— Аня, срочно разблокируй свою карту, мне маме надо ужин в ресторане оплатить! — голос Сергея звучал так истерично, что даже шестилетний Максим оторвался от планшета и удивлённо посмотрел на маму.
— Мам, а почему папа кричит как тётя Люба на рынке? — невинно спросил сын, и Аня едва сдержала смех.
Действительно, почему? Вопрос на миллион рублей. А точнее — на сумму, которую этот горе-супруг уже успел потратить на свою драгоценную мамочку за последние полгода.
— Какой ужин, Сергей? — медленно произнесла Аня, хотя прекрасно знала ответ. — Твоя мама же сказала, что юбилей праздновать не будет. Или я что-то путаю?
Пауза. Такая длинная, что можно было успеть сварить борщ и накормить половину района.
— Ну... она передумала, — наконец выдавил из себя муж. — Решила всё-таки отметить. Скромно так, в семейном кругу.
— А-а-а, — протянула Аня, разглядывая свои ногти. — В семейном кругу. И где же этот семейный круг собрался? В «Метрополе»?
Ещё одна пауза. Видимо, Сергей лихорадочно придумывал, как выкрутиться из этой ситуации.
А ведь всё начиналось так красиво. Тридцать два года, успешный бизнес по производству детской одежды, собственная квартира и машина. Аня чувствовала себя королевой жизни, если бы не одно «но» — Максим рос без отца. Биологический папаша смылся ещё во время беременности, оставив только воспоминания и справку о доходах для алиментов, которые он исправно не платил.
— Мальчику нужен мужчина в доме, — твердила лучшая подруга Лена. — Иначе он вырастет маменькиным сынком.
И вот появился Сергей. Красивый, обаятельный, работающий менеджером в крупной компании. Ухаживал красиво, цветы дарил, с Максимом играл в футбол. Казалось, что это судьба.
Первый год семейной жизни действительно был медовым. Сергей старательно изображал идеального отчима, Максим привык к нему, а Аня даже подумывала о втором ребёнке.
А потом началось.
Сначала незаметно. То маме на сапоги нужно, то на продукты, то на коммунальные платежи. Аня не возражала — помогать родителям это нормально. Но суммы росли как на дрожжах, а объяснения становились всё более туманными.
— Сергей, мы в этом месяце уже пятнадцать тысяч твоей маме дали, — осторожно заметила Аня как-то за завтраком.
— И что? — огрызнулся муж. — Она пенсионерка, ей тяжело. У неё же сын есть, должен помогать.
— Конечно, должен. Но может, стоит составить какой-то план? Понять, на что именно уходят деньги?
Сергей посмотрел на неё презрительно.
— Ты что, считаешь каждую копейку? У тебя же бизнес процветает!
Вот тут-то и зарылся корень зла. Да, у Ани был успешный бизнес. Да, она зарабатывала больше мужа. И да, это его дико раздражало, хотя он никогда не признавался в этом открыто.
Постепенно Аня стала замечать странности. Свекровь, которая раньше жаловалась на бедность и болезни, вдруг стала появляться в дорогих нарядах. Её маленькая однушка обросла новой техникой. А когда Аня невинно поинтересовалась, откуда у пенсионерки деньги на айфон последней модели, Сергей чуть не устроил скандал.
— Она накопила! — кричал он. — Всю жизнь копила!
— На пенсию в двенадцать тысяч? — уточнила Аня.
— Не твоё дело!
Не её дело. Конечно. А вот когда дело доходило до оплаты этих самых накоплений, то тут уж становилось её делом.
И вот сегодня случился пик. День рождения свекрови — семьдесят лет. Событие, безусловно, значимое. Аня даже подарок приготовила, красивый плед и духи. Но вчера Валентина Петровна позвонила и сообщила:
— Анечка, я решила не праздновать. Не хочется в мои годы устраивать пляски. Просто дома посидим, чайку попьём. После праздников.
Аня обрадовалась. Наконец-то спокойный вечер, можно будет с Максимом мультики посмотреть, домашние дела доделать.
А Сергей вечером вдруг засобирался.
— Куда это ты? — удивилась Аня, глядя, как муж натягивает лучший костюм.
— К Димке заеду, — буркнул он, не глядя в глаза. — Он помощь попросил, комп настроить.
— В костюме? Компьютер настраивать?
— А что, нельзя красиво одеваться?
Аня пожала плечами. В конце концов, каждый имеет право выглядеть как хочет, даже если идёт к другу возиться с железками.
Сергей ушёл, и Аня погрузилась в домашние дела. Максим играл в комнате, она разбирала накопившиеся документы. И тут зазвонил телефон.
