Когда вертолеты США в Каракасе высаживали десанты, по ним не работала ни одна единица ПВО. Это показывает следующее:
- военные и не собирались сопротивляться,
- собственно чавесисты не смогли организовать каких-либо надежных боевых соединений,
- управление было потеряно еще до начала операции или было исключительно халатным.
Иными словами, захват Мадуро – это результат критической деградации «боливарианства» как политического течения.
Что вообще являл собой «чавесизм» или «боливарианство», если обобщить это для всей Латинской Америки. Это было движение латиноамериканской буржуазии за национальную независимость, с одной стороны, и за власть внутри латиноамериканских стран против внутренних коллаборационистов, т.е. борьба молодой и мелкой буржуазии против латифундистов, земельной, «старой» буржуазии, которая по-старинке владела землей, торговала сырьем и дешевой рабсилой, господствовала в политике, охраняя свои клановые позиции в экономике.
Для того, чтобы забороть на национальном рынке старые буржуазно-помещичьи кланы, за которыми стояли монополии США (а в разное время в разных государствах и другие монополисты – например, в Перу в 80-90-х было сильно влияние Японии), «молодая» буржуазия опиралась на мелкого лавочника, крестьянство, страдавшее от господства латифундистов, диктовавших цены на рынке, на городскую интеллигенцию и пролетариат городов, страдавших в первую очередь от слабого развития местной промышленности. Потому боливарианство стало достаточно широким, буржуазным по своей сущности массовым движением, где различные группы преследовали свои цели, но сходились в НЕОБХОДИМОСТИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ вне неоколониальной системы, невыгодной всем социальным классам, кроме небольшой группы старой буржуазии и американских монополий.
Все социальные и «социалистические» меры вроде национализации земли и предприятий, кооперативы, социальных программ, ограничения цен и так далее, которые боливарианцы в разных латиноамериканских странах проводили, не являются собственно коммунистическими ни разу – это буржуазные меры, они с одинаковым успехом используются как буржуазией, так и диктатурой пролетариата. Это лишь форма реализации диктатуры в целом в определенных условиях. А вот чья диктатура и в чьих интересах осуществляет власть – это вопрос уже другой. Чавес установил БУРЖУАЗНУЮ диктатуру, но в текущих условиях это была ПРОГРЕССИВНАЯ буржуазная диктатура. Она создавала условия для развития коммунистического движения в Латинской Америке: создала благоприятные политические условия для функционирования компартий, провела ряд мер по повышению уровня образования населения, вовлекла широкие массы в решение политических и управленческих вопросов, деморализовала местную откровенно антикоммунистическую буржуазию, уменьшила влияние империалистических монополий в местной политике, частично в критические моменты даже вооружала пролетарские массы, вставила немало палок в колеса главному империалисту планеты – США. За это все Чавесу и Мадуро можно было просто аплодировать.
Но при этом буржуазный популизм оставался безруким и безмозглым, как всё, к чему имеет касательство буржуазия. Планирование на национализированных предприятиях фактически не было введено, и даже наоборот, расстроено коррумпированным и малокомпетентным управлением, осуществлявшимся буржуазными кадрами. Идеологическая убогость чавесизма, который в качестве авторитета взял Троцкого (!), а на практике являл собой идиотическую эклектическую национально-популистскую отсебятину, не позволила идейно вооружить ни армию, ни пролетариат. Как показала американская операция, моральный дух и у армии, и у парамилитарес совершенно никакой. Никакой долгосрочной экономической стратегии чавесисты даже не пытались реализовать. Такой стратегией должна была быть ФОРСИРОВАННАЯ индустриализация – 20 лет Сталину, который работал в гораздо худших международных условиях, вполне хватило, чавесисты просто бездарно потеряли даже куда бОльшее время и прожрали средства, которые должны были направить на развитие обрабатывающей промышленности. Нет твердой, четкой и научно обоснованной цели – нет и морального духа, нет того, за что нужно и должно сражаться. Раздача различных социальных благ нищему венесуэльскому народу в рамках нефтяной ренты – это средства, которые ушли в песок. Римский плебс с удовольствием принимал подачки от императоров, но отнюдь не стремился в армию даже тогда, когда было ясно последнему идиоту, что иначе варвары всех перережут.
