– Лена, открой. Знаем, что ты дома.
Голос за дверью был незнакомым, низким и неприятно-спокойным. Лена замерла с кружкой в руке. Слава обещал вернуться через час, но это был точно не он. И не соседи. Соседи бы трезвонили в звонок, а эти легонько, почти вежливо постучали.
– Кто там? – крикнула она, ставя кружку на кухонный стол. Кофе расплескался, оставив темное пятнышко на клеенке.
– Поговорить надо, Елена Викторовна. По поводу вашего мужа.
Сердце ухнуло куда-to в пятки. «Славка что-то натворил», – пронеслось в голове. Опять. Этот его вечный «бизнес», его «проекты», которые заканчивались пшиком и дырой в семейном бюджете.
– Какой муж? Я одна живу, – соврала она на автомате. Дурацкая, детская ложь.
За дверью хмыкнули. Второй голос, повыше и помоложе, добавил:
– Елена Викторовна, не усложняйте. Мы же знаем, что Вячеслав Игоревич прописан здесь. Машина его вон, во дворе стоит. Откройте, пожалуйста. Всего пять минут.
Лена посмотрела на телефон. Ни одного звонка от Славы. Он уехал час назад «по делам», должен был вернуться. Может, авария? Она медленно подошла к двери и глянула в глазок.
На площадке стояли двое. Один – огромный, бритый, в черной кожанке, несмотря на майскую духоту. Он буравил дверь тяжелым взглядом. Второй – парень лет тридцати, в аккуратной рубашке, с папкой в руках. Типичный менеджер, только глаза у него были холодные, оценивающие.
– Чего надо? – спросила Лена через дверь.
– Откройте, и мы вам все объясним, – терпеливо ответил «менеджер». – Вопрос финансовый.
«Ну конечно, финансовый, какой еще», – с горечью подумала Лена. Она щелкнула замком и приоткрыла дверь, оставив цепочку.
– Вот, так лучше, – улыбнулся парень. Улыбка вышла хищной. – Меня зовут Артем, это Борис. Мы из службы взыскания.
– Какой еще службы? – нахмурилась Лена.
– Ваш муж, Вячеслав Игоревич, – Артем открыл папку, – оформил несколько кредитов. На общую сумму… сейчас скажу… ага, вот. Полтора миллиона семьдесят тысяч рублей.
Лена вцепилась в дверной косяк. Цифра прозвучала как приговор.
– Что? Полтора миллиона? Вы с ума сошли? Он не мог!
– Мог, Елена Викторовна. Очень даже мог, – вздохнул Артем. – Вот договоры, вот его подписи. Можете сверить.
Он просунул бумаги в щель. Лена схватила их дрожащими руками. Подписи были Славкины, без сомнений. Закорючка, похожая на головастика с хвостом. Даты – последние три месяца.
– Но… зачем? На что?
– Нам это неизвестно, – пожал плечами Артем. – Но платежи не поступают уже два месяца. Мы пытались связаться с Вячеславом Игоревичем, но он на звонки не отвечает.
– Он… он уехал к маме. В деревню, – снова соврала Лена. – Связи там нет. Вернется – разберемся.
Бритый Борис громко фыркнул.
– Хватит сказки рассказывать. Нет у него никакой мамы в деревне. И телефона его нет в сети уже сутки. Свалил твой муженек, Лена. А долги оставил.
Лена захлопнула дверь, забыв отдать бумаги. Прислонилась к ней спиной, сползая на пол. В ушах звенело. Полтора миллиона. Это стоимость их однушки, если не больше. Слава. Куда он мог деться? Она набрала его номер. «Абонент недоступен». Снова. И снова.
Телефон в руке завибрировал. На экране высветилось «Мама». Лена сбросила. Сейчас выслушивать «я же говорила» было выше ее сил. Но мама была настойчива. После третьего звонка Лена сдалась.
– Да, мам.
– Ленусь, ты чего трубку не берешь? Случилось что? – затараторила в трубке Тамара Павловna.
– Случилось, – выдавила Лена. – Слава…
– Что Слава? Опять со своими проектами носится? Я же тебе говорила, Ленка, гони его в шею! Этот твой бизнесмен доморощенный…
– Мам, помолчи, пожалуйста, – взмолилась Леna. – Он кредитов набрал. И пропал.
На том конце провода повисла тишина.
– Сколько? – наконец спросила Тамара Павловna ледяным тоном.
– Полтора миллиона.
– Ёлки-палки… – выдохнула мать. – Я говорила! Я знала, что этим кончится! Что теперь делать будете?
– Не знаю… Тут какие-to мужики приходили, коллекторы.
– Что?! Они тебе угрожали? Били? Ленка, вызывай полицию!
– Нет, мам, не били. Просто бумаги показали. Сказали, Слава сбежал.
