Рождественский сочельник выдался особенно тихим и морозным. Снег падал медленно, большими хлопьями, застилая город белым пушистым покрывалом. Он неспешно опускался с небес, заботливо укутывая оголённые ветви деревьев, тяжёлыми шапками нарастая на фонарях и карнизах.
Окна домов, запотевшие изнутри, светились тёплым, медовым светом. За ними угадывалось движение теней, мерцание ёлочных гирлянд. Целый мир, готовящийся к празднику. Пахло холодом и хвоей, сладкой ванилью, доносившейся откуда-то из пекарен. Город будто затаил дыхание в сладком предвкушении, замер в этом хрустальном моменте между днём и ночью, между суетой и чудом. Даже небо, низкое и тяжёлое, из которого сыпался этот безмятежный снег, не казалось мрачным. Атмосфера была пропитана ожиданием чуда...
Но не всех в тот вечер влекло волшебство.
Арина Пронина осталась одна в пустой квартире — родители уехали к бабушке, а она, сославшись на работу, осталась. Но работа была лишь предлогом.
На кухонном столе лежала распечатка — описание старинного гадания на зеркалах. Арина нашла его неделю назад в архивах библиотеки, в потрёпанной тетради с пометкой «Запретные обряды». Гадание нужно было проводить именно в вечер сочельника, между восемью и девятью часами, когда граница между мирами истончается настолько, что можно увидеть суженого. Или нечто иное.
«Возьми два зеркала одинакового размера, — гласила инструкция, — установи их друг напротив друга. Зажги по свече с каждой стороны. Смотри в бесконечный коридор отражений, не моргая. В полночь задай вопрос о судьбе. Тот, кто появится в зеркале последним — и есть ответ».
Арина скептически улыбнулась. Чушь какая-то. Но почему-то руки сами понесли старое зеркало из спальни в гостиную, а потом туда же потащили овальное из прихожей. Арина установила зеркала друг напротив друга, создав тот самый бесконечный коридор. По бокам "коридора" выросли толстые восковые свечи, купленные в церковной лавке.
В восемь вечера она зажгла свечи, оставшись в темноте. Колеблющийся свет наполнил комнату трепетными тенями. Бесконечные Арины уходили вдаль, растворяясь в темноте. Она села между зеркалами, глядя прямо перед собой. Сначала было смешно: собственная уставшая физиономия множилась до бесконечности. Но в какой-то момент ей стало не до смеха.
Отражения стали меняться. Не явно, а едва уловимо: уголок губ, наклон головы, выражение глаз. Десятая по счету Арина вдалеке уже не улыбалась. Сотая смотрела с немым укором. Тысячная — со злобой. Сама Арина хотела отвести взгляд, но вспомнила правило: нельзя моргать, нельзя прерывать гадание.
Странности были очевидны, но объяснение им не было. На улице минус двадцать, в квартире тоже не жарко. Арина вздохнула. Пар от дыхания вырвался клубочком, но ни в одном зеркале его не было. Вообще ни в одном. Будто всё, что она видела — не отражения, а какие-то иные пространства.
В половине двенадцатого свечи затрепетали, хотя сквозняка не было. И тогда она увидела его.
В самом конце бесконечного коридора, за миллионами своих копий, появилась фигура. Неясная, размытая. Арина замерла, разглядывая призрачную тень. Фигура начала приближаться, проходя сквозь вереницу отражений. И с каждым шагом отражения Арины менялись — они поворачивались к фигуре спиной, затем рассыпались, как дым. Путь очищался.
Холодная волна ужаса пробежала от копчика до затылка, сердце на миг замерло, а затем заколотилось так, будто пожелало вырваться из груди. Воздух пересох в горле, губы онемели. Девушка чувствовала, как по спине струится ледяной пот, а пальцы не слушаются, становясь ватными. Но тут Арина вспомнила правила. А правила запрещали прерывать ритуал до конца. Свечи горели ровно, значит, выход был закрыт.
Фигура стала яснее. Это был мужчина в старомодном костюме, лицо бледное, глаза тёмные, бездонные. Он шёл не спеша, и Арина с ужасом поняла, что он смотрит прямо на неё — не на отражение, а сквозь все зеркала, прямо в её душу.
Когда до первого зеркала оставалось около десяти «шагов» отражений, он улыбнулся. Улыбка была ледяной, без единой искры тепла. А потом он исчез.
Свечи разом погасли. Арина вскрикнула и отпрянула, наконец оторвав взгляд от зеркального коридора. В комнате было темно, только фонари за окном слабо освещали потолок. Она включила свет дрожащими руками.