Ненаучность экономической программы, ее принципиальная буржуазность, нежелание и неумение перейти к плановой экономике, попытки оставить рыночную экономику в рамках половинчатой концепции «и вашим, и нашим», сопутствующая рынку высокая коррумпированность аппарата, низкая идейность администрации и партийных организаций, плохая подготовка кадров – ЭТО ВСЕ СЛЕДСТВИЯ БУРЖУАЗНОГО ХАРАКТЕРА БОЛИВАРИАНСКОЙ ИДЕОЛОГИИ. То, что практически без сопротивления сдали лидера говорит о том, что руководство чавесистов и вечных заказчик латиноамериканского популизма – молодая местная буржуазия не собирались вообще идти в «революционном» процессе дальше передела американской нефтяной собственности и готово договариваться с любым империалистом на хоть немного выгодных для себя условиях, выторговав себе в зависимой неоколониальной экономике кусочек. Как они это сделают – мы сейчас увидим в ближайшие месяцы. И в этом РЕАКЦИОННАЯ ЧАСТЬ боливарианства, которая, собственно, и есть СУЩНОСТЬ любого буржуазного движения.
Был ли у венесуэльской боливарианской «революции» шанс развиться в социалистическую революцию? Безусловно. Если бы коммунисты Латинской Америки были бы более идейно подготовлены, то они смогли бы за 20 с лишним лет благоприятных условий в Венесуэле сформировать коммунистическую партию с научной программой, хорошей организацией, сформировать собственные вооруженные силы в рамках парамилитарес, милиции, приобрести авторитет в войсках, в пролетариате, среди интеллигенции и ПЕРЕХВАТИТЬ ВЛАСТЬ у чавесистов в периоды кризисных ситуаций, мирно или не очень. Фактически компартия Кубы, например, так и сделала – на момент победы «Движения 26 июля» она была слаба, но по мере того, как меры по национализации, планированию, замене старого аппарата, вызывали разочарование буржуазной части движения, она активно продвигала свои кадры, поддерживая и реализовывая все коммунистические по своей сути меры. Но ни одна из коммунистических организаций Венесуэлы не могла ничего подобного сделать по причине идейного разброда, низкого качества кадров и вследствие этого, слабого политического влияния. Коммунисты не воспользовались ни демократическими свободами для пропаганды как союзные чавесистам организации, не воспользовались системой образования, которую развивали чавесисты, не использовали в свою пользу социальные и экономические меры для пропаганды коммунизма и углубления некоторых революционных мер. Все благоприятные условия были спущены в унитаз. Результат – чавесисты реализовали все цели, которые молодая буржуазия им ставила, и теперь вопрос встал лишь о форме, в которой экономика возвратится в нужное заказчику буржуазное русло. Мавр сделал свое дело, мавра «ушли» с помощью подразделения Дельта.
