Мой муж Виктор умер внезапно. Инфаркт прямо на работе, не успели даже скорую вызвать. Ему было всего сорок восемь. Я осталась одна с двумя детьми, дочке Насте пятнадцать, сыну Илюше двенадцать.
Похороны прошли как в тумане. Я помню родственников, чёрную одежду, запах цветов. Помню, как сестра Виктора Инна стояла у гроба и причитала громче всех. Она всегда любила театральные жесты.
— Витенька, братик мой любимый! Как же ты нас оставил! — голосила она, размазывая тушь по щекам.
Мне было не до неё. Я держалась изо всех сил, чтобы не рухнуть при детях. Настя плакала тихо, уткнувшись мне в плечо. Илюша стоял молча, сжав кулаки. Мальчик старался быть сильным, но я видела, как у него дрожат губы.
После похорон родственники разъехались. Осталась только Инна. Она задержалась на кухне, пила чай и смотрела на меня оценивающе.
— Марина, ты как? Держишься?
— Стараюсь, — ответила я коротко.
— Знаешь, если что, я всегда помогу. Мы же семья. Витя был моим единственным братом.
— Спасибо.
Она помолчала, потом спросила как бы между прочим:
— А Витя оставил завещание?
Я вздрогнула от неожиданности.
— Инна, он в сорок восемь умер. Какое завещание? Никто не ждал.
— Ну да, конечно, — она отпила чай. — Просто квартира у вас хорошая, трёхкомнатная. И машина. Я думала, может, он что-то оформил.
Меня передёрнуло от этих слов. Муж ещё не похоронен толком, а она уже про имущество спрашивает.
— Инна, мне сейчас не до этого.
— Да-да, конечно. Извини. Я просто хотела помочь, если что. Ты же юридически не подкована, вдруг нужно будет что оформлять.
Она ушла, а я осталась сидеть на кухне. Дети легли спать, в квартире стояла тишина. Я смотрела на фотографию Виктора на холодильнике и не верила, что его больше нет.
Прошла неделя. Начались будни. Надо было оформлять документы, закрывать счета мужа, решать вопросы с его работой. Я ходила по инстанциям как зомби.
Инна звонила каждый день. Спрашивала, как дела, нужна ли помощь. Я отвечала односложно, но она не отставала.
— Марин, ты наследство оформляешь? К нотариусу ходила?
— Пока нет. Не было времени.
— Надо идти. Там сроки есть. Упустишь, потом проблемы будут.
— Я знаю, Инна. Схожу на днях.
Она настаивала так, что я начала подозревать неладное. Но отмахивалась от мыслей. Все в горе, всё занимаются вопросами наследства, это нормально. Или нет?
Через месяц я собралась наконец к нотариусу. Записалась на приём, подготовила документы. Виктор был единственным собственником квартиры, купил её до брака, но по закону я как жена имела право на наследство, плюс дети.
Пришла в нотариальную контору, села в очереди. Ждала минут двадцать. Потом меня вызвали. Нотариус, женщина лет шестидесяти, попросила документы.
— Так, свидетельство о смерти, свидетельство о браке, документы на квартиру. Есть ещё наследники?
— Дети. Вот их свидетельства о рождении.
— Хорошо. Родители мужа живы?
— Нет, оба умерли.
— Братья, сёстры?
— Сестра есть. Инна.
Нотариус записала информацию.
— Понятно. Вы первая, кто обратился. Открываем наследственное дело. Срок принятия наследства шесть месяцев, в течение этого времени другие наследники могут объявиться.
Я кивнула. Мы оформили заявление, я подписала бумаги.
— Марина Александровна, вас уведомят, когда можно будет прийти за свидетельством. Обычно через три-четыре месяца, если других претендентов не появится.
Я вышла из кабинета. В коридоре сидела Инна.
Она увидела меня и побледнела. Глаза расширились, рот приоткрылся. Выглядела она так, будто увидела привидение.
— Марина? Ты что здесь делаешь? — голос дрожал.
— Наследство оформляю. А ты?
Она растерянно заморгала.
