— Решение суда можно будет забрать через десять дней в канцелярии. — сухо сказал судья и удалился. Я оглянулась, не понимая, что произошло. Он принял или нет?
— Что решил суд? — я бросилась к Юрию Валерьевичу.
— Все отлично, Катя. — он улыбнулся широкой счастливой улыбкой. Его глаза за очками блестели настоящим азартом. — Соглашение принято, судебное заседание уже не требуется, поскольку там указаны и алименты. Теперь нужно будет забрать судебное решение и с ним в ЗАГС — поставить печать о разводе.
— И все? — растерялась я. Как-то все слишком быстро закончилось… Я была настроена на долгий бой, возможно, еще одно заседание…
— Ну, не все. — он внезапно засмущался. — Еще нужно будет взыскать причитающиеся вам имущество, добиться справедливого раздела, переоформить все… Если вы не против, я бы этим занялся. За умеренную плату, я вас не обману.
Я оглянулась на Виталия. Я уже как-то привыкла в подобных вопросах доверять ему. Он увидел мой молчаливый зов о помощи, подошел и крепко пожал Юрию руку.
— Молодец, парень! Крепко держался. Таких адвокатов еще поискать!
Я улыбнулась.
— Да, Юрий, я буду рада, если ты займешься этим делом. Тебе-то я могу доверять.
— Отлично! — просиял он. — Я еще подтяну знакомого аудитора, мы все найдем, спрятанное-перепрятанное.
Мы вышли на улицу. Там нашлись еще несколько дружелюбных молодых людей внушительной комплекции. Некоторые из них обступили Мишу, а другие почтительно наблюдали за своим начальником.
— Кать, а поехали в ресторан, праздновать? — Виталий внезапно потянулся на прогревающем воздух солнышке. — Я что-то так перенервничал, слона бы счас сожрал. Да и такое платье выгулять надо основательно. Кто его там в суде видел-то нормально, а?
Его глаза тепло мне улыбались.
— А поехали. — так же весело сказала я. — Я тоже есть хочу. Только чур место должно быть с хорошей кухней. Человеческой. Без лобстеров и одного сырника, побрызганого соусом. А нормальное мясо с нормальным гарниром на большой тарелке. И салата побольше!
— А вот это я могу организовать. — оживился он. — Шашлыка хочешь?
— С хлебом? — подозрительно спросила я. — И помидоркой?
— С хлебом, помидоркой, зеленью и замечательным грузинским вином, привезенным прямо в бочках. Прямо с шампура! — будто по секрету, прошептал мне Виталий, блестя глазами.
— Тогда садись за руль, мой рулевой. Я изволяю обедать шашлыком!
Наш хохот еще долго летал над парковкой. Шкафообразные парни сдержанно ухмылялись, стараясь поддерживать дисциплину. Вяло оглядывался Миша, которого нежно усаживали в машину.
***
После изумительного шашлыка в ресторанчике мы поехали домой к Виталию. Заведение располагалось в загородной зоне, в отдельном домике с личной территорией, так что времени оказалось достаточно. И мы его не тратили зря.
На заднем сидении машины, которой управлял шофер, было уютно. От переднего ряда нас отделяла непрозрачная загородка. Я села, чувствовала себя совершенно разбитой. Но на душе было легко и радостно. Ухаживания Виталия не были образцом элегантности, но он делал это настолько искренне и просто, что устоять было просто невозможно.
Смешные истории, попытки подсунуть мне лучшие кусочки и дегустация грузинских вин сделали из меня мягкий пластилин, который стремился распределиться по сидению и там уснуть.
— Устала, Кать? — Виталий с легкой смешинкой в глазах наблюдал за моими ерзаниями по сидению. — Давай я тебе помогу.
Он одним движением поднял мои ноги и положил их себе на колени. Ловкие пальцы быстро пробежались по щиколоткам, лаская их мимолетными движениями. Почему-то на языке у меня поселился вкус сожаления — хотелось, чтобы он погладил еще. Но мужчина ласково начал расстегивать застежки на моих туфельках, еще больше дразня случайными прикосновениями.
