В зале для круглых столов, где обычно проходят ритуальные обсуждения с предсказуемыми итогами, прозвучала речь, вскрывающая системный политико-экономический нарыв российской экологической политики. Координатор общественного движения «Экологика» Анна Дмитриева, выступая перед депутатами и чиновниками, фактически зачитала обвинительный акт против государственной системы, целенаправленно превратившей реформу обращения с отходами в механизм коррупционного обогащения и узаконенного нарушения прав миллионов граждан. Её центральный тезис, озвученный с леденящей прямотой — «никакой реформы не существует, существует имитация» — стал не эмоциональным выкриком, а констатацией итога семилетнего эксперимента под названием «мусорная реформа», запущенной с 2019 года. Под лозунгами модернизации, заботы об экологии и следования мировым трендам в стране внедряется архаичная и опасная модель, основанная на массовом сжигании и захоронении отходов. Эта модель грубо попирает не только федеральное законодательство, но и фундаментальные конституционные гарантии, данные гражданам России. История полигона «Шиес», ставшего символом народного сопротивления, — лишь видимая вершина айсберга. Под водой скрывается чудовищный по масштабам коррупционный конгломерат, объединяющий властные вертикали, государственные корпорации, силовые структуры и подконтрольные СМИ. Экологический конфликт, как предупреждала Дмитриева, стремительно теряет свою узкоотраслевую специфику, трансформируясь в общенациональный социально-политический кризис, где на кону стоит уже не просто «чистота во дворе», а право на жизнь и здоровье, гарантированное статьёй 42 Конституции Российской Федерации.
1. Анатомия имитации: как «реформа» создала новые монополии вместо новой системы
Выступление Анны Дмитриевой дало чёткую структурную картину провала реформы обращения с твёрдыми коммунальными отходами (ТКО). Вместо декларируемой цели — построения современной, экологичной и экономически эффективной системы циркулярной экономики — был реализован сценарий, ведущий к прямо противоположному результату.
- Коррупционный генезис региональных операторов. Сама архитектура реформы, предполагавшая назначение в каждом регионе единственного оператора, обладающего монополией на весь цикл обращения с ТКО, изначально содержала в себе коррупционную уязвимость. Как отметила активистка, эта система свелась к «коррупционному назначению региональных операторов». На практике это означало, что лакомые контракты, гарантирующие многомиллиардные финансовые потоки из карманов населения, получали компании, аффилированные с региональными элитами или входящие в крупные финансово-промышленные группы, близкие к федеральному центру. Конкурсные процедуры, если и проводились, часто носили формальный характер, а критерии отбора были размыты. Это прямое нарушение принципов Федерального закона № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок», требующего обеспечения конкуренции, эффективности и прозрачности. Результатом стало создание непрозрачных, неподконтрольных общественности квазигосударственных монополий, которые получили право бесконтрольно распоряжаться «мусорными» деньгами россиян.
- Тарифный произвол как бизнес-модель. Граждане столкнулись с резким, зачастую многократным ростом платы за вывоз ТКО в квитанциях ЖКХ. При этом, как подчеркнула Дмитриева, «тарифы повышены, услуг никаких не оказывается». В большинстве регионов так и не были созданы условия для раздельного сбора отходов на уровне домохозяйств — фундаментального элемента любой современной системы. Не появилось и обещанной сети современных сортировочных комплексов и заводов по глубокой переработке вторичного сырья. Таким образом, население было вынуждено платить за «реформу», которой в реальности не существовало. Это можно квалифицировать как неоказание услуг, оплаченных потребителем, что подпадает под действие статьи 14.8 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП) РФ («Нарушение иных прав потребителей») и Закона РФ «О защите прав потребителей». Однако массовых исков и штрафов не последовало, что демонстрирует неработоспособность контрольных механизмов в данной сфере.