— Аня, привет! — весёлый голос Лены заставил её улыбнуться. — Как дела? Хорошо себя чувствуешь?
— Нормально, а что?
— Да мы тут с Андреем в «Метрополе» ужинаем, романтичненько так, — хихикнула подруга. — И представляешь, кого видим? Твоего Сергея! С мамой своей и ещё какой-то компанией. Такой праздник устроили! Официанты бегают, шампанское льётся рекой. Я думала, может, ты приболела, раз одна дома сидишь?
Мир у Ани перед глазами слегка покачнулся.
— Лена, ты уверена, что это он?
— Да я же его знаю! В тёмно-синем костюме, волосы зачёсаны назад. Мама твоя свекровь в золотом платье. Веселятся вовсю!
В золотом платье. В «Метрополе».
Аня отключила звонок. Ей надо было подумать.
— Мам, а почему у тебя лицо такое страшное? — поинтересовался Максим, высунувшись из своей комнаты.
— Не страшное, сынок, а задумчивое, — механически ответила Аня и направилась к сумочке.
Сумочка. Кошелёк. А где карта?
Быстро, лихорадочно перерыла всё содержимое. Документы, мелочь, чеки, губная помада, но карты нет.
Спальня. Тумбочка. Ящик письменного стола. Карты нигде.
А потом до неё дошло. Сергей уходил последним, она была в ванной. У него была масса возможностей...
Руки тряслись, когда она набирала номер банка.
— Добрый вечер, хочу заблокировать карту.
— Причина блокировки?
— Утеря.
Оператор с пониманием в голосе начал задавать стандартные вопросы, а Аня машинально отвечала, глядя в окно. Где-то там, в дорогом ресторане, её муж развлекает свою маму на её деньги. И врёт ей в лицо.
Телефон зазвонил через полчаса. Сергей. Голос у него был такой панический, словно у него отобрали последнее.
— Что ты наделала?! — заорал он с порога. — Карта не работает!
— Как успехи с компьютером Димки?
— При чём тут Димка?! Мне срочно нужно расплатиться!
— За что расплачиваться? — невинно спросила она. — Ты же к другу поехал компьютер чинить. Димка что, за это деньги берёт?
— Аня, давай без глупостей. У мамы день рождения.
— Знаю. Она мне вчера звонила. Сказала, что праздновать не будет.
— Она... она передумала.
— В «Метрополе» передумала?
— Ты следишь за мной?!
— Не надо. Лена видела. Случайно. Они с мужем там ужинали.
— И что? Что в этом такого? Мать раз в году день рождения празднует!
— В золотом платье, — уточнила Аня. — В «Метрополе». На мои деньги. Украв мою карту.
— Я не крал! Я взял!
— Без разрешения. Это и называется кража.
Максим выглянул из своей комнаты, испуганно посмотрел на кричащую Аню.
— Мам, а что такое кража? — донёсся его приглушённый голос.
— Потом объясню, солнышко, — сказала Аня и снова обратилась к мужу. — Ну так что? Будем разговаривать по-человечески или продолжишь орать?
Сергей тяжело дышал, явно пытаясь взять себя в руки.
— Хорошо, — процедил он сквозь зубы. — Да, я взял карту. Да, мы празднуем мамин день рождения. И что? Она заслужила!
— Конечно, заслужила. Но не на мои деньги и не обманывая меня.
— Твои деньги! — взорвался он снова. — Всё твоё! Квартира твоя, машина твоя, бизнес твой! А я что, приживала?
Вот оно. Наконец-то выплыло наружу то, что так долго гноилось внутри.
— Сергей, — тихо сказала Аня, — когда мы женились, ты знал, что у меня есть бизнес. Ты знал, что квартира моя. И ты знал, что у меня сын. Если тебя это не устраивало, надо было сразу сказать.
— Меня устраивало! Но я не думал, что ты будешь каждую копейку считать!
— Я не считаю копейки. Я считаю тысячи. Те тысячи, которые ты каждый месяц тратишь на свою мать, не спросив меня.
— Она моя мать!
— И моя свекровь. Но это не даёт тебе права распоряжаться моими деньгами как хочешь.
Сергей нервно ходил по комнате, как тигр в клетке.
— Разблокируй карту, — потребовал он. — Счёт на тридцать тысяч. Мама в центре внимания, гости сидят. Неудобно получается.
Тридцать тысяч. За один вечер. Аня медленно встала с дивана.
— Нет.
— Что нет?!
— Не разблокирую. Хочешь произвести впечатление на мамочку — плати сам.