Он снял туфельки с моих стоп, одну за другой, и я застонала от неприкрытого облегчения. Хоть я и привыкла к высоким каблукам, но этот день был таким долгим и выматывающим…
Виталий нежно взял одну ступню в руки и начал ее массировать, понемногу разгоняя кровь и заставляя меня чувствовать себя лучше. На меня он не смотрел, полностью сосредоточившись на задаче. Я любовалась этой картиной — мужчина моей мечты, который нежно обо мне заботится.
Ноги понемногу отходили от выпавшего им испытания, и я пошевелила пальчиками. Ступни отозвались сладкой истомой. Виталий посмотрел мне в глаза, одной рукой начиная гладить мою ножку, поднимаясь все выше и выше…
Это было настолько приятно, что сон отступил полностью. Казалось, что кожа загоралась под его пальцами, а потом ее овевала приятная прохлада. Но я долго еще чувствовала послевкусие. Я придвинулась поближе, и через минуту мы уже самозабвенно целовались.
Я жадно притягивала его к себе, пытаясь насытиться этим ощущением близости, которое уже давно меня не посещало. Виталий меня осторожно придерживал и направлял, чтобы я в своих метаниях не свалилась с сидения. Наконец просто пересадил себе на колени, устав следить за моей возней.
А потом обхватил огромной лапищей мой затылок и откинул голову немного назад, наклонился надо мной и дал то, что я так жаждала. Сильный и проникновенный поцелуй, без жадности, пошлости или насилия. Я сама подавалась навстречу ему, но он сам контролировал процесс.
Второй рукой он плавно задрал платье, лаская мои бедра. Я раскрылась, желая продолжения, но он оторвался от меня и тихо рассмеялся. В его глазах плясали искры, будто отражение моих чувств.
Я чувствовала каждой клеточкой своего тела его присутствие. Сердце стучало, будто после долгой пробежки. Меня затопила нежность. Как вспышка, осознание правильности происходящего. Мне было так хорошо рядом с ним.
Виталий одернул мое платье пониже. Я положила руку ему на грудь, а он в ответ прижал меня к себе, баюкая, как ребенка.
— Мы уже почти приехали. Подожди немного. — он шепнул это с таким затаенным ожиданием, что у меня закололо кончики пальцев. Хотелось прямо здесь снять с него рубашку и посмотреть, что же там, под этой тщательно выбранной оберткой. Наверно, у меня загорелись глаза, потому что он улыбнулся и еще раз меня поцеловал, коротким мужским касанием.
Я быстро застегнула туфельки обратно. Нам нужно было еще дойти до спальни. Я чувствовала Виталия, как себя саму. Его желание и нетерпение слились в одно с моими чувствами. Я видела, как он спокойно ждет, как он планирует наш путь, будто это все думала именно я.
Когда машина остановилась, шофер вежливо кивнул и подождал, пока мы не вышли. Что было дальше, хорошо запомнить не удалось. Мы взбежали по ступенькам в дом, вроде бы даже поздоровались с экономкой. Потом Виталий подхватил меня на руки и понес на второй этаж, в свою спальню.
Туфельки я потеряла еще по дороге. На пороге спальни я начала расстегивать его рубашку, не дожидаясь особых приглашений. Но и он медлить не собирался. Захлопнув дверь в полной темноте, Виталий нашарил змейку на моей спине и начал снимать мое платье.
Путаясь в деталях одежды, теряя ее по дороге, мы в полной темноте пытались добраться до кровати. Но руки были заняты, смотреть по сторонам тоже было некогда (очень тяжело это делать, когда исступленно целуешься, боясь прерваться хотя бы на секунду!), так что поиски успехом не увенчались.
Устав кружить по спальне или на одном месте, мы просто опустились на мягкий ковер, посреди разбросанной одежды. Была только обнаженная я и обнаженный он, и больше никого и ничего в мире. Все перестало существовать, только эти сильные пальцы, успевающие ласкать меня везде.
