Про умение хорошо одеваться — и почему это не про дороговизну
Хорошо одеваться — это редко про бренды и почти никогда не про статус в прямом смысле.
Чаще всего это про точность. Про умение подобрать мелочи: серьги, ремень, сумку, кольцо, шарф — так, чтобы они собирали образ, а не кричали о себе.
Здесь важно не «что надето», а что этим подтверждается.
В объектно-отношенческой оптике аксессуары работают как мягкое нарциссическое подтверждение:
«Я есть»,
«Я собрана»,
«Я могу о себе подумать».
Не в грандиозном, а в зрелом смысле — без демонстрации и без вызова.
И здесь принципиальный момент.
Этим невозможно заниматься в режиме выживания.
Когда психика занята базовым:
— удержаться,
— справиться,
— не развалиться,
у неё просто нет ресурса на нюанс, на выбор, на игру формы.
Выживание не оставляет места деталям. А аксессуары — это всегда про избыточность по отношению к выживанию.
Поэтому способность подбирать мелочи — это индикатор ресурса, а не вкуса.
Не эстетического, а психического.
Важно и другое.
Это не обязательно про социальный сигнал.
Часто это интимный жест по отношению к себе:
«Я могу позволить себе быть не только функциональной».
В кляйнианской перспективе это связано с выходом из параноидной организации психики, где всё либо опасно, либо должно быть полезно.
Аксессуар — вещь бесполезная. И именно поэтому он возможен только там, где есть внутренняя безопасность.
Когда появляется место для неутилитарного, появляется и возможность игры, символизации, собственного стиля.
Именно поэтому «хорошо одетые» люди часто выглядят не богаче, а спокойнее.
Эту тему можно развернуть глубже — через нарциссизм, репарацию и телесную репрезентацию Я. Я к ней ещё вернусь отдельно.
Сначала появляется ресурс. Потом — серьги.
— Элеонора Красилова