– Естественно, сбежал! Трус! А ты, дурочка, верила ему! «Слава раскрутится, Слава горы свернет». Свернул, ага. Тебе на шею. Так, собирай вещи.
– Куда? – не поняла Лена.
– Ко мне переезжай. Немедленно. Квартиру эту продадим, долг погасим. Что останется – на первый взнос тебе хватит. Купишь какую-нибудь студию на окраине.
– Мам, подожди…
– Никаких «подожди»! Я сейчас приеду, помогу тебе собраться. Нечего в этой квартире сидеть, того и гляди, дверь выломают. Все, жди.
Тамара Павловna бросила трубку. Лена сидела на полу в коридоre, глядя в одну точку. Продать квартиру. Единственное, что у нее было. Она досталась ей от бабушки. Они со Славой сделали тут ремонт, своими руками. Вот эту дурацкую арку в кухню Слава выпиливал три дня, матерясь на чем свет стоит. А эти обои в цветочек она выбирала…
Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. Неужели мама так быстро? Она посмотрела в глазок. Опять они. Борис и Артем.
– Лена, надо договорить, – сказал Артем. – Мы же видим, что ты в шоке. Давай по-хорошему.
Лена молчала.
– По-хорошему не хочешь? – пробасил Борис. – Тогда будем по-плохому. Опись имущества.
– Какая опись? – прошептала Лена. – Вы не имеете права.
– Еще как имеем, по решению суда. Но пока можно без него. Ты ведь умная девочка, Лена? Понимаешь, что муженек твой не появится. А долг висит. И проценты капают. Каждый день – плюс три тысячи.
Три тысячи в день. У Лены зарплата была сорок.
– Что вы хотите? – спросила она, открывая дверь. На этот раз без цепочки.
Артем мягко отодвинул ее и вошел в квартиру. Борис остался на пороге, сложив руки на massiveной груди. Артем прошел в комнату, огляделся.
– Ну, скромненько. Телевизор старенький. Ноут?
– Рабочий, – буркнула Лена.
– Ага. Колечки, сережки золотые есть?
– Нет. Только серебро.
Артем вздохнул.
– Послушай, Лена. Нам не нужна твоя бижутерия. Нам нужны деньги. Полтора миллиона. Твой муж потратил их на «криптовалютную ферму в гаражах». Слышала про такую?
Лена покачала головой. Слава что-то говорил про «майнинг», про «цифровое золото», но она не вникала. Думала, очередное пустое увлечение.
– Короче, прогорел твой гений, – констатировал Артем. – Теперь вопрос: как ты будешь отдавать?
– Я… я не брала этих денег.
– Вы супруги. Долги общие. Не знала – не освобождает от ответственности. Ты можешь подать на развод, на раздел имущества. Но долг все равно поделят пополам. Семьсот пятьдесят тысяч на тебя. Плюс квартира, она же в совместной собственности?
– Она моя, добрачная. От бабушки, – отрезала Лена.
– О! – оживился Артем. – Тогда муженек твой еще глупее, чем я думал. Ладно. Квартира твоя. Но его долю в ней суд может выделить и пустить с молотка. Это сложно, долго, но возможно. Или мы можем описать все, что внутри. Телек, комп, мебель…
– Это копейки, – горько усмехнулась Лена. – Это и ста тысяч не покроет.
– Согласен. Поэтому лучший вариант – ты сама продаешь квартиру.
– И куда мне идти? На улицу?
– Можешь к маме. Можешь снять комнату. Не наши проблемы, – Артем снова стал жестким. – Давай так. Время до завтрашнего вечера. Найди первые сто тысяч. Внесешь – покажем банку, что ты контактная. Составим график погашения. Не найдешь… Ну, тогда завтра придут ребята покрепче Бориса. И разговор будет другой. Поняла?
Лена кивнула.
– Вот и славно.
Они ушли. Лена села на диван. Старый, продавленный, купленный по объявлению пять лет назад. Она чувствовала себя такой же – старой и продавленной.
Вечером приехала мама. Влетела в квартиру, как фурия.
– Ну что, сидишь? Уже вещи собрала?
– Мам, не начинай.
– Я не начинаю, я дело говорю! Чего нюни распустила? Мужик тебя кинул, а ты убиваешься! Радоваться надо!
– Ага, радоваться, что на мне полтора миллиона висит.
Тамара Павловna поджала губы и оглядела квартиру хозяйским взглядом.
– Так, что тут можно продать по-быстрому? Телевизор этот рухлядь. Диван… выкинуть не жалко. Холодильник старый. Компьютер…
– Компьютер рабочий, мам, я на нем заказы делаю!
– Ну и что! Новый купишь, когда жизнь наладится. Сейчас надо деньги искать.
Она открыла шкаф, начала перебирать вещи.
