— Боря, Боря, что с тобой?
Наина Иосифовна увидела мужа и бросилась к нему в слезах. Борис Николаевич сидел на топчане милицейской сторожки, укутанный бушлатом, синий от холода. В руке — стакан самогона. Он раскрыл объятия навстречу жене.
Со стороны встреча напоминала финал дешёвой мелодрамы.
Но если бы вы знали, что предшествовало этой сцене.
Сентябрь 1989 года. Борису Ельцину пятьдесят восемь лет. Четыре года назад молодого по меркам советского партаппарата функционера перевели из Свердловска в Москву. К декабрю он уже первый секретарь Московского горкома партии.
И начал делать то, чего от партийного босса не ожидал никто.
Разносил чиновников публично. Устраивал ревизии магазинных полок. Ездил на работу трамваями и троллейбусами, пока охрана нервно курила в служебной машине позади. Лечился в районной поликлинике, отказавшись от кремлёвской медицины.
Москвичи влюблялись в него с каждым днём.
Партийное руководство — ненавидело с той же скоростью. В октябре 1987 года Ельцин выступил на Пленуме ЦК и публично обвинил партийных ортодоксов в торможении горбачёвской перестройки. Сказал то, о чём многие думали, но произнести вслух боялись.
Реакция была мгновенной. Бориса сняли со всех постов и отправили заместителем председателя Госстроя. По партийным меркам — ссылка в Сибирь без выезда из Москвы.
Но популярность уральского бунтаря только росла.
В марте 1989 года он без труда побеждает на выборах в Верховный Совет. Получает больше пяти миллионов голосов — рекордный результат. Становится в парламенте неформальным лидером реформаторов. Вокруг него группируются депутаты, готовые ставить под сомнение любые решения партии.
Через полгода после этой победы и случается история, которую будут пересказывать двадцать лет.
28 сентября, поздний вечер. Подмосковье, посёлок Успенское. Борис Николаевич после встречи с избирателями едет на служебной «Волге» к старому другу Сергею Башилову. Тот живёт на государственной даче, охраняемой милицией.
Не доезжая до ворот, Ельцин просит водителя остановить.
— Остаток пути пройду пешком, — говорит он. — Воздухом подышу.
Шофёр высаживает его и уезжает в гараж. Борис Николаевич остаётся один на пустынной дороге. Осенняя тишина, прохлада, темнота. Что произошло дальше — не знает никто наверняка.
Есть только три версии. И все три — от разных людей.
Версия первая — из автобиографической книги самого Ельцина «Исповедь на заданную тему». Драматичная, как детективный роман.
Он идёт по дороге. Вдруг из-за поворота вылетают красные «Жигули». Взвизг тормозов, машина останавливается рядом. Из неё выскакивают четверо в масках.
Хватают Бориса Николаевича. Затаскивают в салон. Надевают на голову мешок и крепко завязывают. Машина трогается с места.
Проезжают недолго. Ельцина вытаскивают наружу. Он сопротивляется, но сил четверых хватает. Они тащат его к мосту и сбрасывают в воду.
Москва-река. Ночь. Холодная сентябрьская вода.
Убить Бориса Николаевича оказалось сложнее, чем рассчитывали нападавшие. Он срывает с головы мешок прямо в воде. Плывёт вниз по течению триста метров. Выбирается на берег весь в водорослях, продрогший, в мокром костюме.
В темноте находит дорогу к воротам посёлка.
Там его встречают милиционеры. Помогают раздеться, укрывают бушлатом, поят горячим чаем. Вызывают по просьбе Ельцина жену и телохранителя Александра Коржакова.
Коржаков приезжает первым. Его версия событий, описанная в книге «Борис Ельцин: от рассвета до заката», в целом повторяет рассказ Бориса Николаевича. Но с важными деталями.
«Примчался я к посту в Успенском и увидел жалкую картину. Борис Николаевич лежал на лавке в милицейской будке неподвижно, в одних мокрых белых трусах. Растерянные милиционеры накрыли его бушлатом, а рядом поставили обогреватель. Но тело Ельцина было непривычно синим, будто его специально чернилами облили».
Коржаков наливает ему стакан самогона.
Но дальше телохранитель начинает сомневаться в истории покушения. Во-первых, какие криворукие убийцы завязывают мешок так, что жертва легко его снимает даже в воде? Во-вторых, зачем бросать человека с моста и оставлять столько следов? Не проще увезти в лес и закопать там?
