Как ни крепился Караблин, но сознание покинуло его раньше, чем он довёл Урал до укрытия. Двигатель сразу потерял обороты и заглох, не сумев перетащить тяжёлую машину через небольшую канавку.
Сообразив, что произошло с командиром, Кроха запрыгнул на подножку и заорал во всю глотку:
- Айда сюда, пацаны! Помогай, мать вашу! Тащите старлея …
Крупнокалиберная пуля насквозь пробила обшивку кабины, ударилась о выступ скалы и со злым жужжанием умчалась в небо. Иван замер на секунду, почувствовав ожог: как будто кто-то безжалостной рукой прошёлся проволочной щёткой по щеке. Осколки лобового стекла вошли в кожу, по счастливой случайности миновав широко раскрытые глаза.
- Ну-ка подвинься, братишка, щас подмогну. – Голос Черепа звучал на удивление буднично, словно он просил освободить место в курилке. – Фломастер норм или кранты?
- Охренел?! - Повернул залитое кровью лицо Кроха. – Дышит он … принимай, тяни на себя … вытаскивайте. Сами разберётесь. Мне некогда … дела есть. – Почувствовав, что обмякшее тело Караблина задвигалось быстрее, виновато пробурчал. – Кажись в натуре дышит … пульс на земле проверишь. Бывайте, пацаны, погнал я.
- Ты куда, Ванька?! – Сообразив, о чём говорит сержант, заорал Черепанов, сдабривая речь отборным матом. – Твою мать! Совсем охренел? В кузове ящик вэвэ с детонаторами… твою … въезжаешь? Твою … Щас так рванёт, что кишки не соберёшь! А ну выпрыгивай, тебе говорят! Быстро, тебе говорят!
Глаза Ивана зажглись бешенством: рывком поднявшись с сиденья, он навалился на товарища и рявкнул стоящим у машины бойцам:
- Чего тормозите, затупки долбанные? А ну хватайте Фломастера, козлы драные …
***
Дизель завелся с пол-оборота. Кроха протёр ладонью лицо, очистить глазницы от крови, затем включил передачу и плавно нажал на педаль подачи топлива. Горящий Урал тяжело развернулся на пробитых колёсах и нехотя пополз к обрыву …
Череп без сил рухнул на землю и крепко зажмурился. Он был уверен, что грузовик взорвётся, прежде чем доедет до пропасти, и уже ничто не спасёт Ивана от гибели. О себе боец почему-то не думал. Просто лежал и отсчитывал в уме последние мгновенья жизни. Взрыв раздался примерно на десятой секунде …
***
Наводчик-оператор боевой машины был настоящим мастером своего дела: быстро определив позиции пулемётных точек, ефрейтор посылал в их сторону короткие очереди, не позволяя противнику вести прицельный огонь. Семён старался не обращать внимания на сержанта, который, не успев выполнить приказ командира, сверху давил на голову и плечи, мешая управлять приводами орудия и пулемёта. Он чувствовал, что жизнь ещё теплится в обмякшем теле товарища, и это понимание придавало парню уверенности и сил: «Всё будет хорошо, Айдар! Ты только держись, братан. Скоро подмога придёт и всё закончится».
***
Командира разведвзвода мучило сознание собственной беспомощности: с начала боя Арсений сумел только дважды приподнять голову, чтобы, не целясь, наугад пальнуть в сторону вражеской скалы. Он видел, что снайпера-разведчики тоже несильно преуспели в огневом противостоянии, и только наводчик-оператор Серёгин, пользуясь удачно выбранной позицией, продолжал пресекать попытки душманов перейти в атаку. «Я крепко ошибся насчёт снайперских засад. Кроха прав. Мы легко могли прижать духов пулемётным огнём к земле, и тогда всё было бы по-другому. А сейчас мы даже головы поднять не можем. Семён реально молодчик, вот только скоро закончатся выстрелы к орудию…» - мысль о неизбежном настолько взволновала старшего лейтенанта, что он попытался сорвать злость на сидящих позади корректировщиках.
