Автор продолжил на досуге: "Офицерская гостиница. Те же двое… Молодой собеседник уже прошёл «стадию гнева» и уже даже «торга». Говорил он как-то лениво…
(часть 1 - https://dzen.ru/a/aTe-GY4x6l6zMoY8)
Было видно, что тема разговора не доставляет ему удовольствия и он не верит в успешное завершение задачи.
- Гер Доктор, мы опять с вами проиграли. Уже август. Остался месяц. Если мы не сможем обеспечить работу группы в течении этого времени. Можно уже даже и не пытаться что-то сделать в дальнейшем. Теряется весь замысел операции.
- Я вас понимаю. Но, в истории военного искусства описано огромное количество случаев, когда ситуация на поле боя, или в политике меняется кардинально, в одно мгновение. Причём, по причинам ни от кого не зависящим. Я бы, на вашем месте, не терял надежду на успешное выполнение задачи.
- Что вы придумали на этот раз?
- Поиск. Масштабный и длительный поиск тех двоих, не побоюсь этого слова «гениев» диверсий. Мы изначально выбрали неправильную концепцию – охрана и оборона важного для нас объекта. А нужно было сконцентрировать наши усилия на ликвидации этой диверсионной группы. Мы их просто недооцениваем. В последнем случае они привлекли в помощь себе бандитов. Причём убедили их на проведение самоубийственной, в их глазах, операции. Только вот провели они её с минимальными для таких масштабов потерями. Десять человек.
- Если не секрет, просветите, пожалуйста, а как им это удалось?
- Спасли от казни беременную жену и тёщу главаря бандитов.
- А если бы спасли просто, тёщу?
- Нууу… По опыту моей, я подчёркиваю, именно моей жизни, этих диверсантов, главарь бандитов, просто бы пристрелил на месте.
- Я рад что у вас сохранилось чувство юмора в сложившейся ситуации.
- А кто вам сказал, что я сейчас шучу?
- Хорошо. Всё что касается поиска этих диверсантов… В этом плане я вам не советчик. Честно говоря, я никогда не сталкивался с такими задачами.
- Не расстраивайтесь. Это нормально. Специалистом, с большой буквы, во всех аспектах деятельности быть нельзя. Русские в этом случае говорят, что настоящий, прирождённый офицер не обязан делать всё сам виртуозно. Он обязан уметь найти того, кто может и заставить его это сделать. Ключевое слово здесь – «заставить».
- Гениально.
- А в нашем случае мы мыслили не как диверсанты, а как Командир охраны объекта. В этом вся и ошибка. Как вы оцениваете ситуацию на аэродроме?
- Вернуть всё в состояние «до» - две недели, максимум. А вот с пилотами явные проблемы.
- Какие именно?
- Если вы помните, это второй состав. В профессиональном плане, вполне соответствуют. В морально психологическом, напротив, полный упадок. Чистой воды наёмники. Кроме денег их ничего не интересует. Даже «любви к профессии» здесь не просматривается. Не Войны. Ну а после того, как их сначала заперли под усиленной охраной на аэродроме. И они под этой охраной, в кавычках, умудрились потерять в результате миномётного обстрела, убитыми и раненными треть своих коллег… Вобщем, настоятельно просят прервать контракт и эвакуировать. Можно сказать, что не боеспособны. Я доложил начальству ситуацию. Меры примут. А вот какие конкретно, сказать не могу. Понятия не имею, что с ними сейчас делать. Кстати, с вашими двумя «гениями», моё начальство обещало помочь.
- Очень интересно. Спасибо. Это каким образом?
- Да обещали прислать, из нашей реальности, тоже двух специалистов. Экстракласса. Говорят, что лучше их не бывает. Даже страшно представить, что такие люди есть.
