И на этот раз я лежала, наблюдая за игрой теней на белоснежном потолке. За последние дни со мной столько всего случилось, что было о чем подумать. Мне было больно и обидно за то, как закончилась наша с Мишей совместная жизнь. Мне так хотелось сохранить теплые воспоминания о этих десяти годах.
Но нет, мне этого не позволили. Их грубо растоптали и вываляли в грязи. Показали, что я была лишь удобной вещью, о которой заботятся лишь пока она нужна. А потом позолоту можно ободрать и постамент отдать другой вещице, поновее и получше.
Прокручивая эти мысли в голове раз за разом, добавляя в них деталей и красок, я довела себя до истерики. Иногда нужно упасть на самое дно и, оттолкнувшись, подняться наверх. Точно так же и с эмоциями.
Часто, столкнувшись с чем-то неприятным и болезненным, мы прячем это в глубину души и старательно игнорируем все воспоминания об этом факте. А эта проблема никуда не девается, она зреет и набухает, подпитываясь нашими беспомощными попытками ее не замечать.
А потом начинает приходить по ночам, не давая спать и вызывая дикие судороги отвращения к себе. Человек пытается засунуть эту проблему обратно, но уже ничего не получится. Она будет мучить и пытать, пока не хватит смелости взглянуть ей в глаза. Просто надо пустить эту гадость. Встретить ее и пережить снова. И снова.
Столько раз, сколько нужно, чтобы пережить и отпустить наконец проблему. И тогда спокойный сон вернется. Да только легче это делать, пока проблема маленькая и не выросла, тогда достаточно один раз хорошенько выплакаться, чтобы проснуться утром новым человеком.
Так что я лежала лицом в подушку и бодро, во весь голос, занималась психотерапией. А попросту — со вкусом рыдала, проматывая все унижения и гадости, услышанные от любимого мужа. Как бы он себя не вел, нельзя просто взять и перестать любить человека, которого любила больше десяти лет.
Можно взять себя в руки, подключить гордость и даже искренне не хотеть его видеть, но любовь все еще живет… Так что я со вкусом рыдала, оплакивая себя и свою жизнь. Так что никаких шорохов или звуков я даже не услышала.
В себя я пришла только тогда, когда размытая от моих слез фигура в черном резко повернула меня за плечо лицом вверх и прижала ко рту сладко пахнущий платок. И я уже привычно погрузилась в темноту.
В себя я пришла на какой-то кровати, в незнакомой комнате. Ощущение, что это какая-то заброшенная хибарка, за которой никто не трудился смотреть. Штукатурка отвалилась почти везде, только редкие куски держались на месте. В открытых местах были видны доски и торчащие куски какой-то ваты или тряпок. Потолок был перекошен, с одного угла капало, просто таки лило.
Пол видеть я не могла, но, кажется, он тоже был не очень ровным. По крайней мере, кровать была немного перекошена. Я была прикручена за руки и ноги к железным спинкам какими-то шарфами. Больше в помещении никого не было. Перекошенная деревянная дверь с облупленной белой краской сиротливо покачивалась на одной петле.
Так страшно мне еще в жизни не было. А вдруг это какой-то маньяк, который добивает пациентов клиники? Или Миша решил, что нет жены — нет проблемы? Что вообще происходит? Мозг строил версии одну за другой, каждая причудливее предыдущей. Мне становилось все страшнее и страшнее.
Издалека донесся какой-то гул, который я не смогла опознать. Что-то вроде протяжного гудка поезда, но все же другое. Оно как будто двигалось — то приближалось, то отдалялось. Это просто ужасно. Что там? Оно идет за мной?
Я попыталась повернуться и застонала. Ребра еще не до конца зажили, так что резкое движение вызвало приступ боли. А еще и эти повязки на запястьях и щиколотках были сделаны так, что сильно развернуться я не могла. Свободы действий у меня не было.
Пока я вертелась, пытаясь освободить хоть одну конечность, ситуация поменялась. Дверь протяжно скрипнула, открываясь. На пороге в эффектной позе замерла темная фигура. В тусклом свете лампочки, которая без абажура болталась высоко под потолком, я никак не могла разглядеть, кто там стоит. Поэтому я затихла, опасаясь привлекать к себе лишнее внимание.
