Навеяло. Новый год, Рождество, все желают друг другу счастья. А что оно такое - счастье?
Подруга как-то вечером звонит и почти шепчет в трубку:
«Мне уже семьдесят. Утром — голова как в тисках, вечером — спина просит пощады. Очки +4, коронки блестят при каждом слове, стельки ортопедические, иначе шаг — и прощай равновесие и настроение.
От фасфуда и шашлыка — огонь в пищеводе, от бокала красного вина — утром изжога, будто вулкан проснулся.
Без таблетки утром — никуда, без восьми часов сна — вообще зомби. А я же, вроде, здоровой всегда была.
Я молчу секунду, а потом отвечаю:
«Ты и есть здоровая. Вот именно так здоровье и выглядит в реальности.
Болезнь выглядит иначе — совсем иначе.
Или про деньги.
Работала всю жизнь без передышки, но всё, что заработала, куда-то ушло.
Ешь дома, одеваешься просто, отдыхаешь на диване с книгой или сериалом.
По доходам — вроде твёрдый средний класс, а в итоге на отпуск копишь год, выворачиваешь все заначки, летишь к морю туда — самолётом, обратно — чуть ли не пешком.
«Я же вроде не бедная» — спрашиваешь сама себя.
Ты и есть не бедная. Богатство выглядит именно так.
Настоящая бедность выглядит по-другому.»
Почему же всё равно иногда тянет выть в подушку?
Потому что это и есть хорошее.
Оно не идеально. Оно просто — есть.
А когда его не станет — тогда будет другое. Совсем другое.
Или скорость.
Я всегда считала себя быстрой: решения принимаю на раз-два, кручусь, верчусь, вроде все успеваю.
Но почему тогда любое важное изменение в жизни тянется месяцами? Почему даже простое «понять, чего я хочу» занимает полгода размышлений?
Потому что «столько времени» — это и есть быстро.
Медленно — это годы в ступоре, десятилетия в одном и том же болоте.
А жизнь? Говорят, короткая.
Нет, дорогая. Она длинная. Очень длинная.
Семьдесят, восемьдесят, иногда и больше.
И за эти десятилетия ты успеваешь ровно столько, сколько успеваешь.
Вот так и выглядит длинная жизнь.
Короткая — она другая и выглядит иначе.
Вчера ехала домой и увидел семейную пару, двух старичков, которых знаю много лет.
Раньше они были красивыми: он — высокий, с легкой иронией в глазах, она — веселая, с громким смехом.
Он обожал играть на скрипке, они ездили путешествовать в заморские страны, собирали старые гравюры, выращивали розы.
Сейчас они словно усохли. Она сильно согнулась, он медленно передвигается с тростью.
Прошли мимо меня — не узнали. При том, что живем рядом уже больше 20 лет.
И я вдруг поняла. А может так и выглядит счастье.
Оно не блестит, не кричит, не фотографируется для потомков.
Оно тихо ковыляет по аллее, держась друг за друга.
Несчастье выглядит совсем не так.
Будьте счастливы!
Лилия.