Я потянулась к нему, целуя шею и грудь. Пальчиками я потянулась ниже, к его члену, не забыв провести по мышцам живота. Они судорожно сжались в ответ на прикосновение. Я обхватила рукой ствол, с болезненным удовлетворением ощутив его восхитительный объем. Почему-то в этот момент мне это было важно, будто это подтверждало идеальность Виталия — даже с этим у него отлично!
Я почему-то боялась, боялась довериться, боялась, что мне снова будет больно. Поэтому искала новые и новые подтверждения правильности моего выбора, складывая в копилку любую мелочь. А это мелочью вовсе не было.
Виталий рукой накрыл мою киску, пальцами осторожно раздвигая мои половые губы. Он прошелся ими вверх-вниз, дразня чувствительную плоть. А сам наклонился надо мной и поцеловал легким дразнящим поцелуем, обещающим продолжение… Я не выдержала этого измывательства, бросилась вверх, хватая его за шею и притягивая к себе.
Виталий позволил мне это сделать, хотя его стальные мышцы могли спокойно выдержать такую атаку. Но он пошел навстречу желаниям женщины и мягко наполнил меня. Я ахнула, и меня закружил водоворот эмоций. Я стонала, царапалась и пыталась уползти, настолько медленно внутри меня нарастала сладкая мука.
Виталий легко удерживал меня на месте, поворачивая и меняя позы. Малые мгновения пауз заставляли меня стонать уже от разочарования, но вскоре его член опять входил в меня. Он резко выдыхал. Мне очень хотелось видеть его глаза, особенно в момент, когда меня накрыло волной удовольствия. Я содрогалась, но упорно не хотела закрывать глаза. Для меня это было важно, хоть темнота и мешала.
Наконец мы откинулись на ковре и там же, обессиленные, заснули.
***
Утро застало нас там же, на ковре. Когда я открыла глаза, Виталий еще сладко спал, разметавшись по мягкой поверхности. Я провела рукой по щеке, немного колючей и очень щекотной. Он открыл глаза и притянул меня к себе одной рукой.
Мы оказались нос к носу на залитом щедрым утренним солнцем ковре. На таком расстоянии было трудно разглядеть что-либо, но отодвигаться мне не хотелось. Я потерлась носиком об его нос.
— Эскимосский поцелуй. — тихо прошептал Виталий.
— Точно. — я засмеялась. — Нам пора вставать?
— Пора. Но не хочется.
Он просунул бедро между моих ног, заставляя меня закинуть ногу ему почти на талию. Я отклонилась немного назад, прямо так, лежа на боку. Потом посмотрела ему в глаза, делая нарочно изумленное лицо.
— Это предложение, Виталий Витальевич?
— Это приказ, Екатерина! — так же шутливо-строго ответил Виталий и оказался сверху. Я потянулась к нему, чтобы снова начать ту великолепную чувственную игру, которая так понравилась мне вчера. Сначала пройтись пальчиками по мощным плечам и бицепсам, потом опуститься ниже…
Но нам помешали. В дверь требовательно постучали и голос экономки встревожено спросил:
— Виталий Витальевич, вы там? У вас все в порядке?
Мы замерли, как школьники, застигнутые родителями. Я потянулась к одежде, но Виталий меня не пустил.
— Я захлопнул дверь. — прошептал мне на ухо. Я застыла, пытаясь не выдать своего присутствия. Анастасия Игоревна не увидела результата от стука, и начала дергать за ручку. Но дверь, слава Богу, и правда оказалась закрыта. От нервов я захихикала. Виталий прикрыл мне рот ладонью.
— Тс-с-с! — шептал он, а его глаза смеялись над нелепостью этой ситуации.
— Виталий Витальевич, час дня! Вставать пора! Ждут вас уже! — недоуменным голосом взывала экономка под дверью, надеясь разбудить крепко спящую совесть у своего начальника.