Конечно, он, а это точно был мужчина, знал, что я здесь, раз сам привез меня сюда. Но не стоило злить его или вызывать другие эмоции. Я очень не хотела пострадать. Я пока что вообще не понимала, меня похитили именно как меня или ему нужна была просто любая женщина, подходящая под какие-то требования?
Во втором случае у меня огромные проблемы, а в первом я еще как-то могу выпутаться. Да я готова пообещать и отдать все что угодно, кроме моих детей, за возможность жить дальше. И жить здоровой и свободной…
— Ты плохая девочка, Катя. Ты не хочешь ценить своего счастья. Я не знаю, что с тобой случилось. Тебе кто-то затуманил разум, раз ты перестала помнить, как нам было хорошо. Но я тебе напомню. И разум к тебе вернется. И мы будем вместе, ведь ты такая чувствительная девочка. Ты поймешь, что так тебе лучше. Ты просто запуталась.
Голос был удивительно знакомым, хотя я никак не могла разобрать, кто именно говорит. Эхо разносило его и искажало. Наконец он сделал несколько шагов вперед и его лицо попало в свет лампочки.
— Это ты? — удивленно воскликнула я.
***
— А кого ты ожидала? — саркастически спросил Виктор, нависая надо мной. Я смешалась. Ответа на этот вопрос не было. Точнее, разброс был от Миши до инопланетян.
— Катя, я тебя не понимаю. — он присел рядом на кровать, точно так же, как в больнице. — Я же тебе нравлюсь, я видел. Нам было отлично в постели. Я ничего плохого тебе не сделал. Почему именно теперь, когда я решил быть с тобой, ты передумала?
Он провел рукой по моей ноге до самого бедра, задирая ночную сорочку. Капец, это как он меня сюда в таком виде доставил?
— Витя, отпусти меня, я никому ничего не скажу, честно. Но похищение — это не выход.
— Какое похищение? — он поднял взгляд на мое лицо, потому что в этот момент как раз пристально рассматривал мои трусики. А потом расхохотался.
— Никакого похищения не было, Кать. Ты просто сама неизвестно куда исчезла. Убежала от суда и прочего вместе с любовником. То есть со мной. Это подтвердит даже медсестра, которой я рассказал слезливую историю и дал деньги. Много денег. Чтобы она выключила камеры и отвернулась в другую сторону.
— Как? — поразилась я. У меня в голове не укладывалась такая ситуация. А меня спросить не нужно было?
— Вот так. Двое влюбленных, которым мешал твой богатый и влиятельный ухажер, решили вместе сбежать. Ведь Виталий тебя жестоко избил, потому что ты не хотела быть с ним, а теперь поместил в больницу под строгое наблюдение. Так что девушка просто спасала твою жизнь, представляешь.
Он задрал ночнушку еще выше, чтобы видеть мое тело без помех. И начал водить по мне рукой, лаская. Его глаза ярко блестели даже в тусклом свете лампы. Да он пьян! Или под наркотиками…
— Витя, ты не можешь держать меня здесь вечно. Рано или поздно меня найдут, все вскроется.
— А зачем тебя искать? — рассеянно спросил Виктор, думая о своем. — Тебя не будут искать. Я все чудесно придумал. Ты позвонишь своему адвокату, он выиграет за тебя дело. Потом мы заберем деньги и уедем далеко. В теплые страны, жить на берегу океана.
— Но меня все равно будут искать.
— Ты оставишь записку, что уехала с любимым. И никто не удивится. Ты же молодая женщина, ты хочешь любви. А теперь у тебя есть деньги…
— Виктор, но у меня есть дети. — я попыталась достучаться до его разума. И он задумался.
— Да, дети это проблема. Мы будем присылать им деньги…
— Я не хочу быть с тобой, понимаешь??? — наконец не выдержала я, хотя злить маньяков и похитителей не рекомендуется. Я это хорошо знала, но все-таки попыталась донести до него эту мысль.
— Нельзя так. — укоризненно сказал Виктор. — Я так хорошо все придумал. Все будет просто отлично. Просто тебе надо вспомнить, как нам хорошо вместе. Я думал, ты будешь рада, Катя. Мы будем жить на берегу океана, только вдвоем. Или поедем путешествовать. Вся жизнь будет раем, дорогая.