— У меня нет таких денег!
— Тогда объясни гостям, что превысил бюджет. Или попроси маму оплатить. У неё же айфон есть, значит, и деньги найдутся.
Лицо Сергея стало багровым.
— Ты... ты смеёшься надо мной!
— Я защищаю свои интересы. И интересы своего сына.
— Моего сына!
Тишина.
— Моего, — очень тихо повторила Аня. — Биологически — моего. Юридически — моего.
Сергей замер. Видимо, до него наконец дошло, что он переходит все мыслимые границы.
— Я... прости. Я не то хотел сказать.
— Что хотел?
— Не знаю. Я запутался, Аня. Мама... она так привыкла, что я помогаю. А тут ты начала возражать, и она говорит, что я под каблуком хожу...
— А-а-а, — протянула Аня. — То есть это мама внушает тебе, что я жадная стерва?
— Она так не говорила!
— А как говорила?
Пауза.
— Она говорила... что жена должна мужа поддерживать. Что если я не могу обеспечить родную мать, то какой я мужчина.
Всё становилось на свои места. Мама внушает сынку комплексы, сынок срывается на жене, жена превращается в злодейку. Классическая схема.
— И ты решил доказать маме, что ты настоящий мужчина, украв мою карту?
— Я не крал! Я просто... хотел сделать ей приятное.
— За мой счёт.
— За наш счёт!
— Нет, Сергей. За мой. Потому что зарабатываю я. А ты только тратишь.
— Хорошо! — вскочил он. — Хорошо! Раз я такой никчёмный, буду жить отдельно! Маму не брошу!
— Дело твоё, — спокойно ответила Аня. — Но карту всё равно не разблокирую. Пусть мама сама за свой праздник платит.
— Я вернусь за вещами! — крикнул он напоследок.
— Буду ждать, — равнодушно ответила Аня.
Дверь открылась.
— Мам, — осторожно позвал Максим, выглядывая из комнаты. — А папа больше не будет с нами жить?
Аня подошла к сыну, обняла его.
— Не знаю, солнышко. Возможно.
— А мне грустно будет, — честно признался мальчик. — Он же со мной в футбол играл.
— Я тоже научусь в футбол играть, — пообещала Аня. — И дядя Андрей поможет. Помнишь дядю Андрея, Ленин муж?
— Помню. А почему папа так кричал?
Хороший вопрос. Почему взрослые люди не могут решить проблемы спокойно?
— Он расстроился. Иногда взрослые ведут себя как дети.
— Хуже, — серьёзно заметил Максим. — Дети так громко не кричат.
Из уст младенца.
Телефон зазвонил в половине одиннадцатого. Неизвестный номер.
— Алло?
— Анечка, это Валентина Петровна.
Свекровь. Голос дрожащий, виноватый.
— Здравствуйте.
— Анечка, я... я не знала, что Серёжа карту взял. Честное слово! Он сказал, что ты разрешила.
Аня промолчала.
— Анечка, ну скажи что-нибудь. Я так переживаю. Серёжа расплатился своей картой, в долги влез. А гости... стыдно так перед людьми.
— Валентина Петровна, — спокойно сказала Аня, — а почему вы мне вчера сказали, что праздновать не будете?
— Я... я думала, что ты против. Что жалко денег.
— А если бы я не была против?
— Тогда... тогда бы пригласила.
— Почему не спросили?
Долгая пауза.
— Боялась, что откажешь.
— А если бы не отказала?
— Не знаю, — честно призналась свекровь. — Серёжа сказал, что лучше не рисковать.
Значит, инициатива исходила от любимого сыночка. Который боялся получить отказ и решил действовать обходными путями.
— Валентина Петровна, я бы не отказала. Семьдесят лет — серьёзная дата. Но я была бы против такого размаха. «Метрополь» — это слишком.
— Я и сама испугалась, когда увидела цены, — призналась свекровь. — Но Серёжа сказал, что для матери ничего не жалко.
— Для матери ничего не жалко, — повторила Аня. — А для жены и пасынка жалко?
— Я не так думаю! Я вас уважаю, Анечка. И Максика люблю как родного внука.
— Тогда почему вы говорите сыну, что он под каблуком ходит?
Ещё одна долгая пауза.
— А он рассказал... — виновато пробормотала Валентина Петровна. — Я не то имела в виду. Просто мне казалось, что он вас боится расстроить. А мужчина должен быть главой семьи.
— Главой семьи, — повторила Аня. — А что это значит?
— Ну... решения принимать. Деньги контролировать.
— А если мужчина меньше зарабатывает?
