Знаете, я смотрю иногда на этих медийных лиц нашей прекрасной эстрады и думаю: как же они устают! Каждый день — новая выходка, новое откровенное интервью, новый скандальный развод в телеграме. А потом вспоминаю Галину Тюнину. И мне становится неловко за все свои мысли. Потому что она — полная противоположность.
Актриса, о которой зрители, затаив дыхание, говорят: «Это космос!». Но при этом та, чью личную жизнь не раскопали бы даже лучшие сыщики Агаты Кристи. Народная артистка России, лауреат Государственной премии, чьё лицо не красуется на каждой афише, но чьё присутствие в кадре или на сцене переворачивает всё с ног на голову.
В 53 года она — живой укор эпохе хайпа. Она не доказывает, что гениальна. Она просто живёт внутри своего таланта, как в неприступной крепости. И самое интересное — что же там, за стенами? И главное — почему мы, зрители, соглашаемся на её правила игры, довольствуясь лишь редкими намёками и слухами? Может, в её стратегии молчания кроется какая-то страшная тайна? Или, наоборот, простая женская мудрость, которую мы все растеряли в погоне за вниманием?
Акт первый: Девушка из Большого Камня, или Куда ведёт мечта
Всё начиналось как в доброй советской сказке. Родилась 13 октября 1967 года не где-нибудь, а в городе с говорящим названием Большой Камень в Приморском крае.
Отец — инженер Борис, мать — врач Людмила. Потом была череда переездов: Сочи, а с 1976 года — подмосковный Троицк. Казалось бы, классический путь ребёнка из интеллигентной семьи. Но в Галине жила не просто тяга к сцене, а какая-то невероятная целеустремлённость. Школьный драмкружок, театральная студия — и в 17 лет решительный шаг: уехать в Саратов и поступить в театральное училище им. И.А. Слонова.
Окончив его в 1986 году, она не рванула в столицу, а два с половиной года проработала в Саратовском драматическом театре им. Карла Маркса. Многие бы на её месте застряли в провинциальной славе. Но Тюниной стало «тесно».
Ей, видимо, было мало просто играть — ей нужно было понять, как и зачем. И в 1988 году она поступает в ГИТИС (РАТИ). И вот тут судьба делает свой коронный трюк: она попадает на курс к Петру Фоменко. Как она сама позже скажет, это был не выбор, а судьба. Всё сошлось: родители жили рядом с Москвой, а саратовский театр как раз приехал на гастроли, когда Фоменко набирал курс.
Это было попадание в десятку. Не в яблочко, а прямо в сердцевину. Фоменко разглядел в этой серьёзной девушке с волевым подбородком не просто актрису, а носительницу той самой «игры до полной гибели всерьёз». Её путь отныне был предопределён.
Акт второй: Фоменко, Мастерская и «Мания Жизели» — рождение богини
1993 год. Галина оканчивает ГИТИС и тут же становится одной из ведущих актрис только что созданной «Мастерской Петра Фоменко». Театр для неё — не работа, а стихия, образ мысли, семья.
В одном из редких интервью она признаётся: «Мы с Петром Наумовичем, пока мы живы». И это не пафос. Это диагноз. Для неё театр — это «дело семейное», с иерархией, уважением, бунтом молодых и терпением старших. Она вырастала в спектаклях, которые стали легендами: «Таня-Таня», «Война и мир. Начало романа», «Три сестры». Её Ольга в «Трёх сёстрах» принесла «Хрустальную Турандот», а работа в «Войне и мир» — «Золотую маску» и ту самую Государственную премию России.
Но мир узнал её лицо благодаря кино. И снова судьба ведёт её за руку. В 1995 году режиссёр Алексей Учитель, искавший актрису на роль безумной и гениальной балерины Ольги Спесивцевой, останавливает выбор на Тюниной. Фильм «Мания Жизели» становится взрывом. Хрупкая, с пронзительным взглядом, она проживает на экране трагедию одержимости искусством. И получает за это шквал наград: приз кинопрессы, «Зелёное яблоко», «Лицо года». Казалось бы, вот он, звёздный час! Лети, Галина, в голливудские объятия!
Но нет. Она делает потрясающую вещь — возвращается в театр. Она снова выбирает камерную сцену «Мастерской», а не широкий экран. Она словно говорит: «Спасибо, но моё место — здесь». Это не просто выбор ролей. Это выбор жизни. Она не считает себя кинозвездой. Она — театральная актриса, для которой прямой контакт со зрителем — священнодействие.