И главное — глубина Москвы-реки в том месте чуть больше метра.
А мост высотой метров шесть. При падении человек разбился бы о дно или как минимум сильно покалечился. «Да, Борис Николаевич явно побывал в воде, но вот попал в нее он, вероятно, совсем не так, как описывал мне», — пишет Коржаков.
Не поверили в версию покушения и члены Верховного Совета.
Дело рассматривали с таким рвением, будто покушение увенчалось успехом. Михаил Горбачёв, выступая по этому поводу, говорил о «так называемом покушении на члена ЦК КПСС, члена Президиума Верховного Совета СССР товарища Ельцина Бориса Николаевича».
Обратите внимание — «так называемом».
Докладывал министр внутренних дел Вадим Бакатин. И тут началось самое интересное. Водителя допросили. Тот утверждал, что высадил Ельцина не за пару сотен метров до ворот, а прямо у входа в дачный посёлок.
И Борис Николаевич взял с собой два букета цветов, которые ему подарили избиратели.
Зачем депутату два букета ночью в подмосковном посёлке?
Главное другое. Бакатин сообщил, что лично переговорил с Ельциным. И тот заявил: никакого покушения на его жизнь не было. Более того, в прениях по делу выступил сам Борис Николаевич.
«Никакого факта нападения на меня не было, никаких письменных заявлений я не делал, никуда не обращался, никаких претензий к органам внутренних дел не имею».
А как же красные «Жигули»? Четыре амбала в масках? Мешок на голове?
Появилась версия номер два. Деликатная и неофициальная.
Ельцин ехал вовсе не к Башилову. В тот день друга не было на даче, и Борис Николаевич не мог об этом не знать. Он направлялся к Елене Степановой, домработнице Башилова. С ней у депутата имелся роман.
Отсюда и цветы. Отсюда и просьба высадить его заранее — чтобы водитель не видел, к кому он идёт.
Михаил Полторанин, близкий сподвижник Ельцина, присутствовал с ним на встрече с избирателями в тот день. Позже в интервью «Комсомольской правде» он осторожно намекнул: Борис Николаевич прибыл в Успенское «к кому надо» с двумя букетами, но «получил по лицу и свалился в канаву с водой».
То есть женщина отшила его. Возможно, грубо. Возможно, там был кто-то ещё.
Ельцин выпил, ушёл в темноту и угодил в воду.
Сама Елена Степанова, когда журналисты разыскали её в 2004 году, категорически отрицала свою причастность к инциденту. Но рассказала, что говорили в Успенском работники обслуги правительственных дач.
Версия номер три. Самая простая и самая вероятная.
Ельцин действительно шёл в гости с букетом. К кому — неважно. Главное, что на улице стемнело. И Борис Николаевич был, мягко говоря, навеселе.
Водитель его высадил, не доезжая до ворот. Ельцин пошёл по тёмной дороге. Возможно, отошёл в кусты по нужде. А рядом с дорогой проходила полузаброшенная дренажная канава, заросшая травой.
В темноте он её не заметил. Оступился. Съехал по откосу прямо в холодную грязь.
Никаких красных «Жигулей». Никаких амбалов. Никакой Москвы-реки.
Просто пьяный депутат в канаве.
Парадоксально, но эта история добавила Ельцину популярности. Что версия с покушением, что пикантная сага про тайную любовницу — обе эти версии вызывали у народа сочувствие.
Люди видели в нём живого человека. Не мраморного партийного функционера, а такого же, как они.
«Мокрое дело» стало темой анекдотов, стихов, сатирических передач. В «Куклах» высмеяли инцидент так, что вся страна хохотала. И Ельцина полюбили ещё больше.
Тема опьянения воспринималась почти как норма. К алкогольным выходкам Бориса Николаевича народ относился на удивление спокойно. Помните его пьяное дирижирование немецким оркестром годы спустя? Снисходительные улыбки, шутки, мемы.
Но не осуждение.
В сентябре 1989 года Борис Ельцин вышел из милицейской будки героем. Покушение это было или несчастный случай с канавой — никого не волновало. Важно другое: он выжил.
И его политическая карьера, которую партия пыталась похоронить два года назад, воскресла с новой силой. Через год он станет председателем Верховного Совета РСФСР. Ещё через год — первым президентом России.
А история той сентябрьской ночи так и останется загадкой.
Три версии. Ни одной правды. Но разве это имеет значение?