- Ну и где ваши долбанные вертушки и артиллерия? – С трудом не срываясь на крик, заговорил он. – А? Мужики? Когда подоспеют? Походу, пора бы уже. Сейчас Семён расстреляет последнюю ленту, и у нас только пулемёт останется …
Высоко над ущельем прошла пара штурмовиков. Разведчик умолк, судорожно сглотнул и виновато посмотрел на авианаводчика:
- Твои, что ли, Лёха? Высоковато …
- Не психуй, Агей! – Раздражённо передёрнул плечами капитан. - Всему своё время. У нас всё по плану: сначала артиллерия должна отработать, а потом уже мои за дело примутся. Скорее всего, это разведка прошлась. Я не в курсе. Начальство мне не докладывает. Только информацию подбрасывает. И то в части, касающейся.
- Охолони, братан! – Поддержал коллегу артиллерист. - Алексей дело говорит. Всему своё время. На авось не прокатит. Позиции слишком близко. Опасаются нас зацепить. С «Казака» передали, что готовность три минуты. Одна уже прошла, оста …
Артиллерист неожиданно умолк, округлил глаза и ткнул пальцем на скалу:
- Охренеть! Что за дела, мужики?
Агеев и авианаводчик развернулись, да так и замерли: вдоль каменной гряды, поджимая перебинтованный обрубок лапы, не обращая внимания на грохот боя, неуклюже скакал огромный пёс, за которым тянулся обрывок поводка. Увиденное настолько впечатлило офицеров, что им потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя.
- Походу, с проводником беда. – Первым опомнился Агеев. - Пёс точняк за подмогой бежит. Я его знаю … только кличку не помню. Жалко. Правильная кличка…
Он не успел договорить, как где-то вне видимости раздался взрыв, а затем поднялся столб дыма и пламени…
Именно в этот момент вожатый по прозвищу Череп остановил отсчёт на десятой секунде.
***
Бойцы молча сидели на дне рва, стараясь не смотреть на Штыренко. Когда они спрыгнули вниз, тот уже сидел, демонстративно разложив в ногах окровавленную робу. Он был готов к расспросам и даже ждал их, но сослуживцам было не до него.
Сверху посыпался песок, а затем сполз вымазанный копотью и кровью Кроха. Не веря глазам, парни вскочили с мест, чтобы помочь, но Иван остановил их взмахом руки.
- Всё путём, пацаны. – Произнёс сержант нетвёрдым голосом. – Успел за пару секунд сигануть. Слыхали, долбануло? Как будто в кузове тонна тротила была. Я в принципе ничо, тока спину сильно припекло. Блин! Как будто наждаком прошлись и солью присыпали. – Иван с трудом перевёл дыхание и вдруг заметил лежащие на земле тела. — Это кто? Кто, я вас спрашиваю! Это наши?
Акимов и Семенчук одновременно положили руки на плечи сержанта. Кроха так и не разобрал, кто из них ответил на вопрос. Он как сквозь вату слышал чей-то тягуче-монотонный голос:
- С Арой всё в порядке, старшой. Я его перевязал и промедол вколол. Спит сейчас…
- Второй Караблин? – Догадался Иван. - Он как?
- Ну да. Он. – С заминкой ответил тот же голос. - Кровь остановили и перевязали. Только не жилец он. Пульса почти не слышно…
- А я говорил старлею, что б не гнал меня из кабины. – С готовностью включился Штыренко. - Но Фломастер рогом упёрся и на пинках из-за руля вытолкал. Приказал сюда бежать. Тоже мне, водила нашёлся. Куда ему с Уралом справиться! За рулём, наверное, никогда не сидел. Вот и наломал дров. И машину угробил, и себя заодно. Слышь, пацаны? Это я из-за Фломастера пулю словил …
Акимов вовремя заметил движение Ивана и успел подтолкнуть ствол автомата вверх. Короткая очередь тут же растворилась в грохоте боя. Семенчук с Зубовым сумели прижать Кроху к стене, не позволив ещё раз нажать на крючок.
Повесть «Братан» Николая Шамрина опубликована на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/