- Хм. А вот это интересно. Ладно. Мы хоть и виновны с вами, в этой сложившейся с пилотами ситуации. Но, изменить её, к моему глубочайшему сожалению, не в наших с вами силах. Итак, у меня есть две недели. Время пошло…
***
Утро. Базовый лагерь аферистов в стиле милитари… Когда достали из озера контейнер и посчитали запасы, нам взгрустнулось. Ситуация не критична. Но, уже, как говорится, «в притык».
Оборудовали лагерь настроились на длительный (суток трое) отдых. (От некоторых наших «туристических приблуд» у Василя вытягивалось лицо. Особенно его рыболовная леска восхитила.)
Ну и стали размышлять вслух о том «Как мы дошли до такой жизни и что нам теперь делать?».
Я решил довести до вверенного мне, личного состава, своё видение сложившейся ситуации.
- Значит так бойцы. А вот теперь, чует моё сердце анальное, немцы похерят все свои задачи и будут нас тиранить до слёз.
Смол не терял оптимизма.
- Да ладно тебе, командор. Вечно ты на воду дуешь. Нормально же всё складывается. Плотно пасём немца. Смотрим, где он лоханулся. И менно там и творим подлянки. Намана. Прокатывает.
- Так-то оно так. Но, вот достали мы уже здесь всех. В край. Партизанам всю малину обгадили. Хохлы – каратели, походу, даже пить бросили. Немцам всю спокойную службу похерили. Лётчики немецкие, при слове «аэродром» слезьми плакают. Вобще не удивлюсь если они здесь объявит «диверсантское перемирие» и будут нас хохляче немецко партизанским оркестром по лесам щемить. А если серьёзно. Вот не знаю. По всем учебникам и наставлениям, по которым меня натаскивали. Нам валить надо отсюда. Причём впереди собственного визга. Я, конечно, как и говорил мой командир полка – «Живое воплощение понятия «В край охуевший», но не до такой же степени…
- Да ладно тебе. Не скромничай. Ты фартовый. Хоть и параноик.
- Не хоть, а потому что. Разницу понимать надо.
- Хорошо. Уломал. Чёрт красноречивый. Приказывай.
- Значит так. Равняйсь. Смирно. Слушай боевой приказ. Гранаты мы у партизан пополнили. Причём в трое. Периметр лагеря минируем на удалении пятьдесят метров. Длинна растяжки пять метров. По высоте – уровень пояса. Весь инвентарь в лагере постоянно держим в рейдовых. Готовность к маршу мгновенная. По стирке-гигиене вопрос решить сегодня. Выдвигаемся через трое суток. Цель – село у аэродрома. Василь, ты нужен мне в селе. Надо узнать, что там твориться на аэродроме. Я бы тебя соло туда отправил. Но, совести мне провернуть такое не хватит. Сейчас в лесу и не поймёшь кого больше будет. Немцев, или зайцев. Так что проводим мы тебя…
Трое суток прошли спокойно. Хорошее мы место для базового лагеря выбрали. Как говорится – «В рамочку и на стенку». Начали готовиться к маршу. Идти нам двое суток. Если с нормальной скоростью, оглядываясь, а не «закинув рога за спину» по лесу, с хрустом, ломиться. Так и за сутки домчаться можно.
Но вот сейчас чуйка моя орала благим матом – «Не надо туда идти!». Понимаю я её, прекрасно. Но. Нам надо. Так что идти нам придётся, с максимальной осторожностью. В принципе…
В принципе, как меня, в своё время и натаскивали – «Действия в ближних тылах противника в условиях высокой концентрации войск. При наличии враждебно настроенного местного населения.».
Тут, тоже понимать надо. Все вот эти «граждане Страны Спецназии» - очень узкие специалисты. Взять, к примеру, «Альфачей» - идеально натасканы на короткий огневой бой на минимальных дистанциях. Ну и какие из них «партизаны»? Про диверсантов, путёвых, вообще молчу.