— Я... я тоже. Думала заявление подать. Как сестра Вити.
Меня осенило. Вот почему она так настойчиво спрашивала про наследство. Вот почему советовала поскорее идти к нотариусу. Она хотела опередить меня, первой подать заявление и получить долю в квартире.
— Инна, ты серьёзно? Хотела заявиться на квартиру мужа?
Она попыталась взять себя в руки.
— Марина, ты не так поняла. Я просто хотела помочь. Оформить всё как положено.
— Не ври. Ты хотела получить долю. Думала, что я не знаю законов, растеряюсь, не пойду к нотариусу вовремя. И ты успеешь вписаться.
— Да что ты несёшь! — она вскочила. — Витя мой брат! Я имею право!
— Имеешь, — спокойно сказала я. — По закону сестра наследует только в случае, если нет жены и детей. А у Вити есть я и двое детей. Так что твоё право на наследство равно нулю.
Лицо её исказилось.
— Ты сука! Думаешь, всё себе заберёшь? Квартира дорогая, машина! Витя бы хотел, чтобы я получила долю!
— Витя хотел бы, чтобы его дети жили в нормальных условиях. И чтобы его сестра не лезла к его вдове с такими предложениями.
Из кабинета вышла нотариус, услышала крики.
— Что здесь происходит?
— Ничего, — ответила я. — Разбираемся в семейных делах.
Инна схватила сумку и выбежала из конторы. Нотариус покачала головой.
— Деньги и наследство, сколько людей ссорятся из-за этого. Жалко смотреть.
Я приехала домой в расстроенных чувствах. Села на кухне, заварила чай. Настя зашла, увидела моё лицо.
— Мам, что случилось?
Я рассказала. Дочь слушала с округлившимися глазами.
— То есть тётя Инна хотела забрать нашу квартиру?
— Не забрать, а получить долю. По закону она не может, но она попыталась. Думала, я не в курсе.
— Какая мерзость, — Настя поморщилась. — Папа ведь ей всегда помогал. Деньги давал, когда ей было трудно. А она такое.
— Люди меняются, когда дело касается денег.
Инна не унималась. Она звонила мне каждый день, требовала встретиться, поговорить. Я не брала трубку. Потом начала присылать сообщения.
"Марина, давай по-человечески решим. Мне негде жить, снимаю комнату. Ты же в трёшке живёшь! Отдай мне хоть комнату, я продам её и куплю себе однушку."
"Витя был бы против твоей жадности! Он всегда говорил, что надо помогать родным!"
"Ты обязана мне помочь! Я сестра твоего мужа!"
Я не отвечала. Заблокировала её номер. Но она нашла способ достучаться. Приехала к нам домой. Позвонила в дверь, я открыла.
— Марина, пожалуйста, выслушай меня! — она стояла на пороге с заплаканным лицом.
— Инна, мне не о чем с тобой разговаривать.
— Ну дай хоть зайти! Я так устала, у меня проблемы! Мне правда негде жить!
Я посмотрела на неё. Жалко было, если честно. Но я помнила, как она пыталась меня обойти, как хотела отсудить квартиру.
— Инна, у тебя есть своя жизнь, работа. Ты сама себя обеспечивала всегда. Виктор тебе помогал деньгами, когда ты просила. Но квартира — это наше с детьми жильё. Я не отдам её.
— Я не прошу всю квартиру! Хотя бы комнату! Или денег дай! Продай машину Витину, мне отдай половину!
— Машина нужна мне. Я на ней на работу езжу, детей вожу.
— Ты эгоистка! — она сорвалась на крик. — Витя бы стыдился тебя!
— Витя гордился бы тем, что я защищаю наших детей. Прощай, Инна.
Я закрыла дверь. Она стояла на лестничной площадке, кричала что-то. Потом ушла. Соседи выглядывали из квартир, смотрели осуждающе. Но я не обращала внимания.
Прошло ещё несколько месяцев. Я получила свидетельство о праве на наследство. Переоформила квартиру на себя и детей. Машину тоже. Инна больше не появлялась и не звонила.
