Найти в Дзене

Регент: 140 карат чистоты

В 1698 году в индийской шахте Партиал (Голконда) безымянный раб нашёл алмаз размером с небольшое куриное яйцо — 426 карат, 85,2 грамма. Он сделал себе глубокий надрез на икре, зашил камень внутрь и попросил английского капитана взять его на корабль, обещая половину. Капитан согласился, но по пути в Мадрас выбросил раба за борт и забрал всё себе. В Мадрасе он продал камень торговцу Джайчанду за жалкие 1000–2000 фунтов. По слухам, карма догнала капитана быстро: промотав деньги, он повесился. Джайчанд тоже не смог продать краденое, пока весть не дошла до губернатора Томаса Питта. Тот измотал торговца переговорами и купил алмаз за £20 400. Позже Питт писал внуку (письмо 1710 года): «Этот камень принёс мне больше хлопот, чем всё губернаторство в Мадрасе. Меня чуть не зарезали дважды, а в Лондоне каждый второй ювелир предлагал купить его за полцены и тут же донести, что я украл». Чтобы доставить камень в Лондон, Питт спрятал его в каблуке туфли сына Роберта. В 1717-м Питт продал его за £135

В 1698 году в индийской шахте Партиал (Голконда) безымянный раб нашёл алмаз размером с небольшое куриное яйцо — 426 карат, 85,2 грамма. Он сделал себе глубокий надрез на икре, зашил камень внутрь и попросил английского капитана взять его на корабль, обещая половину. Капитан согласился, но по пути в Мадрас выбросил раба за борт и забрал всё себе. В Мадрасе он продал камень торговцу Джайчанду за жалкие 1000–2000 фунтов. По слухам, карма догнала капитана быстро: промотав деньги, он повесился.

Джайчанд тоже не смог продать краденое, пока весть не дошла до губернатора Томаса Питта. Тот измотал торговца переговорами и купил алмаз за £20 400. Позже Питт писал внуку (письмо 1710 года):

«Этот камень принёс мне больше хлопот, чем всё губернаторство в Мадрасе. Меня чуть не зарезали дважды, а в Лондоне каждый второй ювелир предлагал купить его за полцены и тут же донести, что я украл».

Чтобы доставить камень в Лондон, Питт спрятал его в каблуке туфли сына Роберта.

В 1717-м Питт продал его за £135 000 (примерно £20–25 миллионов сегодня) герцогу Орлеанскому — регенту малолетнего Людовика XV. Так камень получил имя Регент.

Огранку доверили парижскому ювелиру Франсуа Питу. За два года он сточил почти 70 % массы: исходный кристалл был плоским, с трещинами и включениями. Чтобы добиться идеальной чистоты, пришлось безжалостно убирать всё лишнее. Результат — 140,64 карата (28,13 грамма), размеры ≈ 31 × 27 × 19 мм, цвет D (высшая категория: абсолютно бесцветный). Подвеска с оправой весила почти 40 граммов. Мария-Антуанетта надела его один раз и пожаловалась фрейлине: «Я чувствую себя рождественской ёлкой».

Во время Великой французской революции с Регентом приключилась самая киношная история.

В ночь с 16 на 17 сентября 1792 года воры-акробаты проникли в Garde-Meuble на площади Согласия по верёвкам через окна второго этажа и унесли почти все коронные драгоценности, включая Регент, Санси и «Французский синий» (будущий Хоуп).

Регент нашли ровно через год — в сентябре 1793-го — на чердаке дома № 67 по улице Шерш-Миди (ныне rue de Lille). Он лежал завёрнутый в тряпку под балками крыши, а рядом клочок бумаги:

«Если найдёте — отдайте Республике, он мне больше не нужен».

Вор признался: «Регент был самый тяжёлый — я думал, с ним точно поймают».

В 1797–1801 годах камень стал «банковским депозитом» Директории: его заложили берлинским и амстердамским банкирам, чтобы оплатить войны. В 1801-м Наполеон выкупил его обратно.

Наполеон сначала вправил его в ножны пояса, потом в эфес церемониальной шпаги работы Nitot (Chaumet), Odiot и Boutet. В 1812-м бриллиант красуется на картине Давида «Наполеон в кабинете».

После падения империи в 1814-м Мария-Луиза Австрийская увезла Регент в Вену. Её отец настоял на возврате, и в 1815-м камень вернули Людовику XVIII. Потом он украшал короны Людовика XVIII, Карла X и Наполеона III. Императрица Евгения обошла запрет и вставила Регент в свою греческую тиару — до сих пор её называют «тиара Евгении».

С 1887 года Регент живёт в Лувре в галерее Аполлона. Оценка €500–800 миллионов, но продавать никто не собирается.

Ирония в том, что бриллиант, начавший путь в ране на ноге раба и чуть не закончивший под балками чердака, пережил всех королей, революций и империй. Самый живучий персонаж французской истории.