Мне тридцать девять лет. Работаю старшим смены на хлебозаводе в Саратове. График сутки через двое. Зарплата сто двадцать тысяч чистыми.
Женат на Ольге семь лет. Ей тридцать четыре. Работает менеджером в строительной компании, зарабатывает шестьдесят тысяч. Детей нет — откладываем, всё никак не решимся.
Тридцать первое декабря. Я на ночной смене. Должен быть на заводе с восьми вечера до восьми утра. Встречать Новый год на работе — привычное дело. Уже пятый год подряд так.
Ольга расстроилась, когда узнала график:
— Опять одна буду встречать праздник?
— Оль, ну что поделать. Кто-то же должен работать, — ответил я.
— Тогда позову Настю. Или Лену. Хоть не одна буду сидеть.
— Зови, конечно.
Я ушёл на смену в семь вечера. На заводе всё шло спокойно. В одиннадцать вечера начальник производства Виктор Сергеевич заходит в цех:
— Ребят, линия номер два встала. Ремонтники чинить не будут до утра — праздник же. Остальные линии работают, справитесь вдвоём. Один из вас может домой ехать.
Парни переглянулись. Женя, мой напарник, говорит:
— Дим, езжай. У тебя жена дома, а я холостой. Мне всё равно.
— Точно? — обрадовался я.
— Давай, давай. Успеешь куранты под бокал поймать.
Я переоделся. Вызвал такси. Ехал домой и думал — сделаю Ольге сюрприз. Она не ждёт меня раньше утра.
Такси остановилось у подъезда в одиннадцать сорок. Я поднялся на третий этаж. Ключи в замке. Открываю дверь тихо.
Что я увидел, когда открыл дверь — и почему сразу всё понял
В коридоре свет приглушённый. Играет музыка — какой-то джаз.
Я снимаю куртку. Иду в комнату.
Ёлка горит гирляндами. На столе шампанское, два бокала, тарелки с салатами. Свечи.
На диване Ольга. Рядом мужчина. Он в рубашке, она в вечернем платье — том самом бордовом, что я ей на день рождения дарил.
Они сидят близко. Очень близко. Он держит её за руку.
Я останавливаюсь в дверях.
Они поворачиваются.
Ольга вскакивает:
— Дима! Ты... как... почему ты дома?
Мужчина медленно встаёт. Я узнаю его. Андрей. Её коллега. Она про него рассказывала — новый начальник отдела продаж, только полгода назад пришёл в компанию.
Он протягивает мне руку:
— Здравствуйте. Андрей. Мы с Ольгой коллеги.
Я не подаю руку. Смотрю на жену:
— Оля, что происходит?
Она быстро:
— Ничего особенного! Андрей один встречал Новый год, я тоже. Вот и решили вместе. Просто посидеть, выпить шампанского.
Я смотрю на стол. Два бокала. Две тарелки. Свечи. Её лучшее платье.
— Просто посидеть?
— Да! — она нервно поправляет волосы. — Ну что ты сразу думаешь не знаю что!
Андрей вмешивается:
— Дмитрий, тут действительно ничего такого. Мы коллеги, друзья. Ольга пригласила меня, потому что мы оба были одни на праздник.
Я смотрю на него. Он спокойный. Уверенный. Слишком уверенный для человека, которого застали в чужом доме с чужой женой накануне Нового года.
— Андрей, выйди, пожалуйста, — говорю я ровно.
— Дмитрий, давайте без эмоций...
— Выйди. Сейчас.
Он смотрит на Ольгу. Она кивает. Он берёт пиджак, уходит. Дверь закрывается.
Я один на один с женой.
Разговор на кухне — что она мне сказала про одиночество
Мы проходим на кухню. Садимся за стол.
Я спрашиваю:
— Сколько времени это длится?
Она отводит взгляд:
— Что "это"? Мы просто...
— Оля. Не ври. Я не дурак. Свечи, платье, два бокала. Вы держались за руки.
Молчание.
Потом она говорит тихо:
— Два месяца.
Я чувствую, как что-то внутри сжимается. Два месяца.
— Ты спала с ним?
— Нет! — она смотрит на меня. — Нет, клянусь! Мы просто... встречались. Разговаривали. Ходили в кафе. Он... он меня слушает. Понимает.
— А я тебя не слушаю? Не понимаю?
