в Сочи, я первый раз за долгие годы почувствовала себя взрослой. Не дочкой, не сестрой, а просто человеком, который сам отвечает за свою жизнь.
— А я впервые почувствовала, что у меня есть союзник в вашей семье, — улыбнулась Марина.
Они купили современную кофемолку, дорогую и практичную. Галина Петровна была в восторге.
*****
Прошел год. В этом декабре Марина и Алексей решили полететь на отдых в Сочи.
Впервые за много лет — только вдвоём. Упаковывая чемодан, Марина нашла в нем тот самый яркий буклет, с несостоявшейся поездки свекров, и улыбнулась.
— Выбросить? — спросил Алексей, заглядывая в комнату.
— Нет, — ответила Марина, кладя буклет обратно. — Оставлю как напоминание.
— О чём?
— О том, что иногда самые обидные подарки учат нас самому важному: где наши границы и кто наш настоящий союзник.
Она подошла к мужу, обняла его.
— Поехали?
— Поехали, — кивнул Алексей, целуя её в макушку. — Наш отдых. Наши правила.