Знаете, есть такие имена в нашем кино, которые произносишь — и перед глазами сразу всплывает образ. Виталий Соломин. Доктор Ватсон, которого уже больше сорока лет невозможно представить другим. Его герои — интеллигентные, ироничные, с потрясающей внутренней добротой. Таким, говорят, он был и в жизни. А каково быть дочерью такой иконы? Всегда находиться в тени великого имени, ловить на себе взгляды: «О, смотри, это же дочь Соломина!». И всю жизнь доказывать, что ты — не просто наследница фамилии, а самостоятельная личность со своей судьбой.
Сегодня речь пойдёт как раз о такой судьбе. О жизни Елизаветы Витальевны Соломиной. Она не стала, как её отец, звездой первой величины на экране. Но её история, на мой взгляд, куда глубже и человечнее типичной голливудской сказки про детей знаменитостей. Это история о тихой любви к отцу, о болезненной потере, которая перевернула всю жизнь, и о мужестве искать свой путь, даже если он ведёт не на ярко освещённую сцену, а в другую, не менее важную сторону кинематографа.
Детство за кулисами: Между «Свадьбой Кречинского» и мечтами о медицине
Лиза появилась на свет 12 мая 1984 года в Москве, в семье, где искусство было не профессией, а воздухом, которым дышат. Отец — народный артист Виталий Соломин, мать — Мария Соломина (Леонидова), актриса и талантливый модельер. Старшая сестра Анастасия уже тогда твёрдо знала, что пойдёт по стопам отца. А вот Лиза…
Её детство прошло не в песочнице, а за кулисами Малого театра. Пока другие дети слушали сказки на ночь, она засыпала под шёпот выученных отцовских монологов и запах грима. Она была своей в этом волшебном мире декораций и софитов. Спектакль «Свадьба Кречинского», где её отец блистал в роли Ласунского, она, по собственному признанию, видела раз пятнадцать, не меньше. И каждый раз — как в первый.
Казалось бы, всё предрешено. Девочка с актёрскими генами, выросшая в святая святых русского театра. Родные присматривались к ней и видели задатки: живая мимика, умение подмечать характеры, перевоплощаться. Все ждали, что вот-вот она заявит о желании выйти на сцену.
Но Лиза мечтала о другом. Её манила серьёзная наука, ответственность и конкретный результат. В одной из бесед она вспоминала, что видела себя врачом. Или переводчиком — сидеть с толстыми словарями, открывая миры иностранной литературы. Кино и театр были для неё родным домом, но не мечтой. Это важно понять — она не бежала от мира отца, она просто хотела чего-то своего.
А ещё была одна семейная история, о которой иногда вспоминают. Когда Лиза родилась, её бабушка, мать Виталия Мефодьевича, взглянула на внучку и… не нашла в ней красоты. В семье всегда с улыбкой говорили, что бабушка ставила внешность своего младшего сына Юрия выше, чем Виталия. Но годы спустя все увидели, как она ошиблась. Елизавета выросла в женщину с очень тонкой, одухотворённой и, несомненно, соломинской красотой. Особенно улыбка и глаза — точь-в-точь отцовские. Она не стала «копией» в простом смысле, но в её лице угадывался тот самый интеллигентный и тёплый шарм.
2002 год. Разлом: Как смерть отца изменила всё
Казалось, жизнь идёт по намеченному плану. Елизавета, блестяще окончив школу, поступает в МГУ на престижный факультет теории искусств. Это был разумный, взрослый компромисс: не актёрство, но всё же рядом с искусством. Анализировать, изучать, понимать изнутри. У неё всё получалось, будущее виделось ясным и успешным.
Но в 2002 году случилось непоправимое. Не стало Виталия Соломина. Для 18-летней Лизы это был не просто уход любимого отца. Это был крах всего мира, который он собой олицетворял. Тёплого, надёжного, полного юмора и мудрости. Говорят, она очень тяжело перенесла эту потерю. Учёба в МГУ вдруг потеряла всякий смысл. Сухие теории искусства не могли заполнить ту пустоту, что образовалась внутри.
И здесь произошёл тот самый поворотный момент, который и определяет судьбу. Елизавета принимает решение, которое многим показалось эмоциональным и необдуманным: она забирает документы из Московского университета и подаёт их во ВГИК. Но не на актёрский, а на режиссёрский факультет.
Почему? Думаю, ответ лежит на поверхности. Просто смотреть на искусство со стороны, как зритель или теоретик, она больше не могла. Ей нужно было научиться его создавать. Не быть на сцене, как отец, а стоять за кадром, собирать мир по крупицам, как делал он, проживая свои роли. Это был не побег от памяти, а попытка приблизиться к ней, понять отца на новом, глубинном уровне. Режиссура стала для неё формой диалога с ушедшим папой и способом выразить то, что накопилось внутри.
Свой путь: От ассистента Михалкова до режиссёра и матери
Учёба во ВГИКе стала лекарством. Практическая работа, съёмочная площадка, где нет времени на раскачивание — только дело. Её талант и серьёзное отношение быстро заметили. Ещё студенткой она попала ассистентом режиссёра к самому Сергею Соловьёву на съёмки «Анны Карениной». Представляете, какая школа?
А потом был Никита Михалков. Он, тонко чувствующий людей, разглядел в тихой, вдумчивой девушке не просто дочь коллеги, а настоящего профессионала. Елизавета стала его ассистентом на съёмках фильма «12» — сложной, почти театральной работы. А позже участвовала в создании грандиозной эпопеи «Утомлённые солнцем 2: Предстояние». Это был бесценный опыт работы в самом сердце большого кино.
Но Елизавета не хотела оставаться лишь чьим-то помощником. Она пробовала себя и как актриса, снявшись, например, в картине «Чучело-2». Однако ясно ощущала: её стихия — не игра, а организация всего процесса. Со временем она выросла в самостоятельного режиссёра и сценариста, сняла несколько картин, в том числе и трогательные документальные ленты о жизни своего отца. Это, наверное, была самая личная и важная для неё работа.
В личной жизни Елизавета Соломина, как и её отец, оказалась человеком закрытым, не любящим выносить сокровенное на публику. Известно, что её избранником стал режиссёр Глеб Орлов, известный по фильму «Поддубный». Разница в возрасте в 15 лет для двух творческих людей никогда не была проблемой — их объединяло общее понимание жизни и профессии.
В 2012 году у пары родился сын Иван, а в 2015-м — дочь Вера. И здесь Елизавета сделала ещё один осознанный, женственный и очень сильный выбор. Она практически оставила активную карьеру, чтобы полностью посвятить себя семье. Для кого-то это шаг назад. Но я уверен, что для неё — это шаг вглубь. В глубь той самой жизни, простых радостей, которые её знаменитый отец, вечно занятый на съёмках, возможно, иногда недополучал. Она строит свой тихий, крепкий мир.
Сегодня Елизавета Соломина нечасто появляется в светской хронике. Она — любящая жена, мама двоих детей, и, уверен, просто счастливый человек. Она не стала «вторым Соломиным», но пронесла его свет через всю свою жизнь, превратив его в собственный, может быть, не такой яркий, но очень тёплый и настоящий огонёк. И в этом, на мой взгляд, — её самая большая победа. Не над кем-то, а за себя. За право быть не «копией отца», а самой собой.