— Тогда... тогда не знаю, — честно признала свекровь. — В наше время такого не было.
Вот оно. Конфликт поколений во всей красе. Валентина Петровна жила в мире, где мужчина — добытчик, а женщина — хранительница очага. А её сын попал в реальность, где роли поменялись местами, и не знал, как с этим жить.
— Валентина Петровна, я не хочу вашего сына унижать. Но и позволять ему обращаться со мной как с банкоматом тоже не буду.
— Я понимаю, — тихо сказала свекровь. — И я с ним поговорю. Он хороший мальчик, просто... гордый очень.
— Гордость — это хорошо. Но когда гордость мешает семейному счастью, с ней надо что-то делать.
— А ты его простишь?
Вопрос на миллион. Простит ли?
— Посмотрим, — честно ответила Аня. — Если он извинится и объяснит, как мы дальше будем жить, то посмотрим.
— Спасибо, Анечка. Ты очень терпеливая.
— Не очень, — усмехнулась Аня. — Терпение тоже имеет пределы.
После разговора со свекровью настроение немного улучшилось. По крайней мере, пожилая женщина поняла, что натворила. Остался главный виновник торжества.
Сергей объявился на следующий день. Пришёл рано утром, когда Максим ещё спал. Выглядел помятым и виноватым.
— Можно войти? — спросил он с порога.
— Твоя квартира тоже, — напомнила Аня, хотя внутри всё сжалось.
Он прошёл в кухню, сел за стол. Молчал.
— Кофе будешь? — спросила она.
— Буду.
Аня поставила турку на плиту, достала две чашки. Привычные движения, обычное утро. Как будто вчерашнего скандала не было.
— Я всю ночь думал, — наконец заговорил Сергей.
— И к каким выводам пришёл?
— К тому, что я полный иди..т.
— Развивай мысль, — предложила Аня, разливая кофе по чашкам.
— Я... я так привык, что мама одна, что забыл: у меня теперь своя семья. И я должен её защищать, а не... не то, что делал.
— А что ты делал?
— Пытался угодить всем. Маме доказать, что я настоящий мужчина. Тебе показать, что забочусь о родителях. А получилось, что никому не угодил и всех обидел.
Аня села напротив, обхватила руками горячую чашку.
— Сергей, ты понимаешь, что натворил?
— Понимаю. Взял без спроса деньги. Солгал. Устроил спектакль.
— И?
— И... — он поднял на неё глаза. — И поставил под сомнение наш брак.
Наконец-то. До него дошло.
— Что дальше? — спросила Аня.
— Дальше я хочу извиниться. Перед тобой и перед Максимом. И попросить прощения.
— А мама?
— С мамой я поговорил. Объяснил, что так больше не будет. Что у меня теперь другие приоритеты.
— И как она отреагировала?
— Сначала плакала. Потом сказала, что понимает. И что она сама виновата — избаловала меня.
Аня отхлебнула кофе, размышляя. Слова правильные, но достаточно ли их?
— А деньги? — спросила она. — Ты понимаешь, сколько потратил за эти месяцы?
— Понимаю. Около восьмидесяти тысяч.
— Девяносто три, — поправила его Аня. — Я посчитала.
Сергей побледнел.
— Столько?
— Столько. И это только то, что я знаю.
— Я верну.
— Когда и как?
— Не знаю ещё. Но верну. Честное слово.
Аня кивнула. Посмотрим.
— Ладно. Допустим, с деньгами разберёмся. А как дальше жить будем? Ты готов обсуждать все траты заранее?
— Готов.
— И не будешь брать мои карты без разрешения?
— Не буду.
— И если маме что-то нужно, сначала со мной поговоришь?
— Буду.
— А если я скажу "нет"?
Он помолчал.
— Буду искать компромиссы.
Неплохо. По крайней мере, честно.
— Хорошо, — сказала Аня. — Попробуем ещё раз. Но учти: второго шанса не будет.
— Понял.
— И ещё. Максим очень переживал. Ты должен с ним поговорить.
— Обязательно.
Они допили кофе в молчании. За окном просыпался город, а в их маленькой кухне решались большие вопросы.
— Аня, — тихо позвал Сергей, когда она встала мыть чашки.
— Да?
— Я правда люблю тебя. И Максима люблю. Просто... не умею правильно это показывать.
Аня обернулась, посмотрела на него. Усталое, виноватое лицо. Опущенные плечи. Мужчина, который запутался между прошлым и настоящим.
— Научись, — просто сказала она.
А вечером, когда Максим радостно висел на "папе", рассказывая про мультики, Аня подумала: а может, и правда получится.