Американские «Зелёные Береты», у них вообще есть задачи – «Организация партизанского движения.» Спецназёры ГРУ – глубокие тылы противника и диверсионная работа. Это уже к нам ближе. Но, я-то, разведчик Батальонного уровня. Меня учили для действий вблизи «линии фронта».
Хотя, если предположить реакцию немцев на наши выступления, сейчас, вокруг нашего любимого аэродрома, что-то подобное и будет. Так что извините, но, к нему мы, точно, не пойдём. Там сейчас, в округе, под каждым кустом, по фашисту с пулемётом. Ну а уж в ближней зоне патрулирования, ещё и с собачками ходят, уверен.
Да и как немцы среагировали на наш миномётный обстрел, меня очень настораживает. Не сможет человек, а не электроника, так быстро и точно, в условиях леса, целеуказание выдать. Так что, извините, но, нафиг-нафиг.
Пойдём к нужному нам селу большим крюком. Выйдем к нему совсем с другой, «неудобной и нелогичной» стороны. Только так. Всё. Основной замысел, считай есть.
Теперь, займёмся деталями – будем планировать маршрут движения и готовить, горячо любимый, личный состав.
- Значит так. Собираемся. Всё пополнить под завязку. Выходим через час, как окончательно рассветёт. Марш будет тяжёлый и долгий. Смол, натаскай сейчас Василя, по-быстрому на условные знаки и жесты. Чтобы он смог на них матерные частушки петь. Ты идёшь замыкающим. Я в голове. Василь. Всё молча. И не оставляй следов.
- Есть.
- И ещё дождь собирается. Отдай ему своё пончо. В «Леших» пойдём. А то не дай бог промокнет насквозь и простудится. Будет потом на весь лес кашлять.
Пока Смол с Василём махали руками, как будто песни орали на глухонемой свадьбе, я прикинул маршрут на карте. Вот тут уже постарался. Так навертел, что даже если и на хвост нам сядут, никогда не догадаются куда и зачем мы идём.
Получилось у меня на трое суток. Скорость движения у нас получится – пять километров в час на первом, и три на двух крайних. Один большой отрезок – дневной марш и два коротких – ночные.
Эти два последние уже будут, как в Московском метро в час пик. Там такая толпа по лесам бродит – нас ищет, что подумать страшно. Или, я чего-то в тактике малых групп совсем не понимаю. А я что-то понимаю. Ну-с… Двинули.
Первая часть марша прошла спокойно. Слишком далеко от районов нашего «фестиваля» мы ушли. Лес не топтан. Сколько не искал, ни следов, ни кострищ не нашёл. Хотя, я и спланировал его так, что нормальному человеку здесь делать нечего. Благо карта у меня очень хорошая и подробная.
Вот здесь тоже странно. В начале Великой Отечественной Войны, немецкую карту командиру добыть, было за счастье. Очень подробные они у них были и грамотно выполненные. Серьёзно немец к дело подходил, даже в мелочах. Отсюда и результат.
Чёрте как вооружены и экипированы, а в октябре сорок первого, уже под Москвой. Очень часто и много этот вопрос преподам в училище задавался. Как? Ответ один и на поверхности – Полная профнепригодность командиров звена от батальона и выше.
Тут уже сколько не дай – толку не будет. Изучал этот вопрос подробно. Там жесть. Лютая. Да и сводки того периода сами за себя говорят. Сплошной героизм и самопожертвование. На этом, считай и выехали.
У нас до Сталинграда один героизм. Только потом, появляется понятие «Военное искусство». Ну, а что поделать? У русских это, уже – Традиция-с…
В первой точке переночевали. Дождь моросящий. Одежда воглая. Про костёр – забыли. Не комфортно. Ждём сумерки. Понимаю, что ночью по лесу ходить, можно «найти приключений». Но тут уже, в темноте с поисковыми группами лучше «краями» расходиться.
И вот такую группу, в эту ночь, мы и вычислили. Запах дыма костра их подвёл. Хоть костёр и в яме жгли и ночью ты дым от него не увидишь, но, лес мокрый, валежник сырой и сильно дымит.
