— Ты серьёзно это сказала?!
Голос Киры дрогнул, и в глазах сразу защипало. Она стояла прямо в кабинете рукоделия, сжимая в руках клубок ниток так, будто хотела разорвать его на части.
Перед ней была Соня, её лучшая подруга, которой она все доверяла.
Вокруг уже перешёптывались. Кто-то украдкой улыбался, кто-то смотрел с жалостью. От этого становилось только хуже. Лицо горело, словно её выставили на сцену без предупреждения.
«Это был секрет! Я доверилась… Почему?..»
Ещё вчера Кира рассказала Соне то, о чём почти никому не говорила. Что дома сейчас сложно с деньгами. Что папа без работы, а мама тянет всё одна. Что новый телефон — не приоритет.
Соня тогда слушала внимательно. Обняла и тихо сказала:
— Не переживай. Я никому не скажу. Обещаю.
И Кира поверила.
А сегодня, между делом, Соня вдруг сказала вслух:
— Ну у Киры просто старенький телефон. Родители пока не могут купить новый, у них и так тяжело…
И этого хватило.
Киру словно раздели перед всем классом. Было не столько обидно за телефон, сколько за то, что предала именно Соня.
— Как ты могла?.. — тихо сказала она.
Кира всегда старалась держаться ровно и не показывать виду, что дома не всё гладко. В школе она смеялась вместе с другими, делала вид, что её совершенно не волнует старенький телефон с треснувшим экраном и то что он постоянно тупит.
Но когда другие хвастались камерами и играми, внутри всё сжималось.
Соня была единственной, с кем можно было не притворяться.
Поэтому после того дня Кира просто замкнулась. Перестала разговаривать. Проходила мимо, будто Сони не существовало.
— Лучше одной, чем с предателем, — повторяла она себе.
Соня же мучилась. Она не хотела предавать подругу — просто вырвалось, сказала не подумав. Но Кира не слушала объяснений.
В классе тоже заметили перемены. Некоторые девочки начинали поддевать Киру:
— «Покажи свой телефон-раритет!» — шутили они.
Кира старалась не реагировать, но каждый раз эти слова напоминали о предательстве.
Соня несколько раз пыталась заговорить:
— «Кир, можно я объясню?..»
— «Не надо», — резко обрывала та отворачиваясь.
И чем дольше они молчали друг с другом, тем сильнее становилась стена между ними.
Неожиданно учительница по рукоделию объявила:
— «На следующей неделе конкурс поделок! Работать будете в парах. Я сама вас распределю».
Когда она назвала:
— «Кира и Соня», — девочки переглянулись.
У обеих внутри всё перевернулось.
Работать пришлось в библиотеке после уроков. Тишина была такой плотной, что казалась осязаемой.
Кира сидела за столом, аккуратно раскладывая разноцветные лоскутки. Соня стояла рядом с клеем и ножницами, но не начинала — словно ждала, что Кира первой заговорит.
Тишина висела тяжёлая, как зимнее одеяло. Только слышно было, как за окном в коридоре гремят шаги других ребят.
— Давай я вырежу узор, а ты приклеишь, — наконец тихо сказала Соня.
— Делай, что хочешь, — буркнула Кира, даже не посмотрев в её сторону.
Эти слова резанули больнее ножниц. Соня сжала губы, а потом всё-таки выдохнула:
— Кир, ну сколько можно молчать? Ты же знаешь, я не хотела тебя обидеть. Я ляпнула глупость, не подумав!
Кира резко отложила ткань и посмотрела прямо на подругу:
— Не хотела? — её голос дрожал. — А ты знаешь, как мне было стыдно, когда они начали смеяться? Ты была единственной, кому я доверилась!
Соня отвела глаза, сжала ножницы в руках так, что побелели пальцы.
— Я знаю… — прошептала она. — И я ненавижу себя за это. Ты думаешь, мне легко?
Кира вскочила со стула:
— Ты была единственной, кому я доверилась! Единственной! Я думала, мы подруги, а ты… проболталась, как будто это просто шутка!
У Сони слёзы блестели на глазах и голос сорвался:
— Ты со мной даже не разговариваешь, смотришь, как на врага! Я каждый день хочу подойти и извиниться, но ты… ты не даёшь мне даже шанса!
В библиотеке стало совсем тихо. Библиотекарь выглянула из-за полки, но тут же спряталась, понимая, что мешать не стоит.
Девочки стояли друг напротив друга, обе с красными глазами, обе готовые то ли расплакаться, то ли закричать.
И вдруг Кира, сама того не ожидая, почувствовала, как внутри что-то надломилось. Гнев смешался с болью, но сквозь него пробилось главное — ей не хватало Сони.
Она села обратно и устало сказала:
— Я просто не могу понять… зачем ты это сказала?
Соня медленно опустилась рядом, положила ножницы и посмотрела прямо в глаза Кире:
— Потому что я болтушка. Потому что глупая, — выдохнула Соня. — Но я бы всё отдала, чтобы вернуть всё назад.
Кира помолчала.
— Я скучала. Но не думай, что я сразу всё простила.
— Я больше так не сделаю. Честно, — Соня улыбнулась сквозь слёзы.
Кира хмыкнула и, наконец, улыбнулась:
— Просто держи язык за зубами.
— Договорились! — Соня протянула руку.
Кира секунду подумала и всё-таки хлопнула её по ладони.
— Ладно, давай уже эту поделку клеить. А то опозоримся.
Обе прыснули со смеху. Атмосфера неловкости будто растворилась.
На конкурсе их поделка получилась неожиданно классной. Они сделали яркий панно из лоскутков в форме большого сердца.
Учительница удивлённо подняла брови:
— Вот это работа! Молодцы, девочки. Чувствуется, что трудились вместе.
Кира и Соня переглянулись. Ещё неделю назад они даже разговаривать не могли, а теперь сидели рядом и шептались, как раньше.
После конкурса они шли домой вместе, болтая обо всякой ерунде. Кира вдруг остановилась и сказала:
— Знаешь, я всё ещё злюсь… но мне с тобой лучше, чем без тебя.
Соня кивнула и виновато улыбнулась:
— Я тебя больше не подведу. Обещаю.
Эта ссора научила их обеих важному.
Кира поняла, что даже лучшие друзья могут ошибаться, но нужно еще уметь прощать. Соня же усвоила, что доверие — это не шутка. Иногда одно неосторожное слово может расстроить дружбу.
А вы смогли бы простить подругу или друга за такой поступок?