— Ушел уже, что ли? — наконец пробормотала себе под нос женщина, уходя из коридора. Мы наконец захохотали в голос, не скрываясь. Он откатился в сторону, и мы оба валялись на полу, задыхаясь от смеха.
— Виталий Витальевич, я слышу, что вы там! — раздалось за дверью. — Ну выходите уже, она мне все нервы уже вымотала, ей-Богу! Я старалась вас не беспокоить, но это же не выдержит ни один нормальный человек!
— Придется открыть. — прошептал мне Виталий и крикнул погромче: — Уже выхожу, Анастасия Игоревна! Две минуты!
— Вы побыстрее там. — жалобно простонала экономка. Мы начали быстро одеваться. Для приличия мне просто застегнули платье, туфли я взяла в руки. Все же мне нужно было просто спуститься на первый этаж в свою комнату и переодеться. Нет смысла наводить полный парад.
По лестнице мы спускались за руку. Пока у нас было несколько минут, не хотелось расставаться. И Виталий полностью разделял мое мнение. По крайней мере, за руку он держал меня так же крепко. Мы сбежали вниз, пышный ковер мягко обволакивал ступни. Внезапно почти внизу лестницы Виталий остановился. Мне пришлось затормозить, чтобы не врезаться в него.
— Кать, я знаю, что сейчас не время… Но я не умею готовиться, собираться… — он серьезно взглянул мне в глаза и сильнее сжал мою руку. Внезапно у меня пересохло в горле. Сердце начало бешено стучать.
— Что?…
— Кать, ты будешь моей женой? Мне тебя очень не хватало, всю жизнь. Честно.
Я попыталась забрать руку, чтобы как-то собраться в кучу. Сердце пропустило удар, мне внезапно стало холодно.
— Виталик, у меня двое детей.
— Я знаю. Воспитаем.
— У меня мама с характером.
— Разберемся.
— У меня бывший муж пакости будет устраивать.
— Не будет. Это я тебе гарантирую. — коротко сверкнул зубами он.
— Ты меня очень мало знаешь. — жалобно протянула я.
— Достаточно, поверь.
— Э-э-э-э… Тогда я согласна. — я растерянно улыбнулась, будто происходящее было шуткой. Но он внезапно встревожился:
— Если что, я тебя не заставляю. Ты согласилась не просто потому, что я не дал тебе другого выбора?
Перед глазами внезапно все расплылось. Кажется, это выступили слезы…
— Нет. Виталик. — я схватилась за его руку покрепче. — Я правда этого хочу.
От него веяло таким теплом, что я сбежала вниз и бросилась в его объятья. Большой, надежный, мой! Виталий наклонился, чтобы меня поцеловать, но нас прервал знакомый насмешливый голос:
— Это все очень мило, но тебе не мерзко лизаться с замужней шлюхой?
Я резко повернула голову на голос. Да, там стояла она, рыжеволосая красавица. Сейчас ее лицо было обезображено брезгливой гримасой, из-за чего она стала похожа на остроносую лисицу.
— Заткнись, Марина. — резко бросил Виталий. — Зачем ты сюда пришла?
— Я пришла сюда за своим, дорогой братец. Твоя потаскушка меня ограбила, и я не намерена этого так оставлять.
— Во-первых, отзывайся уважительнее о моей невесте. — Виталий обнял меня за талию и встали рядом, как хозяева дома, принимающие гостью. Под его защитой мне не было страшно, хотя глаза женщины метали молнии.
— Уже невеста? Не успела ограбить одного мужчину, как уже клещом вцепилась в другого?
— Я тебе напомню, Марина, — ответила я, — что это ты увела женатого мужчину из семьи и раззявила рот на его деньги. А теперь что ты еще от меня хочешь?
— Свои деньги. — делано удивилась она. — Я не знаю, что вы там двое сделали, но Миша ходит злой и говорит, что на переезд в Испанию нам не хватает. Да что там, он потребовал заложить машину, чтобы помочь отдать какие-то долги! Ты влезла в мою семью со всех сторон, стерва. Решила охомутать моего брата, довела до похищения моего мужа, натурально ограбила моего жениха. Пришла пора за все поплатиться.