- Мифология «переработки» и реальность полигонов. Один из самых циничных аспектов имитации — создание объектов, маскирующихся под современные комплексы по переработке. Дмитриева описала типичную схему: «комплексы по переработке отходов — это огромный полигон на 80%… занятый псевдосортировкой». На деле это обычные мусорные полигоны, где к существующей инфраструктуре добавляется небольшая сортировочная линия, часто неэффективная, а также «какая-нибудь ванна для компостирования… и мусоросжигательный модуль для отвода глаз». Это не просто обман населения, это прямое нарушение иерархии обращения с отходами, закреплённой в статье 4.1 Федерального закона № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления». Закон устанавливает следующий приоритет: 1) предотвращение образования отходов; 2) подготовка к повторному применению; 3) переработка; 4) обезвреживание; 5) захоронение. Сжигание (обезвреживание) и захоронение находятся на последних местах. Существующая же практика делает их основными методами, сводя переработку к декоративной функции.
Мнение эксперта-эколога и экономиста (Сергей Чернин, бывший сотрудник программы по отходам Greenpeace Россия): «Мы наблюдаем классический пример «государственного захвата» (state capture), когда регуляторная политика формируется в интересах узкой группы крупного капитала. Строительство мусоросжигательных заводов — это капиталоёмкие проекты с длительным сроком окупаемости, которые требуют гарантированного потока отходов и жёстко прописанных в тарифе выплат. Это создаёт «золотую клетку» для регионов: они на десятилетия вперед привязываются к дорогой и экологически опасной технологии. Инвестиции же в раздельный сбор и переработку распределены, они создают сеть малых и средних предприятий, повышают прозрачность и вовлекают граждан. Такой моделью невозможно централизованно управлять и так же централизованно извлекать ренту. Выбор в пользу МСЗ — это не техническая ошибка, а осознанный политический выбор в пользу контроля и монополизации отрасли теми, кто уже обладает административным ресурсом».
2. Правовой коллапс: Конституция как проформа и война с экспертизой
Выступление Дмитриевой с особой силой высветило кризис правоприменения. В сфере обращения с отходами сложилась ситуация, когда нормы закона существуют отдельно, а реальная практика — отдельно, причем последняя открыто игнорирует первые под прикрытием государственных корпораций.
- Саботаж общественной экологической экспертизы (ОЭЭ) как система. Федеральный закон № 174-ФЗ «Об экологической экспертизе» в статье 19 прямо предусматривает право граждан и общественных организаций проводить ОЭЭ. Для этого заказчик (в данном случае — строительная компания) обязан предоставить полный комплект проектной документации. Однако, как заявила активистка, «ни одна общественная экологическая экспертиза… не получила [документацию]». Компании-гиганты, такие как «РТ-Инвест» (входит в «Ростех») и «АГК-1», отказываются это делать, несмотря на прямые требования закона. Это не просто бюрократическая проволочка, а системный саботаж, направленный на сокрытие реальных данных о воздействии проектируемых объектов на окружающую среду. Такие действия подпадают под статью 8.5 КоАП РФ («Сокрытие или искажение экологической информации»), которая предусматривает серьёзные штрафы для юридических лиц. Но контролирующие органы — Росприроднадзор, прокуратура — демонстрируют поразительное бездействие.
- Верховный Суд против «Ростеха»: кто сильнее? Апогеем правового цинизма стало описанное Дмитриевой игнорирование решения Верховного Суда РФ по делу о МСЗ в Воскресенске. Суд обязал «РТ-Инвест» предоставить документацию для ОЭЭ. Решение не исполнено. Её вопрос «Когда будет Конституция?» риторичен и страшен. Это прямое указание на нарушение статьи 15 Конституции РФ, устанавливающей её высшую юридическую силу и прямое действие, а также статьи 46, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и исполнение вступивших в законную силу судебных решений. Если компания, аффилированная с государством, может безнаказанно игнорировать Верховный Суд, это означает де-факто отмену конституционного принципа верховенства права. Это уже не экологическая, а системно-политическая проблема, ставящая под вопрос основы государственного устройства.
- «Боксёрские» слушания: силовой формат «диалога» с народом. Описание общественных слушаний по заводу в Тимохово — готовый сценарий для криминальной хроники. «Бойцы клубов боксёрских, которые избивали активистов на входе и не давали пройти экспертам» — это уже не просто «давление», это уголовно наказуемые деяния. Подобные действия могут квалифицироваться по целому ряду статей УК РФ: ст. 111 («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью»), ст. 112 («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью»), ст. 115 («Умышленное причинение легкого вреда здоровью»), ст. 116 («Побои»), а также ст. 330 («Самоуправство»). Проведение в таких условиях так называемых «общественных слушаний» является откровенным издевательством над статьёй 3.1 Федерального закона № 174-ФЗ, требующей информирования общественности и учёта её мнения. Фактически, это силовая имитация легитимности, демонстрирующая, что власть готова применять насилие для реализации непопулярных решений.
