Канун Рождества в старом городе был особенным. Снег падал медленно и величаво, как перья с крыльев спящих ангелов, укутывая островерхие крыши и фонари в сверкающую вату.
В такой вечер обычная жизнь замирала, уступая место чуду, и именно поэтому три подруги — Алина, Соня и Вера — собрались в чердачной комнате Веры, под самой крышей, откуда было видно все звездное светящееся небо.
Они были разными, как три ноты одного аккорда.
Алина — практичная и решительная, с мечтой открыть свое кафе-кондитерскую.
Соня — мечтательная художница, чья душа искала не столько славы, сколько одну-единственную Музу.
А Вера — душа компании, ироничная скептичка, которая верила только в то, что можно потрогать, и тайно тосковала о настоящем, не книжном, приключении.
«Ну что, девочки, — торжественно произнесла Вера, зажигая толстые восковые свечи, — раз уж вы меня уговорили на эту мистику, давайте уж по полной. Но только не на картах Таро, это банально. У меня есть… кое-что получше».
Первое гадание: Воск и тень. Гадание Алины.
Вера растопила в кружке на свечке старый воск от церковных свечей. «Заливаешь в воду, — прошептала Соня, зачарованно глядя на темную гладь тазика. — А тень от застывшей фигурки на стене расскажет будущее».
Алина, сжав в кулаке мысли о кредите для кафе, вылила воск. Раздалось шипение, и в воде родился причудливый слиток. Дрожащими руками они поднесли его к стене. Тень была четкой и неоспоримой… ПЧЕЛИНЫЙ УЛЕЙ.
- Улей? — разочарованно фыркнула Алина.
— Это что, мне всю жизнь на медведях работать?»
- Дурочка, — засмеялась Соня, — это же символ! Улей — это дом, сообщество, сладкий труд. Это значит, твое кафе станет не просто заведением, а уютным домом для людей. Местом, где будет кипеть жизнь и все будут стремиться, как пчелы к меду.
Алина молча смотрела на тень, и вдруг ее практичные глаза заблестели. Она поняла. Она хотела не просто печь круассаны, а создавать место, куда будут возвращаться. Место с душой.
Второе гадание: Зеркало и свеча. Гадание Сони.
Для самого страшного рождественского гадания они поставили два зеркала друг напротив друга, создав бесконечный тоннель из отражений.
Соня села между ними со свечой в полночь, чтобы увидеть суженого. Воздух застыл. В глубине зеркального коридора, среди бесконечных отсветов пламени, начало проявляться лицо. Но это был не мужчина.
Это был СТАРЫЙ, ПОКИНУТЫЙ ХРАМ в лесу, залитый лунным светом. А на его стене, как живая, играла тень от ветвей деревьев, складываясь в портрет… самой Сони, но одухотворенной, с сияющими глазами.
- Я не поняла… — выдохнула Соня, когда зеркала завесили.
— Где же он?»
- Может, не «он», а «оно»? — тихо сказала Вера, потеряв свой скепсис. — Может, твоя Муза — не человек? Может, это место? Этот храм? Он зовет тебя, чтобы ты его оживила… своим искусством .
Слезы навернулись на глаза Сони. Она всегда искала вдохновение в людях, а оно ждало ее в забвении, в тишине засыпанного снегом леса.
Третье гадание: Кольцо и нитка. Гадание Веры.
Вера, уже полностью вовлеченная, согласилась на простое гадание: подвешенное на собственном волосе обручальное кольцо ее бабушки над листом с буквами. «Ну, покажите мне мое «приключение», — усмехнулась она, но в голосе была дрожь.
Колечко, раскачиваясь, начало неистово чертить круги, а затем, будто попав в невидимую воронку, потянулось к краю стола. Оно не остановилось ни на одной букве. Вместо этого оно УПАЛО на пол и покатилось по сквозняку, прямиком к запечатанному конверту на комоде — старому неотправленному письму бабушки Веры из экспедиции на Алтай много десятилетий назад.
- Что это значит? — растерялась Вера.
— Ни имени, ни страны… Падение?
- Не падение, — Алина подняла кольцо и конверт.
— Это путь. Оно показало тебе не человека, а дорогу. Бабушка всегда говорила, что это самое большое приключение в ее жизни. Может, оно ждет и тебя?
Вера взяла пожелтевший конверт. Внутри была карта с маршрутом и цветок эдельвейса. По ее щеке скатилась первая в жизни счастливая слеза от предвкушения.
…И как это сбывалось.
· Через год, в следующее Рождество, уютное кафе «Улей» Алины было переполнено. Оно и правда стало местом, куда заходили согреться душой. Запах имбирного печенья и корицы смешивался со смехом. Ее «пчелиный» труд принес не только мед-прибыль, но и настоящее дело жизни.
· Соня той весной, заблудившись на этюдах, нашла тот самый храм. Она выиграла грант на его восстановление, превратив в арт-резиденцию. Фрески, которые она создавала там, принесли ей не славу, а нечто большее — внутренний свет, который видели все в ее новых работах. Ее Муза оказалась тишиной и памятью камней.
· Вера, отправившись по маршруту бабушкиной карты, не нашла клада. Но она нашла себя — в преодолении горных перевалов, в ночах у костра с такими же искателями, в бездонном синем небе Алтая. Она привезла назад не сувениры, а новые глаза и историю, которую наконец-то могла назвать своей.
В следующую рождественскую ночь они снова собрались у Веры, но уже не для гаданий. Они подняли бокалы за ту магию, что живет не в воске или зеркалах, а в смелости услышать подсказку судьбы и сделать шаг навстречу.
Снег за окном кружился в том же танце, а их смех был самым искрометным и правдивым пророчеством — пророчеством о дружбе, которая и есть самое настоящее рождественское чудо.