Виталий отпустил меня, одним слитным движением перетек к ней и взял красавицу за плечо. Судя по тому, как она скривилась, крепко взял.
— Ты совсем опухла, Марина? Ты вместе со своими мужиками натурально грабила мою компанию, а теперь пришла что-то требовать??
— Я не грабила! — заорала она. — Я забирала свое! Сколько можно жить на эти подачки, которые ты мне бросал каждый месяц! Сам в золоте купаешься, вон, шалаву разодел от лучших дизайнеров!
Эту речь прервала хлесткая пощечина. Пока Марина держалась за покрасневшую щеку и пищала от унижения, Виталий жестко сказал:
— Значит так, у меня достаточно доказательств и на тебя, и на твоего Мишу, и на Виктора. Если кто-то из вас хоть раз появится возле меня, моей женщины или любого из моих предприятий, я передам это все в прокуратуру. У меня там связи есть, ты знаешь.
Она что-то прошипела, но вслух возражать не осмелилась.
— И еще: больше никаких денег ты от меня не увидишь. Никакого больше содержания. Машину и квартиру, так и быть, оставь себе. Раз тебя так не устраивают мои «подачки», то обойдешься без них. И имей ввиду, попытки припрятать какие-то деньги из «Местерса» ничего хорошего не принесут. Я вытряхну из вас и наворованное у меня, и Катину долю.
Она начала что-то верещать, но я уже ничего не расслышала. Виталий просто вытряхнул ее за дверь. Потом набрал номер телефона и коротко отдал несколько распоряжений. Вскоре вопли под порогом затихли, очевидно, Марину куда-то забрали.
— У нас еще много дел. Переодевайся и поедем отдохнем. Я сегодня не могу просто делами заниматься, все нервы вымотали.
Я радостно устремилась в свою комнату.
Эпилог
— Кать, ну поторопись уже. Сколько можно! — завывала Оля, которая уже раз десять открывала и закрывала дверь. Но я каждый раз возвращалась что-то подправить, переложить или просто посмотреться в зеркало.
— Счас-счас-счас.
— Ну Ка-а-а-а-ать.
— Да иду я, иду уже, только еще ресницы подправлю.
— Тебе же мастер уже все сделала, не трогай.
Она подлетела ко мне и оттащила от зеркала.
— Да что с тобой?
Я посмотрела на нее и тяжело вздохнула.
— Страшно, Оль.
— Чего страшно? Ну чего? Смотри, как он подружился с твоими детьми. Даже к маме нашел подход. Да он тебя на руках носит, можно сказать. Чего ты боишься?
— Просто боюсь. — присела обратно я. — Ты не понимаешь? Это… новая жизнь, новые обязательства. Миша тоже был хорошим, пока не пришел момент…
— Такой же хороший, как Виталий? — лукаво спросила Оля, приседая передо мной на корточки.
— Ну не такой. — я отзеркалила ее улыбку. — Но это очень важный шаг. Мы познакомились всего полгода назад. Может, я поторопилась?
— Вы полгода живете вместе. — напомнила мне Оля. — Разве было плохо?
— Нет. Он и детям по комнате выделил. Они счастливы, у них столько игрушек в жизни не было. — слабо улыбнулась я.
— А ты?
— И я. Да все замечательно. Так замечательно, что страшно! Понимаешь?
— Понимаю. Если ты не хочешь, поехали ко мне. Просто сбежим и все! Посидим на даче, у меня там закруток гора и вино домашнее есть. Зальем переживания. И никто нас не найдет. Если ты передумала, это не страшно.
Я прикрыла глаза представила себе эту картину. Мы с Олей, путаясь в полах праздничных платьев, выбегаем из дома через задний ход. Пригибаемся, как шпионы под расстрелом. Выбегаем на дорогу и практически собственными телами останавливаем такси. И на даче жарим шашлыки, жрем вилкой конвервацию прямо из банки, сидя на шезлонгах в заброшенном саду. На нас только купальники и широкополые шляпы.
