Сказка уходит корнями в средние века, во времена голода, когда считалось, что только чудо может помочь людям прокормиться.
Это коротенькая и милая история, что как будто удивительно для Братьев Гримм.
Помню, как смотрела с ней диафильм: белая простынь, темнота и папа читает. Мне так нравился этот горшочек, переполняемый вкусной кашей. И это с учетом того, что долгое время я каши терпеть не могла. А еще было очень жалко девочку и ее маму, потому что они голодали.
Посмотрим на эту сказку как на современный сценарий.
Первое, что бросается в глаза, в сказке вообще нет мужских фигур.
Мы не знаем, нет ли их вообще или они просто где-то отсутствуют, но с легкостью (увы) можем себе представить такую семью. Напоминаю, что это не всегда реально отсутствующий отец, исключить отца из семьи вполне можно и с его физическим присутствием. В реальной жизни мама может делать особенный акцент на то, что приходится справляться с жизнью самостоятельно, что отец «никакой», что она тащит все на себе и прочее. Таким образом нарушается семейная иерархия и ребенок становится «взрослым не по годам», что, собственно, мы и видим в сказке — девочка идет одна в лес за ягодами, чтобы было что есть.
Символ леса в сказках.
Поиск ресурса или того самого подвига для становления личности в лесу типичен для сказок.
С точки зрения юнгианского анализа лес — образ бессознательного человека, и действительно, когда нам нужно сделать то, что мы никогда не делали, чтобы получить то, что никогда не получали, мы идем туда, куда не ступала нога сознания — в бессознательное.
Бывает, что лес темный, и это значит, что имеет смысл заглянуть в свою Тень.
В этой сказке лес не темный, не светлый, и там точно есть еда в прямом и символическом смысле этого слова.
Тут же мы встречаем волшебного помогатора, который за участие и внимание (к своей мудрой внутренней части) дает волшебный горшочек и слова волшебные, и вот с ним голода уже не будет ни реального, ни символического, ни экзистенциального, что в целом одно и тоже.
Горшочек каши — это символика неиссякаемого ресурса, источника, который есть в каждом человеке, но, кроме как его найти, еще нужно правильно им пользоваться. Чтобы не выходить из берегов.
Беспомощная мама.
Я обратила внимание на материнскую фигуру, совершенно беспомощную, не знающую о границах и, соответственно, не имеющая возможности эти границы передать ребенку.
Ребенок уже и сам решил базовую проблему семейства, но даже так мама не смогла справиться — забыла слова. В итоге все вокруг залило кашей, пока девочка не прибежала и всех не спасла.
Итак, что же это за современный сценарий?
Это, конечно, дети, раненные беспомощным родителем с одной стороны и отсутствующим с другой, повзрослевшие раньше времени, решающие взрослые проблемы. Они вырастают в людей, у которых, с одной стороны, есть очень жесткие нежизнеспособные границы (вари/не вари), а с другой их просто нет: что такое семейная иерархия и по каким вообще правилам жить, неизвестно.
При этом стратегия «Спасателя» приобретена буквально с молоком матери, потому что ту же самую мать всегда приходилось спасать, чтобы получить хоть грамм признания и любви. Это же вынесено и в другие отношения, чаще всего люди вокруг «залиты» этим «спасением», как в сказке город кашей.
Подсказки сказки.
В истории понятно, куда идти и что делать — следовать во внутренний лес за своим Внутренним ребенком, чтобы найти источник ресурса, научиться им пользоваться так, чтобы «каши» было достаточно. Выстраивать границы и, конечно, работать с фигурой матери. Но фигуру матери я бы оставила на десерт.
✔️ Подписывайтесь на канал, чтобы знать и другие советы предков из сказок.
🌚 Переходите в телеграмм, чтобы прочесть пост о том, как фразеологизмы о каше стали нашими вредоносными установками.