— Они идут, — прошептала Катя мужу Андрею, когда увидела в окно подъехавший автомобиль.
— Кто "они"? — не поднимая головы, пробормотал он. — Тараканы из соседней квартиры?
— Твоя сестрица со свитой.
Андрей замер. В его глазах промелькнуло что-то среднее между ужасом и обречённостью.
— Марина? Но она же сказала, что приедет завтра!
— Видимо, планы изменились, — Катя поправила фартук и мысленно пересчитала запасы в холодильнике. Хватит ли?
Звонок в дверь прозвенел так торжественно, словно возвещал о прибытии королевской особы. Катя открыла дверь и... о, господи! Марина стояла в шубе, которая стоила, наверное, как их годовая ипотека, с улыбкой хищницы.
— Катенька! — воскликнула золовка, не делая ни малейшей попытки снять обувь. — Как дела, дорогая? О, какая у вас... уютная квартирка!
За её спиной маячили муж Олег — человек-тень с вечно виноватым выражением лица, и их пятнадцатилетний сын Максим, который смотрел на мир сквозь экран телефона.
— Проходите, располагайтесь, — Катя изо всех сил старалась сохранить радушие в голосе.
— Ой, а можно я в обуви? — Марина кокетливо наклонила голову. — Просто ноги замёрзли.
— Конечно, — натянуто улыбнулась Катя. — Проходите в гостиную.
Марина прошлепала по коридору, оглядываясь по сторонам.
— А это что за картина? — остановилась она возле акварели, которую Катя купила на блошином рынке за пятьсот рублей. — Репродукция?
— Нет, оригинал местного художника.
— А-а-а... — в голосе Марины прозвучало столько сочувствия, словно она соболезновала по поводу тяжёлой утраты. — Ну что же, у каждого свой вкус...
Андрей вышел из гостиной. При виде сестры его лицо перекосилось в неестественной улыбке.
— Маринка! Как дела? Как дорога?
— Ужасно! — Марина драматично вздохнула. — Представляешь, наш "Лексус" сломался прямо посреди трассы! Хорошо, что друг Олега подбросил нас на своём "Мерседесе". Правда, пришлось ехать в тесноте, но что поделаешь...
Олег за её спиной поморщился. Катя заметила это и мысленно пометила: 'Интересно...'
— Ну проходите, проходите! — засуетился Андрей. — Стол сейчас накроем, только салат надо доделать...
— О, а можно я помогу? — неожиданно предложила Марина. — Хочется своими руками что-то сделать, знаешь... Иногда так устаёшь от готовки прислуги.
Прислуги. У них была прислуга.
— Не стоит, я сама справлюсь.
— Да ладно, не стесняйся! — Марина уже шла на кухню. — Мы же свои!
На кухне она сразу же заняла центральную позицию у плиты, оглядела разложенные продукты и покачала головой.
— Котлеты из фарша "Мираторг"? Катя, миленькая, а ты знаешь, что в обычном магазинном фарше столько химии... Мы покупаем только фермерское мясо, прямо с хозяйства. Правда, дорого — килограмм тысячи две стоит, но зато натурально!
— Да, наверное, вкусно, — дипломатично ответила Катя, нарезая салат.
— А это что? — Марина ткнула пальцем в миску с оливье. — Колбаса "Докторская"?
— Да.
— А мы в оливье кладём крабовое мясо. Настоящее, не палочки эти ваши. Хотя понимаю — не каждый может себе позволить...
Катя медленно повернулась к золовке. В её глазах что-то заблестело — не слёзы, нет. Что-то более опасное.
— Марина, а расскажи, как дела с работой? Андрей говорил, что у Олега какие-то проблемы...
Марина мгновенно напряглась, как кошка, увидевшая собаку.
— Какие проблемы? Всё прекрасно! Олег получил повышение, кстати.
— Ой, как здорово! — Катя изобразила восторг. — А "Лексус" сломался из-за чего? Не из-за того ли, что денег на ремонт нет?