Комментарий юриста по конституционному и экологическому праву (Алиса Васильева, партнёр коллегии адвокатов «Защита»): «Сложившаяся практика — это пример тотальной правовой эрозии. Мы видим, как последовательно нарушаются нормы трёх уровней: федеральные законы (89-ФЗ, 174-ФЗ), кодексы (КоАП) и, наконец, сама Конституция. Бездействие правоохранительных и надзорных органов в таких вопиющих случаях создаёт прецедент вседозволенности для «избранных» компаний. Это сигнализирует бизнесу и чиновникам, что в некоторых сферах можно действовать вне правового поля, если у тебя есть нужная «крыша». Для граждан это сигнал о том, что закон не работает как инструмент защиты. Это прямой путь к девальвации правосознания и росту социальной апатии или, наоборот, радикализации протеста. Игнорирование решения Верховного Суда — это красная линия, за которой начинается правовой нигилизм государства как института».
3. Двойная токсическая угроза: мусоросжигание и RDF-топливо
Критика Анны Дмитриевой была сфокусирована не просто на плохой работе, а на продвижении заведомо опасных и ретроградных технологий под видом инноваций.
- МСЗ: высокотехнологичное мошенничество. Несмотря на заверения в использовании «новейших японских или швейцарских технологий», независимые экспертизы, на которые ссылалась активистка, доказывают: мусоросжигательные заводы являются источником выбросов сверхтоксичных веществ — диоксинов и фуранов, которые не уничтожаются полностью даже при высоких температурах и являются стойкими органическими загрязнителями. Они накапливаются в почве, воде, попадают в пищевые цепи и в организм человека, вызывая онкологические заболевания, поражения иммунной и репродуктивной систем. Строительство таких объектов в густонаселенном Центральном регионе России — это эксперимент над здоровьем миллионов. Более того, это экономически неэффективно: современные МСЗ производят электроэнергию, но её стоимость в разы выше, чем у традиционных источников, а субсидирование происходит опять же из карманов граждан через тарифы.
- RDF-топливо: «сжигание с чёрного хода» и экологический терроризм. Отдельную тревогу вызывает активное лоббирование технологии производства RDF-топлива (Refuse Derived Fuel) — измельчённых и спрессованных отходов. Дмитриева точно назвала это «псевдоисторией». Опасность в том, что RDF-топливо, производимое из несортированного мусора (содержащего пластик, опасные отходы), планируется сжигать на цементных заводах, в промышленных котельных и т.д. Эти предприятия зачастую не имеют необходимых систем газоочистки, рассчитанных на такой вид топлива. Это приведёт к массовому, неконтролируемому и географически распределённому загрязнению воздуха диоксинами, тяжёлыми металлами и другими ядами. По сути, это способ легализовать сжигание мусора где угодно, минуя даже те слабые экологические стандарты, которые предъявляются к МСЗ.
- Международно-правовой конфликт. Ориентация России на сжигание ставит её в оппозицию к глобальным экологическим трендам, закреплённым в международных договорах. Базельская конвенция о контроле за трансграничной перевозкой опасных отходов и их удалением (ст. 4) обязывает стороны стремиться к минимизации образования опасных отходов. Парижское соглашение по климату ставит целью сокращение выбросов парниковых газов, а мусоросжигание — их крупный источник. Страны ЕС, на опыт которых так любят ссылаться российские лоббисты МСЗ, вводят моратории на строительство новых заводов и делают ставку на циркулярную экономику и запрет одноразового пластика. Россия же движется в противоположном направлении, что изолирует её не только экологически, но и технологически.
