К настоящему моменту было бы опрометчиво заявлять, что Россия потеряла Венесуэлу. Во-первых, пока нет четкого понимания, что происходит с властью в Каракасе. Продолжит ли страна следовать курсу Мадуро, как заявила исполняющая обязанности президента Дельси Родригес, или же руководящие ныне Венесуэлой лица все же вступили в переговоры с США и начинают выполнять указания из Вашингтона, как это заявляет Дональд Трамп.
Во-вторых, у России в Венесуэле не было ни одного реального стратегического проекта, который бы заставлял сильно сокрушаться о потере союзника. На бумаге планы существовали огромные, перспективы были отличные. Но, к сожалению, практически ничего не было реализовано. Успешное сотрудничество в нефтяной отрасли является заслугой исключительно компании "Роснефть", а строительство завода по производству патронов для автоматов Калашникова - заслугой "Ростеха". Но на этом все. Венесуэла так и не стала плацдармом и опорной точкой России в Латинской Америке. Такую роль для Боливарианской республики стал в последние годы готовить для себя Китай. Хотя наши позиции изначально были более выигрышные.
Тем не менее события в Венесуэле имеют для России более важное значение, чем простая потеря союзника. Трамп начинает входить во вкус. Над его заявлениями много иронизируют, называя американского президента пустословом, но на деле Трамп добивается результата. История с пошлинами и превращение Европы в неоколонию формирующегося американского макрорегиона являются яркими тому примерами. США, увы, возвращают свое влияние, утраченное при демократах. Причем снова действуют с позиции силы, наплевав на так называемое "международное право". И противопоставить им пока что никто ничего не может.
Для России это, разумеется, невыгодно. Вслед за Венесуэлой Вашингтон попытается свергнуть другие дружественные нам режимы: в Иране, на Кубе, в Никарагуа. С КНДР будет посложнее, но если Трамп станет излишне самоуверенным, то может сунуться и туда. А есть еще такие страны, как Бразилия или Вьетнам, где можно действовать уже не столько военными, сколько политическими инструментами.
При этом Вашингтон здесь будет действовать не против России, а против интересов Китая, который укрепляет свое влияние в ряде регионов и создает опорные точки. Но по касательной задевать будет и нас.
Это очень ярко видно на венесуэльском примере. Да, возможно мы потеряли свои инвестиции в этой стране - но не страшно: их было немного. А вот если добыча "черного золота" в стране вырастет в несколько раз и хлынет на мировой рынок - это будет представлять уже серьезную проблему для нефтяной отрасли России. Сейчас дисконты на Urals и так составляют 20-25$, а стоимость - 35-40$. Венесуэльская нефть Merey по своим характеристикам близка к основному российскому сорту. Соответственно, спрос на Urals может сократиться.
Более того, в США представлен законопроект, дающий Трампу возможность устанавливать пошлины для тех стран, которые покупают российскую нефть. Сможет ли Трамп предложить, например, Индии заменить Urals на венесуэльское сырье, добываемое американскими компаниями, параллельно угрожая санкциями? Вполне. Причем сделает это не из-за сильного желания навредить России, а потому, что это выгодно американскому бизнесу.
Трамп не идеологический фанатик, как демократы. Он практик и работает в интересах США. А Штаты являются естественным геополитическим противником России. И наши интересы практически никогда не совпадают, а лишь противоречат друг другу. Поэтому успехи Трампа что во внешней, что во внутренней политике всегда невыгодны России.