— Что ты говоришь! — Марина засмеялась, но смех вышел какой-то деревянный. — Просто не хотели тратить время перед праздниками... экономим время, а не деньги!
В этот момент в кухню заглянул Олег. Вид у него был такой, словно он хотел спрятаться под плинтус.
— Мариш, может, не будем... — начал он.
— Что "не будем"? — огрызнулась жена. — Я просто делюсь опытом ведения хозяйства!
— Да-да, конечно, — Катя сладко улыбнулась. — Кстати, Олег, как твоя мама? Андрей рассказывал, что у неё проблемы с квартирой...
Олег побледнел ещё больше. Марина резко обернулась к нему, потом к Кате.
— Какие проблемы? У свекрови всё в порядке!
— Ну как же... — Катя невинно захлопала ресницами. — Андрюша говорил, что вы хотели её переселить в дом престарелых, чтобы квартиру продать... Или я что-то путаю?
Тишина.
— Олег? — голос у неё стал опасно тихим. — Что она имеет в виду?
— Я... я ничего не говорил... — пробормотал тот. — Это какое-то недоразумение...
— Ой, точно! — Катя хлопнула себя по лбу. — Это же была идея Марины! Извини, Олег, оговорилась.
Марина покраснела так, что её можно было использовать вместо ёлочной игрушки.
— Я не... Это неправда! Мы просто обсуждали варианты...
— Конечно-конечно, — успокаивающе пропела Катя. — Варианты — это хорошо. Кстати, а сколько эта квартира стоит? В центре ведь недвижимость подорожала...
— Мариш... — Олег попытался взять жену за руку, но она резко отдёрнулась.
— Пойду к ребёнку, — процедила она сквозь зубы и вышла из кухни, цокая каблуками.
Олег остался в дверях, переминаясь с ноги на ногу.
— Катя... она не хотела... То есть, мы просто...
— Олег, — мягко сказала Катя, — а может, сядем, поговорим? Без Марины?
Он кивнул так жалобно, что ей даже стало его жаль. Они присели за кухонный стол, и Катя налила ему чаю.
— Рассказывай. Что происходит на самом деле?
Олег вздохнул так тяжело, словно на него упал шкаф.
— Фирма банкротится. "Лексус" забрали за долги на прошлой неделе. А Марина... она не знает. Я не могу ей сказать...
— Почему?
— Потому что тогда она... — он замолчал, уставившись в чашку. — Она выйдет замуж за кого-то более обеспеченного. Уже намекала, что её подруга так сделала...
— Олег... — Катя положила руку ему на плечо. — А может, это и к лучшему?
Он поднял на неё глаза, полные отчаяния и благодарности одновременно.
— Знаешь... наверное, ты права. Я уже устал притворяться, что у нас всё хорошо. Мама действительно больна, а денег нет. А Марина предлагает продать её квартиру и положить в государственный дом престарелых...
— И что ты решил?
— Сказать ей правду. Сегодня. После праздника.
В гостиной послышался голос Андрея, пытающегося развеселить гостей анекдотами. Потом раздался недовольный возглас Марины:
— Андрей, у тебя тут пыль на полках! Катя совсем не следит за хозяйством!
Катя и Олег переглянулись. В глазах у неё заплясали чёртики.
— Олег, а ты умеешь снимать видео на телефон?
— Да... а зачем?
— Увидишь. Пойдём в гостиную?
В гостиной Марина действительно проверяла пыль на полках, а заодно оценивающе разглядывала телевизор, диван и книжный шкаф.
— Катя, — сказала она, не поворачиваясь, — а этот диван новый? Кожа вроде хорошая...
— Да, купили месяц назад.
— Дорогой?
— Сто двадцать тысяч.
Марина фыркнула.
— А наш стоил триста. Итальянская кожа, ручная работа... Правда, Олег?
Олег молчал. Максим играл на телефоне, а Андрей пытался запустить проектор для просмотра семейных фотографий.
— Кстати, — продолжила Марина, — нам нужно поговорить о наследстве мамы.
Андрей замер с пультом в руках.