А здесь Виталий поднимает людей в поиске, потом оседает на ступеньку, понимая, что я его бросила. Мама собирает детей и разочарованно качает головой. Гости расходятся, с сожалением поглядывая на хозяина дома. И главное, я, как в реальности, представила его глаза, потухшие и больные.
И в этот момент мне так захотелось подойти и обнять его, забрать его боль себе, чтобы больше никто и никогда не смел доводить моего мужчину до такого состояния.
— Нет, Оль. Я пойду. Меня там очень ждут. Спасибо тебе.
— Вот и отлично. — она с облегчением выдохнула. — Я уже думала, у тебя крыша поехала от переживаний.
— Немного поехала, но ты ее вправила. — согласилась я. Пряталась я в своей новой комнате, которую мне выделили после окончательного переезда к Виталию. Она была на втором этаже, рядом с его покоями. Так что нам осталось просто спуститься вниз и выйти на задний двор. Снизу возле лестницы меня ждала мама.
— Какая ты красивая у меня! — вздохнула она, по привычке что-то на мне поправляя. Идеально у меня никогда не бывает. — Я горжусь тобой доченька. Ты сделала правильный выбор.
Я аж поперхнулась, услышав такие слова. Но ехидство скрыла, просто обняла маму и поцеловала в щеку.
— Тебя Виталик просил зайти в гостиную. Он тебя там ждет.
— Сейчас? — изумилась я.
— Сейчас. — твердо ответила мама. Я изумленно переглянулась с Олей, но послушно пошла, куда послали. В гостиную я заглянула одним глазом. Виталий и правда там меня ждал.
— Тебе же нельзя меня видеть. — жалобно пробубнила в щелку.
— Я думаю, ничего страшного не случится. Это правда важно.
— Ну ты должен был очень удивиться, Виталь. Я хотела видеть восхищение в глазах.
— Ты его точно увидишь. — со смешком пообещал он. Я открыла дверь и вошла. И он меня не обманул. Впервые увидев меня в свадебном платье, он замер на месте. В его глазах зажегся странный огонь, который укутал меня с ног до головы.
— Ты и правда восхитительна, дорогая. Я даже не знаю, смогу ли я дождаться конца церемонии.
— А вот целоваться точно нельзя! — я со смехом ускользнула из объятий. — Что такого срочного ты хотел мне сказать?
— Я хочу, чтобы перед свадьбой мы подписали брачный контракт.
— Брачный… контракт? — мой голос дрогнул.
— Да. Мои юристы его составили, нам достаточно подставить подписи.
— Ты хочешь брачный контракт? — растерялась я. О Боже, неужели он собрался…
— Почитай сама. Я хочу защитить тебя.
Я взяла дрожащими руками документ и начала вчитываться в расплывающиеся строчки. Но с каждым словом самообладание возвращалось, а вместе с ним приходила нежность.
Виталий предусмотрел все. Согласно контракту, мои деньги и имущество оставались только моими, я могла отдать их под управление для наращивания капитала. Он прописал, что все расходы по содержанию меня и детей берет полностью на себя и клянется обеспечивать всем необходимым.
Там даже указано, что он оплатит обучение моим… или уже нашим парням в любом учебном заведении по их выбору. Он предусмотрел каждую мелочь, ни в одном из случаев я не осталась бы незащищенной. И его подпись уже там стояла.
— Виталик. — слезы снова собрались бежать из глаз.
— Макияж, макияж. — он сразу подобрал волшебные слова, которые заставляли любую женщину прекратить слезоизвержение. Я поставила свою подпись под документом.
— Теперь я могу быть спокоен. Ты точно знаешь, что брачный контракт есть. — он поцеловал мне кончики пальцев, опасаясь неосторожным движением повредить тщательно подобранный образ.
И мы пошли на задний двор к гостям и регистраторше из ЗАГСА. Пришла пора скрепить наш союз клятвами.
Конец
Контент взят из интернета
Автор книги Бельская Аглая