Я начала биться в своих путах, пока он продолжал гладить меня, явно наслаждаясь процессом. Я не знаю, что творилось у него в голове, но он будто вообще не замечал моих движений. Это было ужасно. Страх просто затопил мою душу. Я хотела убежать оттуда, не думая и не выбирая направление.
— Сейчас, сейчас… — Виктор встал и начал судорожно раздеваться. О Боже. Да он собрался меня изнасиловать. И мне никуда не деться!
Внезапно полуоткрытая дверь с грохотом отлетела в сторону, кажется, даже слетев с оставшейся петли. В проеме стояла незнакомая рыжеволосая женщина в шикарном костюме с короткой юбкой. Незнакомка выглядела, как модель, ухоженная и просто излучающая зрелую красоту.
Видно было, что в эту внешность и макияж было вложено кучу денег. А сколько стоили одежда, украшения и дизайнерские лодочки, представить страшно. Она быстро прошла в центр комнаты и отвесила Виктору сильную затрещину. Он закачался, но устоял на ногах. Мужчина обернулся и затуманенными глазами попытался разглядеть, что вообще происходит.
— Ты что творишь, скотина??? — отлично поставленным голосом завопила женщина, мотая тщательно уложенной гривой, которая достигала попы. — Ты вообще охренел, сволочь? Да я тебя за такое закопаю на месте!
— Что ты здесь делаешь? — глупо спросил Виктор и сел на пол. Полураздетый и слабо ориентирующийся в пространстве, он уже не был красивым или даже страшным. Просто жалкий человек, который отдал свою жизнь наркотическим веществам. Теперь это было ясно видно, как и запавшие глаза, и сероватую кожу.
— Тварь! — женщина наклонилась и снова ударила. — Ты решил все испортить? Я тебе не дам! Не смей лезть, куда не просят!
— Как ты нас нашла, дорогая? — глупо улыбнулся Виктор. Он будто не чувствовал. Что его бьют. Женщина внезапно успокоилась и начала отряхивать руки. Будто в чем-то запачкалась. Впрочем, в этой хибаре это не удивительно.
— Да что тебя искать. — брезгливо сказала она. — Я давно уже поставила в твою машину маячок. Хрен же поймешь, откуда тебя на этот раз вытаскивать. И меня очень заинтересовало, что ты можешь делать в бабушкином домике. И не прогадала, ты смотри. Сволочь.
Она пнула его острым носком туфельки и пошла ко мне. Пока она развязывала эти тряпки, которые сковывали мои движения, я спросила:
— Вы жена Виктора?
Вблизи она выглядела еще красивее. Видно было, что ее внешний вид не просто нарисован искусными мастерами. Это достижение косметологов и, возможно, пластических хирургов. Выглядеть в ее возрасте так дорого — это тяжелая ежедневная работа над собой.
— Да. Сейчас я отвезу тебя домой. Имей ввиду, сучка, не смей лезть к моему мужику. Если испортишь мои планы, я тебе сделаю очень плохо. Очень-очень плохо. Так что даже не думай рыпаться.
— Да я вроде не лезу. — растерянно сказала я, потирая запястья. — Он же сам.
Она хмыкнула и окинула меня пренебрежительным взглядом. Я поспешно одернула ночнушку вниз. Ну да, сейчас я выгляжу не лучшим образом.
— Отвезите меня в больницу, пожалуйста.
— Хорошо. В какую?
— Я не знаю…
Действительно, туда меня доставили в бессознательном состоянии, оттуда тоже.
— Откуда ты ее забрал? — она снова пнула своего муженька. Он что-то неразборчиво пробормотал, полностью уйдя в мир грез. Она наклонилась и повторила вопрос.
— Понятно. Поехали. И не становись на моем пути, девчонка.
***
В больнице мою пропажу уже заметили. Меня встретили, как настоящее избавление от проблем. Ко мне бросились сразу несколько медсестер, врач и солидная женщина, которая оказалась заведующей отделением.
— Что же такое творится?
— Как вы могли куда-то уйти, никого не предупредив?
— И на камерах ничего не видно.
— Что же вы так безответственно поступили?
— Как вы себя чувствуете? Вам же нельзя столько ходить!
— Ваше поведение просто недопустимо. Вы подставили под удар всю смену. Если вы желаете покинуть больницу, то необходимо выписаться. Мы никого не держим силой!
