Египтяне смотрели на свою страну и видели две реальности. Чёрная земля — плодородные берега Нила, где колосилась пшеница и зрели финики. И красная земля — пески, уходящие к горизонту без единого признака жизни.
Между ними не было плавного перехода. Только граница, резкая как лезвие ножа.
Встаньте на этой границе лицом к реке — увидите зелень, услышите голоса, почувствуете влагу. Развернитесь спиной — мёртвая тишина раскалённых дюн. Два мира на расстоянии одного шага.
Древний Египет растянулся вдоль Нила в северо-восточной Африке. Но «растянулся» — слишком громкое слово для того, что представляла собой египетская цивилизация географически.
Верхний Египет на юге — речная долина шириной не больше двадцати километров. Двадцать! Меньше, чем от центра Москвы до МКАД. За этими двадцатью километрами — ничего. Песок и камни под солнцем, температура которого летом переваливала за сорок пять градусов.
Нижний Египет на севере, там где Нил распадается на рукава дельты — чуть просторнее. Но суть та же: узкая зелёная артерия, прорезающая континент красной земли.
С марта по май из пустыни налетал хамсин — ветер, от которого высыхало всё. Воздух терял последние капли влаги. Песок забивался в глаза, нос, уши. Дышать становилось больно. А температура взмывала до пятидесяти градусов в тени.
В тени, которой не было.
Только на севере, у Александрии, Средиземное море приносило облака и редкие дожди. Только на Синайском полуострове ночами становилось прохладно среди гор. А в некоторых городах зимние ночи выстуживали воздух до минус пятнадцати.
Но это были исключения. Правилом оставалась жара, сухость и солнце, которое выжигало всё живое за пределами узкой полоски вдоль Нила.
За три-пять тысяч лет климат почти не изменился. Древние египтяне жили в том же пекле, что и современные жители Каира. Разница лишь в наличии кондиционеров.
Теперь о том, как мёртвые земли породили живую цивилизацию.
Пустыни Египта оказались не просто враждебны — они были полезны. В холмах над долиной Нила египтяне обнаружили известняк, песчаник, травертин. В восточной пустыне, той самой безжизненной, выходили на поверхность залежи гранита, диорита, андезита.
Камень, из которого строились храмы и пирамиды, добывался именно там — в красных землях. Каменоломни располагались рядом с Александрией, в горах, в пустынных ущельях. Египтяне уходили туда с киркой и молотом, возвращались с блоками, которые переживут тысячелетия.
На Синайском полуострове и островах Красного моря находили изумруды, бирюзу, аметист, агат. Драгоценные камни для украшений фараонов лежали не в плодородной долине, а среди выжженных скал.
Пустыни давали материалы. Но жизнь давала только река.
Западная пустыня — часть Ливийской — покрывала шестьсот семьдесят тысяч квадратных километров. Дюны, горы, долины без единого ручья. Посреди этого океана песка — пять оазисов. Пять зелёных точек, где можно было напиться, отдохнуть, двинуться дальше.
Восточная пустыня тянулась до Красного моря — скалистая, гористая, неприветливая. Но именно здесь египтяне оборудовали шахты по добыче металлов и минералов. Красная земля кормила цивилизацию камнем и рудой.
Чёрная земля кормила людей хлебом.
Геродот, древнегреческий историк, назвал Египет «даром Нила». Он не льстил и не преувеличивал — просто констатировал факт. Вся цивилизация держалась на одной реке.
В Древнем Египте дождей не было. Вода для питья, стирки, полива, для скота — вся из Нила. Истоки великой реки лежат глубоко в Африке, на Эфиопском нагорье. Там тают снега, оттуда начинается путь воды к Средиземному морю.
Разливы Нила были предсказуемы до дня. С конца июля по ноябрь река выходила из берегов, заливала поля, оставляла слой плодородного ила. Египтяне знали: придёт разлив — будет урожай. Не придёт — голод.
В Месопотамии реки разливались хаотично. Тигр и Евфрат могли затопить города, смыть посевы, разрушить дамбы. Шумеры и вавилоняне жили в постоянной тревоге: а вдруг в этом году вода придёт не вовремя?
Египтянам повезло. Нил был щедрым и пунктуальным. Каждый год — разлив. Каждый год — новый слой ила. Каждый год — урожай, которого хватало не только прокормиться, но и построить пирамиду.
Древний Египет процветал три тысячи лет не потому, что был велик территориально. А потому, что научился существовать на границе между жизнью и смертью — между чёрной землёй и красной.
Двадцать километров плодородной долины. Триста дней палящего солнца в году. Предсказуемый разлив раз в двенадцать месяцев.
Из этих условий выросла цивилизация, построившая Луксор и Карнак, создавшая иероглифы и медицину, оставившая после себя храмы, которые стоят до сих пор.
Красная земля давала камень для вечности. Чёрная земля давала хлеб для жизни. Нил связывал их воедино.
И египтяне, стоя на границе двух миров, строили третий — свой собственный.