— О каком наследстве?
— Ну как же! Мама же оставит нам квартиру. И дачу. По закону мы имеем равные права...
— Марина, — тихо сказал Андрей, — мама жива.
— Ну конечно жива! Я имею в виду, когда... ну, когда придёт время... Нужно заранее всё оформить. Чтобы потом не было споров.
Катя почувствовала, как внутри закипает.
— Марина, а сколько раз ты навещала маму в этом году?
— При чём тут это? — Марина повернулась к ней с раздражением. — Мы же заняты, работаем...
— Андрей навещает её каждую неделю. Возит продукты, деньги. Делает ремонт. А ты?
— Я дарю подарки на праздники!
— Подарки... — Катя хмыкнула. — Прошлогоднюю шаль за двести рублей?
— Откуда ты знаешь, сколько она стоила?! — вскипела Марина.
— На ней ценник висел.
Снова тишина. Даже Максим оторвался от телефона и заинтересованно смотрел на происходящее.
— Ладно, — Марина взяла себя в руки. — Не важно. Важно то, что нужно честно разделить наследство. Пятьдесят на пятьдесят.
— А платить за её содержание тоже пятьдесят на пятьдесят? — спросила Катя. — Или это только Андрею?
— Мы платим! — возмутилась Марина. — Правда, Олег?
Олег смотрел в пол и молчал.
— Олег! — повысила голос жена. — Скажи им!
— Мариш... — он поднял голову. — Мы не платили ни копейки. Мама Андрея живёт на его деньги уже два года.
— Но... но мы же собирались! Просто пока не получалось...
— Не получалось покупать маме продукты, — спокойно сказала Катя, — но получалось купить себе новую шубу за двести тысяч?
— Эта шуба стоила сто тысяч! — выпалила Марина, а потом осознала, что сказала что-то не то.
— А, понятно. Значит, сто тысяч на шубу — можно, а пять тысяч для мамы — нельзя.
Андрей молча смотрел на сестру. В его глазах было разочарование и грусть.
— Маринка... — сказал он тихо. — Зачем ты так?
— Как "так"? — огрызнулась она. — Я что-то не то сказала? Мы имеем равные права!
— На что? — спросила Катя. — На квартиру, в которой вы ни разу не убирали? Мамы, которую вы два года не видели? На дачу, которую Андрей один поддерживает в порядке?
— Это не твоё дело! — взвилась Марина. — Ты вообще чужая! Что ты лезешь в наши семейные вопросы?
— Я лезу? — Катя встала со своего места. — Это ты приехала в мой дом, ходишь тут в грязной обуви, критикуешь мою еду, оцениваешь мебель и заявляешь права на чужое имущество! И при этом я — чужая?
— Да! Чужая! И не указывай мне, как себя вести!
— Хорошо, — спокойно сказала Катя. — Олег, включи камеру.
— Что? — Марина растерянно посмотрела на мужа. — Зачем камера?
— Чтобы записать, как ты заявляешь права на наследство живой женщины, которую не навещаешь и не содержишь, — объяснила Катя. — Это для суда. На всякий случай.
— Какого суда?!
— А того, в который мы подадим, если ты будешь претендовать на мамину квартиру. Суду будет интересно узнать, что дочь два года не появлялась у больной матери, не тратила на неё ни копейки, но при этом требует наследство.
Олег послушно включил запись на телефоне. Марина метнулась к нему, но Катя встала между ними.
— А ещё, — продолжила она, — пусть суд узнает, что ты хотела продать квартиру свекрови и сдать её в дом престарелых. Олег нам уже всё рассказал.
— Олег! — взвизгнула Марина. — Ты что творишь?!
— Правду, — тихо сказал он. — Марина, мне надоело врать. Надоело притворяться. Надоело жить не по средствам и при этом экономить на старых людях.
— Но я... мы же... — Марина начала заикаться. — Это всё неправда! Я хорошая дочь! Я забочусь!
— О чём ты заботишься? — спросил Андрей. — Назови хоть один пример.
