Амплуа Снегурочки было ко мне словно приклеено — от нежной юности до момента превращения в… Снежную бабу.
Каждый Новый год я «снегурила» с радостью. Этот персонаж мне был родным по духу: маленькая, хрупкая, с грустными глазами, мечтающая, чтобы сердце растопила настоящая любовь. Ну чисто я — только без спецэффектов.
В тот раз моим Дедом Морозом назначили Серёжу, папу двух девочек. А мне предстояло поздравлять собственных детей так, чтобы они ни за что не узнали во мне маму.
Костюмы взяли напрокат во Дворце культуры. Платье было синтетическое, блестящее и пахло так, будто его сто лет прятали от моли под грифом «Совершенно секретно». Кокошник благоухал не хуже.
Я вывесила всю эту красоту на балкон — безрезультатно. Запах оказался стойким, как память о первой любви.
Список с адресами был перед глазами, и мы начали.
Первый адрес. Мои дети.
Сначала поздравляли моих: двенадцатилетнего Славика и трёхлетнюю Любашу. Всё шло прекрасно, пока дочка не подошла и не заявила:
— Теперь я Снегурочка. Моя очередь!
И потянула за подол — мол, снимай, дай платье погонять.
Я онемела. Но Слава спас ситуацию:
— Это настоящая Снегурка, она просто очень похожа на маму.
Любаша не поверила бы брату… если бы не запах.
От домашней меня всегда пахло супом. А от этой «тёти, похожей на маму» — чем-то чужим и подозрительным.
Дочка на секунду задумалась, но в итоге согласилась. И отпустила.
Второй адрес. Дедморозовские дети.
Серёжиных дочек мы застали во время тихого часа.
Нам велели вести себя тише мышей в ватных тапках.
В детской старшенькая, пятилетняя Настя, тихо играла с куклой, а её двухлетняя сестрёнка Дашенька сладко спала.
Мы встали как памятники посередине комнаты, смотрели на Настю и улыбались до ушей.
Чтобы ей не наскучили эти молчаливые смотрины, я начала стрелять глазками и шевелить бровями.
Дед Мороз, видимо, начал подтаивать, под бородой у него что-то зачесалось. Он хотел тихонько прислонить посох к шкафу, чтобы освободить руку, но тут я... неожиданно чихнула, нанюхавшись нафталина со своего платья.
Серёжа вздрогнул, выронил мешок с подарками, а посох с грохотом полетел следом.
Даша открыла глаза — и увидела незнакомого дядю с бородой, палкой и мешком.
Сирена включилась моментально.
Мама Надя подскочила к дочке, взяла её на руки и начала успокаивать.
Так как спящих в комнате больше не было, Дед Мороз решил подать голос.
Голос у Серёжи командный, громкий, а тут он его ещё и изменил, чтобы дочки не узнали. Когда он произнёс:
— З-з-здра-а-авствуй, Дашенька… — та разрыдалась громче прежнего. А следом за ней — и Настя.
Я начала что-то лепетать, пытаясь отвлечь малышек, но на меня никто не обращал внимания.
Наконец, мы сунули подарки обезумевшей маме Наде и сбежали, как после неудачного ограбления.
Это был провал.
Но нам нужно было продолжать «веселить» детвору, и мы двинулись дальше…
Третий адрес. Подросток Костик.
Следующий шёл четырнадцатилетний Костик. Я ехала и думала: кому мы вообще нужны в этом возрасте? И ошиблась.
Он горел глазами, пел, танцевал, читал стихи с выражением. Его мама вытирала слёзы умиления.
Всё прошло идеально.
Выходит, только став подростком, дети перестают бояться и начинают искренне радоваться Деду Морозу.
Адрес четвёртый. Там меня знали в лицо.
Теперь нам предстояло поздравить маленьких дочек моей знакомой. До этого я часто бывала у них в гостях, играла с девочками, и они меня хорошо знали.
Подруга всю голову сломала, думая, как же мне в этот раз появиться, чтобы её дочки меня не вычислили.
— Свет, надень маску, — умоляла она ещё по телефону.
— Снегурочка в маске? Может, сразу в тёмных очках и под псевдонимом?
— Делай что хочешь, только чтоб не узнали!
Уже в подъезде я получила от мамы - конспираторши ту самую маску — Таинственной Незнакомки. Хорошо, что не волка!
Надела. Криво. Вверх тормашками.
И — бинго! Меня приняли за продвинутую Снегурочку из будущего.
Все десять адресов мы отработали честно. К финалу мы с Серёжей уже дурачились, как дети, беззаботно импровизируя.
Домой я вернулась вечером. Сбросила кокошник, переоделась в маму и только тогда почувствовала: я устала так счастливо, что внутри аж звенит.
Ан, нет, это не внутри, это — звонок в дверь.
На пороге стояла Она.
Моя подруга Лидочка. Пришла к нам наполовину как Снегурочка (потому что без кокошника) и наполовину как Дед Мороз (потому что с огромным мешком пирожков в руках).
Квартира мгновенно наполнилась запахом чуда.
Возраст мой, конечно, намекает, что пора бы верить в прогноз погоды и давление.
А я всё равно наивно верю в Деда Мороза.
И каждый декабрь знаю наверняка: как ни крути, под Новый год со мной обязательно случится чудо — каждый раз новое и непременно с привкусом счастья.
И пока где-то существуют Дед Мороз и Снегурочка,
Новый год в этом мире не отменят.