Вообще, по практике мировой истории 20 и начала 21 веков, буржуазные «социалисты» - это ЗЛЕЙШИЕ ВРАГИ КОММУНИЗМА. Когда Коминтерн 20-30-х упрекают, что он слишком много боролся с социал-демократией, то по итогам последней четверти 20- первой четверти 21 века мы видим, что без СССР, без массированной поддержки социалистического лагеря БУРЖУАЗНЫЕ СОЦИАЛИСТЫ, ПОЛУЧИВ ВЛАСТЬ, если с ними не бороться, ВСЕГДА ПРИВОДЯТ К ВЛАСТИ ФАШИСТОВ. Они берут власть, дискредитируют своим половинчатым и ненаучным управлением социализм, заводят экономику в тупик. Везде, абсолютно везде, где «социалистические партии» сидели у власти и даже на первых порах имели успехи от национализации экономик (как в Ираке, Сирии, Ливии), их принципиальное нежелание углублять планирование, сокращать рыночную экономику вело к их разложению, деградации экономики и краху. Деятельность США и других империалистов по внутреннему и внешнему развалу лишь катализировала процессы разложения и добивала военными операциями. И что самое страшное – этот процесс не только вел к кровопролитным войнам и экономическим катастрофам, но и ДИСКРЕДИТИРОВАЛ В ГЛАЗАХ МАСС ВООБЩЕ САМУ ИДЕЮ ПЛАНИРОВАНИЯ И СОЦИАЛИЗМА. На загнивающих диктатурах буржуазных «социалистов» паразитами нарастали ФАШИСТСКИЕ ФОРМЫ СОЦИАЛЬНОГО ПРОТЕСТА – для арабского мира в форме радикального исламизма, для Югославии – местечкового национализма, в Аргентине, в которой доля участия государства в экономике была высока со времен Перона, – в форме либеральной шизофрении Милея. В итоге буржуазный паразит сжирал «розоватого» хозяина.
И, пожалуй, последний вопрос – а надо ли было пытаться? Здесь попробую объяснить с помощью определенной аналогии. В 1941 году, когда к августу стало ясно, что РККА в маневренной войне проигрывает вермахту, набрала силу «перманентная мобилизация», когда под танковый каток гудерианов бросались свежесформированные дивизии, количественно и качественно гораздо слабее кадровых и штатно вооруженных, в сложных условиях они вводились в бой часто неудачно и с плохим управлением. Немцы вполне закономерно разбивали эти части раз за разом, но эти части успевали выиграть время и нанести противнику потери. Как ни хвастались немецкие генералы своими успехами, но потери были ненулевые, и, в конечном счете, кишка у немецкой военщины порвалась – оказалось, что под Москвой наступать уже некем, в полках по 200 человек, способных взять в руки винтовку. А Сталин к тому времени скопил и подготовил резервы по полному штату.
Эта аналогия вполне подходит и к революционному процессу. Мы, имея опыт постсоветской идеологической и практической пропагандистской работы, знаем, какая гигантская работа с низкого уровня общественного сознания и низкого старта образовательного уровня, создать партию, вооруженную научной теорией. Даже с более образованным, чем венесуэльский, населением РФ, российскими коммунистами эта задача не решена за 34 года, и работы еще очень и очень много. В таких условиях благоприятствующими для мирового коммунизма являются следующие факторы:
- мирное развитие и накопление ресурсов у существующих социалистических стран (в первую очередь, это Китай),
- отвлечение империалистов на локальные стычки с местной буржуазией,
- вовлечение буржуазии зависимых стран в антиимпериалистическую борьбу,
- углубление противоречий между империалистическими блоками и группами.
Одним словом, «один, два, много Вьетнамов» по всему миру – это определенный шанс для коммунистов, пока крупнейший источник фашизации мира – США борется с локальными буржуазными группками за господство в тех или иных локальных уголках земного шара. Это наш выигрыш во времени, это почти гарантия, что, сконцентрировав усилия в одном месте, империализм ослабит их в другом, и это даст шанс нам, подготовившись, взять власть, преобразовать экономику на коммунистических плановых началах и иметь некоторое время, чтобы подготовиться к защите революционных завоеваний. К тому же, в условиях слабости коммунистов буржуазный протест против империализма предотвратить мы вряд ли в силах, и такие вот Венесуэлы периодически возникают и будут возникать вне нашего контроля. Для коммунистов надо всецело готовиться к тому, чтобы действовать правильно в условиях, когда национальная буржуазия начнет борьбу за свою долю пирога – то есть, готовить кадры и перехватывать власть. Да, придется реализовывать собственно буржуазный вопрос об экономическом и политическом суверенитете, перехватывать не только власть, но и национальные задачи, которые буржуазией поставлены, доказав населению, что они в условиях глобализма могут быть решены только на базе общественной собственности, планирования, уничтожения частной собственности и тесного союза социалистических государств, а без коммунистической теории никакие социалистические меры не могут быть реализованы.