— Ты вечно на работе! — она повышает голос. — Сутки на заводе, сутки дома спишь! Когда ты со мной в последний раз нормально разговаривал? Когда куда-то ходили?
— Я работаю, чтобы мы могли нормально жить!
— Мне не нужна "нормальная жизнь" без тебя! Мне нужен муж рядом! А не человек, который появляется раз в три дня!
Я смотрю на неё. Не узнаю. Семь лет вместе. И вот так.
— Ты могла сказать. Что тебе плохо. Что не хватает внимания.
— Я говорила! Сто раз говорила! Ты отмахивался — мол, потерпи, работа такая, график такой!
— И ты решила найти того, кто всегда рядом?
Она опускает голову:
— Я не хотела. Само получилось. Он добрый, внимательный. Он помнит, что я люблю капучино без сахара. Спрашивает, как у меня дела. Мне с ним легко.
— А со мной тяжело?
— Да! — она смотрит на меня с вызовом. — Со временем стало тяжело! Ты как робот — работа, дом, сон, работа. Никаких эмоций, никакой близости!
Я встаю. Подхожу к окну. Смотрю на улицу. Люди идут с пакетами, смеются, спешат домой — встречать Новый год.
А у меня в квартире жена, которая семь лет прожила со мной и нашла другого.
Моё решение — без скандалов и объяснений
Я поворачиваюсь к Ольге:
— Собирай вещи.
Она вздрагивает:
— Что?
— Собирай вещи. Завтра съедешь.
— Дима, подожди! Давай поговорим! Я же сказала — ничего не было!
— Два месяца встреч. Он держит тебя за руку. Ты в лучшем платье, свечи, два бокала. Ты собиралась встретить с ним Новый год. В нашем доме. Пока я на смене.
— Я не хотела тебя обидеть!
— Но обидела. Предала.
Она плачет:
— Прости меня! Я исправлюсь! Я больше не буду!
— Поздно, Оля. Я не могу жить с человеком, которому мало того, что я даю.
— Ты даёшь деньги! А мне нужна любовь!
— Я люблю тебя. Любил. Работал, чтобы ты ни в чём не нуждалась. Но тебе этого мало. Ты хочешь, чтобы я был рядом двадцать четыре часа в сутки. Это невозможно.
— Другие мужья находят время!
— Другие мужья не зарабатывают сто двадцать тысяч на хлебозаводе. Если хочешь мужа, который будет дома каждый вечер, — найди менеджера с зарплатой сорок тысяч.
Я ухожу в спальню. Беру подушку, одеяло. Ложусь на диван в зале.
Ольга стоит в дверях:
— Дима, ну пожалуйста... давай обсудим...
— Иди спать. Завтра поговорим.
Она уходит. Я лежу в темноте. Слышу, как она плачет в спальне.
Смотрю на часы. Двенадцать ночи. Новый год.
За окном салют. Смех. Музыка.
А я лежу один на диване. В своей квартире. Которая теперь не кажется домом.
Что случилось дальше — четыре месяца спустя
Прошло четыре месяца.
Ольга съехала через неделю после той ночи. Снимает квартиру. Живёт одна.
Я подал на развод. Она не возражала.
Квартира оформлена на меня — купил до брака. Она ничего не требовала. Просто ушла.
Андрей звонил. Просил прощения. Говорил, что не хотел разрушать семью.
Я не стал с ним разговаривать. Повесил трубку.
Работаю по-прежнему. Сутки через двое. Зарабатываю те же сто двадцать тысяч.
Живу один. Тихо. Спокойно.
Жалею ли? Нет.
Потому что понял: если человеку мало того, что ты делаешь, — ты не виноват. Виноват тот, кто не ценит.
Ольга хотела мужа, который всегда рядом. Нашла Андрея. Они сейчас вместе. Она счастлива.
Я работаю. Зарабатываю. Живу для себя.
И знаете что? Мне не одиноко. Потому что одиночество — это когда ты с человеком, который не ценит тебя.
А когда ты один, но свободен от предательства — это не одиночество. Это покой.
Мужчина прав, что развёлся из-за того, что жена встречалась с коллегой два месяца, но без физической близости?
Жена виновата в измене или муж сам довёл её до этого своим графиком "сутки через двое"?
Если женщина работает, но всё равно заводит отношения на стороне "от одиночества" — она имеет право или это предательство?
Стоит ли прощать эмоциональную измену или это так же серьёзно, как физическая?