Как-то встретила её случайно в магазине. Она делала вид, что не замечает меня. Я подошла первая.
— Инна, привет.
Она резко обернулась.
— А, это ты. Здравствуй.
— Как дела?
— Нормально. Живу.
Мы постояли в неловком молчании. Потом я сказала:
— Инна, мне жаль, что так вышло. Но ты должна понять. Я должна была защитить детей. Виктор оставил нам квартиру, он бы хотел, чтобы мы жили там.
— Ты думаешь, я не понимаю? — она усмехнулась горько. — Понимаю. Просто у меня правда проблемы с жильём. Я подумала, что смогу получить хоть что-то. Глупо, да?
— Почему ты не попросила помощи просто так? Пришла бы, сказала, что трудно. Я бы помогла деньгами.
— Гордость не позволила. Думала, через наследство проще. Законно же. А получилось, что я стервой вышла.
Я вздохнула.
— Инна, если тебе нужна помощь, скажи. Но без претензий на квартиру, хорошо?
Она посмотрела на меня удивлённо.
— Ты серьёзно?
— Да. Виктор любил тебя, ты его сестра. Я не хочу ссориться. Просто давай без обмана.
Она кивнула.
— Спасибо, Марина. Правда спасибо.
Мы разошлись. Я не знала, обратится ли она ещё. Но хотя бы попыталась наладить отношения. Ради памяти Виктора.
Дома рассказала Насте. Дочь пожала плечами.
— Мам, ты слишком добрая. Она же хотела нас обмануть.
— Хотела. Но люди совершают ошибки. Главное, что теперь всё по-честному.
Прошёл год. Мы с детьми привыкали жить без Виктора. Это было тяжело, но мы справлялись. Квартира оставалась нашей, я работала, дети учились. Жизнь продолжалась.
Инна больше не пыталась претендовать на наследство. Иногда звонила, спрашивала, как дела. Я отвечала вежливо, но без особого тепла. Доверие было подорвано, и восстановить его было сложно.
Как-то она позвонила и попросила встретиться. Я согласилась. Мы сидели в кафе, пили кофе.
— Марина, я хочу извиниться, — начала она. — За то, что было. Я повела себя ужасно. Смерть Вити меня выбила из колеи, я была не в себе. Думала только о своих проблемах.
— Инна, всё в прошлом.
— Нет, не в прошлом. Ты должна знать. Я действительно хотела обмануть тебя. Думала, что ты растеряешься, не пойдёшь к нотариусу вовремя. И я смогу заявить свои права. Это было подло.
Я посмотрела на неё. Она была искренна.
— Почему ты так поступила?
— Зависть, наверное. У тебя была семья, квартира, муж хороший. А у меня ничего. Одна, без жилья, работа так себе. Я позавидовала. И когда Витя умер, подумала, что это мой шанс получить хоть что-то.
— Ты ошиблась. Это не твой шанс, а моя боль. Я потеряла мужа. Дети потеряли отца.
— Я знаю. И мне стыдно. Прости меня, если можешь.
Я помолчала.
— Инна, я прощаю. Но доверия больше нет. Ты это понимаешь?
— Понимаю. И не прошу доверять. Просто хотела, чтобы ты знала — я раскаиваюсь.
Мы допили кофе и разошлись. Я не знала, увижу ли её ещё. Но что-то внутри меня успокоилось. Инна признала свою ошибку, и это было важно.
Вечером дома Илюша спросил:
— Мам, а тётя Инна больше не будет приходить?
— Не знаю, сынок. Может, будет, может, нет.
— А мне её жалко, — неожиданно сказал он. — Она ведь тоже папу потеряла. И у неё никого нет.
Я обняла сына.
— Ты добрый, Илюшенька. Папа бы тобой гордился.
Мы сидели втроём на диване, смотрели фильм. Жизнь шла дальше. Инна испугалась, когда увидела меня у нотариуса, потому что поняла — её план провалился. Она хотела обмануть меня, воспользоваться моей растерянностью и горем. Но я оказалась сильнее. Защитила себя и детей. И квартира осталась нашей. Как и хотел Виктор.