Хотя от предложений Учителя она не отказывается. Их творческий тандем рождает ещё один шедевр — «Дневник его жены» (2000), где Тюнина играет Веру Бунину. Сдержанная, мудрая, терпеливая жена гения — эта роль будто отливает в бронзе её собственный, ещё не известный публике, жизненный сценарий. И снова награда — премия за лучшую женскую роль в Гатчине.
Она позволяет себе выборочные, но всегда яркие появления в кино: мистическая Ольга в «Ночном» и «Дневном дозорах», Марина Цветаева в «Очаровании зла», великая княгиня в «Матильде». Каждая роль — отточенный алмаз, вправленный в золото её мастерства.
Акт третий: Личная жизнь как спектакль для одного зрителя
А вот здесь начинается территория легенд. Если её творческий путь прописан в наградных листах и афишах, то личная жизнь — чёрная дыра, окружённая догадками.
Известно, что первым её мужем был композитор Олег Синкин, заслуженный артист России, музыкальный руководитель Театра музыки и поэции. Казалось бы, идеальный союз: тонкая актриса и талантливый музыкант. Но брак распался. Детей не было, причины расставания — тайна. Возможно, их миры были слишком разными. Или, что более вероятно, главной страстью Галины уже тогда стал театр.
Потом в её жизни появился он — Кирилл Пирогов. Коллега по «Мастерской», талантливый актёр, младше её на пять лет. Слухи о романе поползли давно. Их видели вместе, они были неразлучны на творческих вечерах и, конечно, вместе играли на сцене, например, в том самом «Тартюфе». По некоторым данным, пара тайно оформила отношения. Но ни подтверждений, ни опровержений не было. Никогда.
Представляете, какая сила духа нужна, чтобы в наш век, когда каждый чих становится достоянием общественности, сохранить свою любовь в таком вакууме? Это не просто скрытность. Это — принципиальная позиция. Позиция человека, который чётко разделил: вот здесь, на сцене, я отдаю вам всего себя, каждую клеточку души. А вот там, за кулисами, — моя жизнь, моя крепость, и вам туда вход воспрещён.
В этом есть что-то царственное. И пусть поклонники огорчены, что она мало снимается, её стратегия даёт потрясающий результат: её приватность только подогревает интерес, а её редкие появления в кино, как в фильме Ренаты Литвиновой «Северный ветер» (2020), становятся событиями. Литвинова, кстати, отзывалась о ней более чем лестно: признавалась, что в идеале сама хотела сыграть роль Лотты, но её «блистательно исполнила Галина Тюнина».
Финал. Или начало? В чём секрет стратегии Тюниной?
Так в чём же феномен Галины Тюниной в 53 года? В таланте? Безусловно. Но талантливых много. В трудолюбии? Конечно. Но и это не уникально.
Её гениальность — в выдержке и верности. Она не распыляется. Она выбрала одну школу — Фоменко, одну сцену — «Мастерскую», одну вселенную — Театр. Она не торопится, не гонится за количеством, не меняет «коней на переправе». Она, как водонос, копит воду из глубин своего дарования, чтобы потом выдать её зрителю кристально чистой и леденяще-искренней.
Её личная жизнь — не пиар-ход, а естественное продолжение этой философии. Если ты отдаёшь искусству так много энергии, зачем разбазаривать оставшееся на публичные выяснения отношений? Лучше построить тихий, прочный мир для двоих. Или, как в её случае, для той самой «семьи», где есть «уважение и непослушание, бунт молодых и терпение старших».
Она не играет в загадку. Она ею является. И в этом её беспроигрышная карта. Пока другие выгорают в огне скандалов, она, как вечный двигатель, работает в своём ритме. Выпускает спектакли, изредка снимается в значимом кино, как в готовящемся «Портрете незнакомца», и хранит свою тайну.
Моя бабушка говорила: «Сила — не в том, чтобы всех победить. Сила — в том, чтобы никому не дать победить себя». Галина Тюнина, кажется, усвоила этот урок на отлично. Она не борется с системой или хайпом. Она просто построила рядом свой мир, по своим правилам. И приглашает нас в него лишь в качестве зрителей её ролей. Не больше. И в этой недосказанности — вся её невероятная, завораживающая мощь.
А вы, дорогие читатели, как думаете, что важнее для настоящего артиста: быть на виду у всех, сохранив при этом нервы, или создать неприкосновенный мир для творчества, пусть и в тени слухов?