Холод забирался под кожу тонкими иглами, выстукивая по костям частую, неживую дробь. Холод был не снаружи, он пульсировал изнутри, ледяным комом под сердцем, расползаясь жидким свинцом по венам. Каждый вдох обжигал горло, но не согревал, а лишь вгонял стужу глубже, в самую сердцевину.
И среди этого ледяного штиля, в оцепеневшем теле, пришло в движение осознание. Оно выползало наружу, как черви из промерзлой земли: медленно, неотвратимо. Первая мысль — острая и чуждая, будто осколок льда в мозгу. Потом вторая, сплетаясь с ней в липкий клубок. Еще одна. Тёмный клубок мыслей становился гуще и плотнее.
Арина стояла, замороженная этим двойным холодом: внешним, что сковывал ресницы инеем, и внутренним, что выедал из-под ребер последнее тепло надежды. Мир вокруг застыл в хрустальной ясности: каждая снежинка, каждый силуэт ветки, каждый собственный пар, разрывающий воздух короткими, паническими клубами. Но внутри, в этой прозрачной глыбе тишины, бушевала черная, бесформенная стая. Арина вдруг с ужасом осознала. Это движение уже не остановить. Она подошла к окну, чтобы закрыть форточку. Но нет, форточка была закрыта. Однако, на стекле изнутри был иней. Странный, узорчатый, будто кто-то выдохнул на них изящное кружево.
Арина с облегчением рассмеялась — показалось. Нервы. Она уже было собралась уносить зеркала, но сначала взглянула в одно из них.
И застыла.
Её отражение было точной копией, но... Оно не дышало. Грудь не поднималась, а в глазах не было паники, только пустота. За спиной отражения, в глубине комнаты, стояла та самая фигура в старомодном костюме. Рука лежала на плече её зеркального двойника.
Настоящая Арина медленно обернулась. Комната за ней была пуста.
Она снова посмотрела в зеркало. Фигура была уже ближе. Её двойник поднял руку и пальцем прикоснулся к стеклу изнутри. На том месте, где палец коснулся, выступила капля воды, стекая по холодному стеклу, как слеза.
Арина отшатнулась и побежала к выходу. Рука нащупала скользкую дверную ручку. В смятение девушка выбежала на лестничную площадку и захлопнула дверь за собой.
Тишина. Только её тяжёлое дыхание. Она опустилась на ступеньки, трясясь от холода и страха. Нужно позвонить родителям, друзьям, кому угодно.
Она полезла в карман за телефоном, но вместо него нащупала гладкую холодную поверхность. С ужасом вытащила маленькое круглое зеркальце, которого у неё никогда не было. В нём отражалось её бледное лицо. И за её спиной на лестничной клетке — пустота. Но в зеркальце за её отражением медленно спускалась по ступенькам фигура в старомодном костюме.
Арина подняла голову и обернулась. Лестница была пуста. Но в зеркальце он был уже в метре от неё, протягивая руку.
Девушка швырнула зеркальце, разбив его о стену. Из осколков на неё смотрели десятки глаз. Чужих глаз...
Соскочив со ступеней, не раздумывая, Арина вновь ринулась квартиру, закрыв за собой входную дверь Она просидела в кресле у окна какое-то время, зажмурив глаза, прислушиваясь к звукам внешнего мира. Арина потеряла счёт времени.
И всё же стук в дверь квартиры заставил её вздрогнуть. Тихий, настойчивый.
- Арина, — послышался голос матери из-за двери, — открой, мы вернулись раньше.
Облегчение хлынуло волной. Арина бросилась к двери, стала открывать — замок не поддавался.
- Сейчас, мам!
Наконец щелчок, дверь открылась. На пороге стояла мать. Но что-то было не так. Выражение лица — слишком спокойное. И дыхания не было видно в холодном воздухе подъезда.
— Дочка, — сказала мать без улыбки. — Познакомься с нашим гостем. Он тот, кого ты так долго ждала.
И она шагнула в сторону. За ней в полный рост возвышался он. Человек в старомодном костюме. Теперь совсем реальный. И в руке он держал тёмную ткань, похожую на фату.
— Сочельник закончился, — сказал гость голосом, похожим на шелест увядающей листвы. — Теперь ты по ту сторону. Навсегда.
Дверь захлопнулась. А в разбитых осколках зеркальца на лестнице можно было увидеть Арину, смотрящую с той стороны двери. С пустыми, холодными глазами и лёгкой улыбкой на губах. Заблудившуюся в тёмном зеркальном коридоре...
Эта история - художественный вымысел. Все совпадения с реальными персонажами случайны.
#страшныеистории#мистика