Вот мы и подошли к ним по запаху. Почти в плотную. Десяток человек, рация. Нашивки – шевроны не разгляжу. Понятно. Одна из многих. Уверен. Была бы одна, так бы не расслаблялись. А нам сейчас в бой вступать – никак…
Мало того, что не вытянем «в чистую», скорее всего, так от нас именно этого немцы и ждут. Главное сейчас для нас – не дать себя обнаружить. Осторожно отошли в глубь леса и пошли дальше. Пошли – громко сказано. Крались.
Решение, про «крались», кстати, было абсолютно верное. Через десять километров пропустили мимо себя ещё одну поисковую группу. Состав тот же. Господи, да сколько же вас здесь? Задача у них ясная – Поиск негодяев, то есть, нас.
Вы там что, район патрулирования расширили до одного суточного перехода? Грамотно. «Режим зверя», он же «чуйка лютая» у меня уже вышел на максимальный уровень. Это уже когда мыслей в голове нет, ничего не мешает анализировать обстановку, и ты просто реагируешь на раздражители.
Тут тоже интересно. Помню в училище ещё, задали на лекции по медподготовке вопрос про «чуйку» … Ответ получили толковый.
- В экстремальных ситуациях, таких, как выполнение боевой задачи, вы на нервах. В дичайшем стрессе. У вас адреналин струёй в кровь бьёт. Мозг работает совсем не так. Гораздо быстрее и эффективнее. Все ваши чувства обострены до предела. Реагируют даже на мельчайшие изменения ситуации. Но мозг «объяснять» вам это не имеет ни времени, ни желания. Он, сразу, выдаёт решение – реагирует на изменения. Отсюда и ощущения – интуитивно. На подсознании. Вот это и есть, ваша «чуйка».
Похоже на правду. Только вот, один раз, ещё в армии, беседовал на эту тему, с инструктором в центре переподготовки офицеров разведподразделений. И он мне вопрос задал. Как хищник, медведь, волк и, особенно, тигр, «чувствует» засаду за сотни метров, хоть и не может её ни увидеть, ни услышать, ни почуять по запаху?
Это вам любой охотник расскажет. Нет. Я уверен. Это что-то в человеке от зверя осталось. Объяснить это, пока, не могут.
На следующие день и ночь – ещё две «Встречи на Эльбе». Нет. Никаких временных баз. Нас одно спасает, то, что мы в движении и дождь зарядил надолго. Днём считай и не отдыхаем, а следим за обстановкой.
Тут без вариантов. Здесь уже чтобы нахрапом переть, минимум рота нужна. Да и то, когда к аэродрому подойдёшь, если подойдёшь, с боями, нужно будет тяжёлую артиллерию с авиацией вызывать.
По моим прикидкам, здесь- в окрестных лесах, до батальона в активном поиске. Один вопрос меня мучает. Ну, прийдём мы сейчас в село, узнаем, что немцы там «танковую роту в землю закопали» и что?
Хотя… Нужна нам это информация. Всё учесть невозможно. Будем опять искать «дырочку в охране и обороне».
Короче. К селу мы подошли с квадратными от ужаса глазами. Огляделись. Присмотрели большой старый сарай у околицы. Он не используется – крыша у него дырявая и не ремонтируют. Так что нам туда. Больше никаких опушек леса. Там нам, сразу, окопы полного профиля рыть надо, так как, через пару часов, в бой вступать, с превосходящими силами противника.
Расположились в углу сарая. Замаскировались. Вход держим по прицелом. На Витязи глушители навернули. Я начал инструктировать Василя.
- Значит так. Рассвет через полчаса. Как движуха в селе на улицах начинается, идёшь туда. Общаешься со своими товарищами. Аккуратно интересуешься за аэродром. Мне нужно знать про него как можно больше. Любые мелочи. На всё тебе день. К вечеру, как стемнеет – сюда. Понял.