Они набросились на меня все вместе, кудахча и укоряя меня на все лады. Только врач заметил мое состояние и подвез инвалидную коляску, в которую меня и усадил. Отогнав остальных, отвез меня в палату. Это было кстати, поскольку мне нечего было им ответить.
Меня оставили в покое, хотя в отделении были слышны возмущенные разговоры. Но вскоре дверь приоткрылась и проскользнула та самая молоденькая медсестричка, которая в первый день принимала букеты от моих посетителей и догоняла Виталия в коридоре.
— Зачем вы так меня подставили? — укоризненно прошептала она, плотно прикрывая за собой дверь. — Я вам помогла, а теперь будет проведено расследование по поводу пропажи пациента. Я была готова пострадать, чтобы помочь вашей любви. Но теперь я пострадаю просто так! Так нечестно!
Она обижено скривилась, а мне внезапно стало смешно.
— Во первых, вы получили деньги за свою услугу.
— Да, — она гордо скрестила руки на груди, — я ничего плохого в этом не вижу. Все-таки мне пришлось пострадать, так что это законное вознаграждение! Мне влепили порицание и сняли премию.
Я села и устроилась поудобнее. К этому моменту я успела переодеться в штаны и футболку, так что чувствовала себя вполне комфортно. Хорошо было бы помыться, но я просто осталась без сил для таких телодвижений. Так что придется потерпеть это неудобство, пока я не отдохну.
— Не такое уж и законное… — прошептала я себе под нос, но она услышала.
— Что вы такое говорите?
— Иди сюда, девочка. — устало сказала я. Я чувствовала себя настолько разбитой, что я хотела просто закончить этот разговор и чтобы от меня все отстали. Клонило в сон, но заснуть не получалось, слишком бурлили эмоции после пережитого потрясения. Однако одиночество мне бы не помешало. А тут эта… красота с какими-то нелепыми претензиями.
Она гордо подошла, снисходительно поглядывая на меня, очевидно, ожидая извинений и добавки в денежной форме, за беспокойство. Но я не собиралась ничего подобного делать.
— К твоему сведению, — тихо сказала я, — лично я тебя не просила ни о каком одолжении. Ты просто забыла уточнить, хочу ли я куда-то убегать. Такая вот досадная мелочь, тебе не кажется?
— Но… но я же видела, как вы с этим мужчиной целовались! У вас любовь! — возмущенно возразила медсестра.
— Нет, ты видела, как он насильно пытался меня поцеловать, несмотря на мое сопротивление. А теперь он меня похитил. И ты соучастница преступления. Просто потому, что ты взяла деньги и нарушила свои обязанности.
Это было жестоко, но я получила удовольствие от смены эмоций на ее лице: удивление, осознание, страх, ужас. Наконец она развернулась и пулей вылетела из палаты. А наконец-то уснула со спокойной душой. Почему-то я наконец успокоилась.
Утром Виталий забрал меня из больницы домой. Ему я честно рассказала, что произошло. Больше никому я говорить не хотела бы, потому что расследование этого случая сделало бы мне только хуже. Угрозы рыжеволосой красотки я восприняла всерьез, так что рисковать не стоило. Да и Виктор так и не успел ничего мне сделать, Слава Богу.
Виталий помог мне собраться и осторожно повел к своей машине. Там он закинул сумку на заднее сидение и усадил меня на переднее. Сев за руль, он не спешил заводить машину. Вместо этого обернулся ко мне и пытливо взглянул.
— Катя, нам нужно серьезно поговорить.
— Конечно. — немного растерялась я. — Но, может, сначала поедем домой?
— Я насчет этого и хочу поговорить.
Он задумался, а я наконец пристально рассмотрела мужчину, который так заботился обо мне последнее время. Когда он сидел неподвижно и я не была занята разговором, я наконец смогла рассмотреть его красоту. Он не был похож на лощеных красавчиков, это был надежный, спокойный мужчина с седоватой шевелюрой, как соль с перцем.
Яркое солнце оттеняло мелкие морщинки на его загорелом лице. Это был не тот загар, который получают на отдыхе, нет, такой цвет получают на стройке или в поле. Это ему шло еще больше, даже больше, чем роскошный кабинет в офисе и все остальные признаки власти.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Бельская Аглая