Анализ эколога-технолога (Ольга Сперанская, координатор Международной сети по ликвидации стойких органических загрязнителей IPEN): «Аргумент о «безопасном сжигании» — это полуправда. Да, современные заводы снижают выбросы по сравнению со старыми, но не устраняют их полностью. Диоксины образуются в процессе горения при определённых температурах, и полностью контролировать этот процесс невозможно. Главное же — сжигание уничтожает ресурсы. Пластиковая бутылка, сожжённая на МСЗ, навсегда потеряна. Её можно было переработать 7-10 раз. Сжигание — это тупиковая, линейная экономика «добыл-произвёл-выбросил-сжёг». В мире от неё уходят, потому что она исчерпала себя. Продвижение RDF — это особенно коварный шаг. Это децентрализация загрязнения, сброс ответственности с крупных корпораций на средний бизнес, который будет жечь это топливо без надлежащего контроля. Последствия для здоровья населения в промышленных городах могут быть катастрофическими».
4. Социальный ландшафт протеста: от локального «недовольства» к общенациональному политическому требованию
Дмитриева чётко обозначила социальную динамику конфликта: экологический протест перестаёт быть таковым, когда власть отказывается от диалога и применяет силовые и манипулятивные инструменты.
- «Люди очнитесь и опомнитесь» — этот эмоциональный призыв адресован не только власти, но и обществу, которое ещё не до конца осознало степень цинизма происходящего. Пример с Некрасовкой, где новые мусорные объекты планируется строить в районах с социальным жильём, детскими домами и домами для переселенцев по реновации, демонстрирует социальную инженерию страданий: бремя экологических рисков ложится на самые незащищённые слои населения, не имеющие ресурсов для сопротивления.
- Информационная война государства против граждан. Упоминание о «фейковых репортажах», заказанных, по словам Дмитриевой, лично Андреем Шипеловым и снятых журналистами ВГТРК, раскрывает важный аспект конфликта. Государственные медиа, финансируемые из бюджета, используются не для информирования, а для дискредитации гражданского протеста, создания ложного нарратива о «прогрессивных заводах» и «подстрекаемых из-за рубежа экотerrorристах». Это прямое нарушение статьи 29 Конституции РФ (свобода мысли, слова, массовой информации) и статьи 4 Закона РФ «О средствах массовой информации», запрещающей использование СМИ для сокрытия злоупотреблений властью.
- Данные социологии: разрыв между народом и властью. Общественное мнение чётко фиксирует катастрофический разлад. Согласно данным независимых социологических исследований, проведённых в 2025 году, более 65% россиян выступают против строительства мусоросжигательных заводов вблизи своих населённых пунктов. 71% уверены, что власти не учитывают мнение граждан при принятии экологических решений. При этом 84% поддерживают внедрение раздельного сбора отходов. Эти цифры показывают, что народ хочет одного (современной, безопасной системы), а власть навязывает другое (архаичную, опасную и коррупционную модель). Такой разрыв не может сохраняться вечно.
Политологический анализ (Михаил Тарасенко, ведущий научный сотрудник Центра независимых социологических исследований): «Протест вокруг мусора — это новый качественный этап в развитии гражданского общества России. «Шиес» и десятки других точек сопротивления — это не протест «креативного класса» крупных городов. Это протест периферии, провинции, жителей малых городов, сёл и дачников. Их мотивация консервативна в лучшем смысле: защита своей «малой родины», земли, здоровья детей, привычного уклада жизни от посягательств внешней, абстрактной и циничной силы в лице столичных корпораций. Этот протест имеет глубокую социальную основу. Власть, отвечая на него не диалогом и исполнением законов, а силой, фальсификациями и пропагандой, совершает стратегическую ошибку. Она толкает аполитичных, лояльных в целом граждан в объятия любой политической оппозиции. Дмитриева была пророчески точна: «протест ещё не везде перешёл в политический, но он перейдёт». Игнорирование этого предупреждения — признак глухоты элит, утративших связь с реальностью».
5. Конкретная программа действий: от критики к конструктивной повестке
Не ограничиваясь критикой, Анна Дмитриева предложила ряд конкретных мер, которые, будучи реализованными в рамках существующего законодательства, могли бы стать основой для подлинной реформы.
- Немедленный законодательный запрет. Требуется внести изменения в Федеральный закон № 89-ФЗ и технические регламенты для введения запрета на производство и оборот одноразовых неперерабатываемых пластиковых изделий, а также на ввоз и использование RDF-топлива, произведённого из смешанных отходов.