— Я... я звоню маме! Иногда!
— Раз в полгода, — уточнила Катя. — И то только чтобы узнать, как здоровье. Не для того чтобы помочь, а чтобы убедиться, что она ещё жива и квартира не освободилась.
Марина побледнела, потом покраснела, потом снова побледнела. Она металась взглядом по комнате, как загнанная в угол мышь.
— Максим! — наконец нашла она выход. — Пойдём отсюда! Нас тут оскорбляют!
Подросток неохотно оторвался от телефона.
— Мам, а можно досмотреть видео? Тут прикольный челлендж...
— МАКСИМ!
— Ну мааам...
— Марина, — сказал Олег, — я остаюсь.
Все повернулись к нему. Он стоял посреди комнаты, сутулый и невзрачный, но в глазах его горел какой-то новый огонёк.
— Что значит "остаюсь"? — процедила жена.
— Я устал, Марина. Устал врать, что у нас есть деньги. Устал делать вид, что мне не стыдно за твоё поведение. Устал притворяться, что я счастлив.
— Но мы же муж и жена! — в голосе Марины появились слёзы. — Мы же любим друг друга!
— Ты любишь мой кошелёк. А его больше нет.
— Не говори глупости! Найдёшь другую работу!
— Найду. Но жить буду по средствам. И первым делом оплачу лечение маме.
— А как же я?! — всхлипнула Марина. — Как же наш образ жизни?!
— Твой образ жизни, — поправил Олег. — Я так больше не могу.
Марина стояла посреди гостиной в своей дорогой шубе, с размазанной тушью и дрожащими губами. Впервые за вечер она выглядела не как королева, а как обычная испуганная женщина.
— Олег... — прошептала она. — Ты же не бросишь меня? Мы же столько лет вместе...
— Лет, в течение которых ты стыдилась моей зарплаты, критиковала мою маму и заставляла занимать деньги на твои прихоти, — сказал он грустно. — Марина, когда ты в последний раз сказала мне что-то хорошее? Когда радовалась моим успехам, а не только тратила мои деньги?
Она молчала. И это молчание было красноречивее любых слов.
— Максим, — тихо сказал Олег, — хочешь пожить у папы? Без криков, без долгов и без вранья?
Подросток посмотрел на мать, потом на отца.
— Пап... а правда, что у нас денег нет?
— Правда, сын.
— А правда, что мама хотела бабушку в дом престарелых отдать?
Олег кивнул.
— Тогда я с тобой, — решительно сказал Максим. — Мне уже надоело врать одноклассникам, что у нас всё круто.
Марина смотрела на них широко раскрытыми глазами. Тушь окончательно потекла, помада размазалась, дорогая причёска растрепалась.
— Значит... значит, вы все против меня? — прошептала она.
— Мы не против тебя, — сказала Катя. — Мы против твоего поведения. Против жадности, хвастовства и неуважения к семье.
— Но я... я не хотела... — Марина начала плакать по-настоящему. — Я просто хотела, чтобы у нас было как у всех... Чтобы нас уважали... Чтобы не стыдно было...
— Стыдно должно быть за то, как ты себя ведёшь, — мягко сказал Андрей. — А не за размер зарплаты.
— Марина, — добавила Катя, — ты красивая, умная женщина. Но ты превратила себя в карикатуру на успешность. Тебе не нужны деньги — тебе нужна любовь к себе.
Марина плакала, обхватив себя руками. Шуба съехала с плеч, открыв простое чёрное платье из обычного магазина.
— Я... я не знаю, как жить по-другому, — всхлипнула она. — Я привыкла...
— Научишься, — сказал Олег. — Если захочешь. Но пока ты хочешь только денег, я не могу быть с тобой.
— А если я изменюсь?
— Тогда посмотрим.
Марина медленно подняла голову, посмотрела на всех по очереди.
— Можно... можно мне остаться на ночь? Я обещаю вести себя хорошо.
— Конечно, — сказала Катя. — Это Рождество. Семья должна быть вместе.