- Да.
- Всё готовься. Думай, как и к кому пойдёшь. И легенду проработай, поубедительнее. Как и зачем ты сюда припёрся?
Когда Василь ушёл, Смол решил поинтересоваться за мои планы.
- Командор, я стесняюсь спросить, чо ты щас удумал?
- Ваще мыслей нет. Никаких. Одни аферы.
- Это какие?
- Проникнуть на аэродром. И перестрелять пилотов нахрен.
Смол, от такой «мысли» аж побледнел и, осторожно подбирая слова, спросил.
- Может чо другое придумаешь? Не-не-не… Не в обиду. Я не со зла. Мне просто жизнь моя никчёмная, дорога, как память…
- Вот не знаю ещё. Честно. Ну ничего в голову не приходит. Поэтому, Василя мы с тобой в село и запустили. Нам остался-то с тобой, считай, месяц фашиста тиранить. Вот только озверили мы его в край. И не поможет нам никто. Партизан, на сотню километров, в районе нет. Все каратели-полицаи-егеря по лесам скачут, нас с тобой ищут. Аэродром, по огневой, усилили, как Рейхстаг в сорок пятом, это стопудово. Думать надо. Но вот, про «проникнуть». Я тебе зря ляпнул. Чота меня эта идея заинтересовала…
Как стемнело, пришёл Василь. Опять с мешком.
- Так!!! Боец!! Опять приворовываем???!!!
- Да нет. В этот раз друзья собрали.
- Понял. Докладывай. Со всеми подробностями.
- Казаков с хохлами пригнали ещё две роты. И немцев с собаками. Местных даже в лес не пускают. На аэродроме патрулей тьма. Вообще никого не впускают, ни выпускают. Всё минами поутыкали. Даже лес в округе минируют. Расчёты на зенитках сутками сидят – меняются. Мужикам сельским передачи с едой, только через охрану. Ну и половину охрана сама жрёт. Две недели назад опять что-то ночью в небе светилось. Как там и что никто не знает. Только машины крытые, со станции, туда пропускают и всё.
- Досматривают машины?
- Ага. Долго в них роются. Бумаги смотрят. Звонят куда-то.
- Спасибо. Понятно. Молодец.
Я задумался. Так. Даже если принять тот «Замысел Генерального Сражения», что я Смолу озвучил, мы с Аэродрома не отходим. Это - по-любому. Ломимся через охраняемый периметр и влетаем на минное поле. А немцы ооочень «шприген минен» уважали.
Страшная это хрень. Бабушка нашей ОЗМ-72. Да и, честно говоря, как мы в два ствола, полсотни пилотов завалим и все патрули перестреляем? Это – Вопрос. Это не как немцы -евреев во рву расстреливать. Они огрызаться будут. Причём, дай Бог, если не из пулемётов.
Надо что-то другое придумать. Заминировать грузовик с боеприпасами? И что это даст? Ну, предположим рванёт он на складе. И что? Пилотов, что, на его разгрузку всех припахают? Угнать БА-10 из того села, где мы жену командира отряда из петли вытащили?
Так его зенитная артиллерия, в миг, на запчасти разберёт. Ни разу выстрелить не успеешь. Захватить одну из четырёхствольных, двадцатимиллиметровых зениток и из неё по самолётам пройтись?
Там нас из шести точек другие нашинкуют. Да и как и куда отойти потом? Информация нужна. По наличию, в округе, какой-нибудь «вундервафли». Вы уже извините, но, по- другому – никак… Ясно. Возвращаемся в базовый лагерь.
- Значит так бойцы. Собираемся. И в базовый лагерь. Оттуда идём к станции. Здесь почти по пути выходит. Часа четыре марша лишних. А нам отдохнуть надо будет и подумать, как мы дошли до такой жизни и что нам теперь делать…" (продолжение - https://dzen.ru/a/aV1bOSyZBGwoLY_V)