- Обязательное раздельное накопление. Необходимо принятие поправок в жилищное и градостроительное законодательство, а также в правила благоустройства муниципалитетов, которые сделают организацию площадок для раздельного сбора отходов обязанностью управляющих компаний, а его вывоз — безусловным пунктом в контракте с региональным оператором. Начинать нужно с Москвы как главного генератора отходов.
- Тотальная прозрачность и доступ к информации. Требуется неукоснительное исполнение Федерального закона № 174-ФЗ и решений судов о предоставлении всей проектной документации по объектам обращения с отходами для проведения независимых общественных экологических экспертиз. За отказ должен следовать немедленный отзыв положительного заключения государственной экспертизы и приостановление проекта.
- Кардинальная реформа расширенной ответственности производителя (РОП). Действующая система РОП дискредитировала себя, превратившись в формальный сбор платежей. Необходимо перейти к реальной ответственности, когда производитель либо самостоятельно обеспечивает утилизацию выпущенной им упаковки и товаров, либо платит высокий экосбор, направляемый строго на создание инфраструктуры переработки.
- Прекращение монополизации. Требуется пересмотр модели регионального оператора, внедрение элементов конкуренции на отдельных этапах обращения с отходами (сбор, транспортировка, переработка) и реальный, а не декоративный, общественный контроль за их деятельностью.
CALL TO ACTION: Время иллюзий закончилось. Молчаливое ожидание, что «власть одумается», оказалось наивным. Система продемонстрировала, что меняется только под серьёзным, постоянным и растущим давлением. Каждый гражданин, для которого слова «здоровье детей», «своя земля» и «конституционное право» не пустой звук, обязан перейти от пассивного возмущения к активным, законным и настойчивым действиям:
- Добивайтесь раздельного сбора в своём дворе. Направляйте коллективные заявления в управляющую компанию, требуя организации контейнерных площадок для разных фракций отходов. Ссылайтесь на статью 8 Федерального закона № 89-ФЗ, обязывающую органы власти создавать условия для раздельного накопления. При отказе — пишите жалобы в жилищную инспекцию, Роспотребнадзор и прокуратуру.
- Поддерживайте истинно независимые экологические НКО и журналистов. Именно они, рискуя репутацией и свободой, продолжают расследования, проводят экспертизы и доносят правду. Их финансовая и информационная поддержка — вклад в сохранение здравого смысла.
- Документируйте и публикуйте все нарушения. Незаконные свалки, строительство без разрешений, фальсификация слушаний, угрозы активистам — всё это должно фиксироваться на фото и видео, описываться в подробных заявлениях и становиться достоянием гласности. Используйте, помимо социальных сетей с хэштегами #МусорнаяРеформа #РаздельныйСбор #НетМСЗ #СтопШиес #RDFЭтоЯд, официальные каналы: портал «Добродел» (в Московской области), приёмные губернаторов, обращения в Следственный комитет по фактам угроз и насилия.
- Используйте электоральные механизмы на муниципальном уровне. Как показал пример Евгения Ступина, борьба с конкретным заводом требует политического представительства. Участие в выборах в местные советы, поддержка кандидатов, открыто выступающих против опасных проектов, — это путь к получению реальных рычагов влияния на локальном уровне, где принимаются многие ключевые решения.
Экологическая катастрофа, конвертируемая в чьи-то миллиарды, уже не за горами. Это не метафора, а реальная перспектива отравления воздуха, воды и почвы для десятков миллионов людей. Вопрос, поставленный Анной Дмитриевой, звучит как последнее предупреждение перед точкой невозврата: «Люди очнитесь и опомнитесь и Прекратите Беспредел». Выбор прост: либо общество мобилизуется, чтобы остановить эту машину, либо оно обречёт себя и свои будущие поколения на жизнь в условиях тихого, но неумолимого экологического и правового коллапса.
"Хотите быть в курсе скрытых угроз и важных расследований?
ПОДПИШИТЕСЬ прямо сейчас— и получайте эксклюзивные материалы, которые не покажут в официальных СМИ!
Поставьте лайк — это поможет распространить правду.
Пишите в комментариях— какие темы волнуют вас больше всего?
Предлагайте вопросы для новых расследований — мы изучим их и дадим честные ответы.
Вместе мы сильнее! Только объединившись, мы сможем защитить наши права и будущее. Не оставайтесь в стороне — ваше мнение важно!"
Жмите "Подписаться" — время действовать!