– Вот, Славик твой. Пиджак приличный. Брюки. Туфли почти новые. Выставим на Авито.
– Мам, перестань! – взмолилась Лена. – Никто это не купит.
– Не купит, так хоть кому-то отдадим, место освободим. Все, Ленка, давай, не раскисай. Завтра же выставляем квартиру на продажу. Я уже риелтору знакомому позвонила.
Лена смотрела, как мать деловито складывает Славкины рубашки в мусорный пакет. Ненависть к сбежавшему мужу смешивалась с глухой обидой на мать, которая будто радовалась этой катастрофе.
Ночь Лена почти не спала. Ворочалась, перебирала в голове варианты. Занять у друзей? Ни у кого нет таких денег. Взять кредит, чтобы погасить кредит? Бред. Продать квартиру? Это казалось самым реальным, но и самым страшным. Лишиться своего единственного угла…
Утром она проснулась с тяжелой головой и странным ощущением решимости. Она налила себе кофе, тот самый, что вчера расплескала. Села за кухонный стол. Взяла бумаги, оставленные Артемом. И начала думать. Не как жертва, а как… как человек, решающий проблему.
В шесть вечера в дверь снова позвонили. Лена открыла сразу. На пороге стояли Артем и Борис.
– Ну что, Елена Викторовna? Есть хорошие новости? – спросил Артем.
– Есть, – кивнула Лена. – Заходите.
Они прошли на кухню. Лена указала им на стулья.
– Кофе? Чай?
– Некогда нам, – хмыкнул Борис. – Деньги принесла?
– Нет, – спокойно ответила Лена. – У меня другое предложение.
– Слушаем, – заинтересовался Артем.
– Вы хотите получить свои деньги, так?
– Логично.
– Слава вам их не отдаст. Он будет скрываться, переезжать, врать. Вы потратите кучу времени и ресурсов, чтобы его найти. А когда найдете, окажется, что у него ни гроша.
– Мы умеем выбивать долги, – осклабился Борис.
– Не сомневаюсь, – кивнула Лена. – Но это долго. А у меня есть идея получше.
– И какая же? – Артем подался вперед.
– А найдите его.
Коллекторы переглянулись.
– В смысле? – не понял Борис. – Мы этим и занимаемся.
– Вы ищете его как коллекторы. А я знаю его как жена. Вы его не найдете. А я знаю, где он.
Снова повисла тишина.
– Интересно, – протянул Артем. – Продолжай.
– Слава трус и хвастун, – начала Лена, загибая пальцы. – Он никогда не уедет далеко. Он любит комфорт, поэтому не будет жить в какой-нибудь землянке. Ему нужно, чтобы о нем заботились. И ему нужно кому-то хвастаться своими «успехами».
– И что? – нахмурился Борис.
– Мамы в деревне у него нет. Это правда. Зато есть «двоюродная тетя» под Тверью. Тетя Лариса. Молодая и разведенная «тетя». Он к ней мотался пару раз якобы на рыбалку. Я еще тогда подозревала, что дело не в рыбалке.
– Думаешь, он у нее? – спросил Артем.
– Уверена. Она им восхищается, слушает его бредни про бизнес. И у нее свой дом. С баней. Слава обожает баню. У него еще спина больная, ему париться надо.
Борис с Артемом снова переглянулись. В глазах Артема блеснул азарт.
– Точный адрес знаешь?
– Примерно. Деревня Кривцово. У нее единственный двухэтажный дом с синей крышей на всю деревню. Не промахнетесь.
– И в чем твое предложение? – уточнил Артем.
– В том, что я помогаю вам его найти. Даю наводку, рассказываю о его привычках. Он, например, панически боится зубных врачей. Можете пригрозить ему плоскогубцами – сработает лучше, чем паяльник. А вы…
– А мы что?
– А вы выбиваете из него весь долг. Весь, до копейки. И проценты. Забираете у него все, что найдете. И оформляете так, будто я тут ни при чем. А его долю в этой квартире…
– Что с долей?
– Оформляете ее на меня. В счет частичного погашения. Я вам доплачу разницу, какую скажете. Разумную.
– Хитрая ты, – усмехнулся Артем.
– Жизнь научила, – пожала плечами Лена. – Ну так что? Договорились? Вы получаете должника на блюдечке, я – чистую квартиру. Все в выигрыше. Кроме Славы, разумеется.
Борис смотрел на Лену с неприкрытым уважением.
– А ты, Ленка, кремень. Я думал, плакать будешь.
– Отплакала уже, – отрезала она. – Жду ответа.
Артем задумался на секунду.
– Ладно. Идет. Адрес точный, говоришь?
– Точнее некуда. И еще. Он машину свою во дворе оставил. Ключи и документы, скорее всего, в бардачке. Можете забрать. Она тысяч триста стоит. Уже неплохой первый взнос.
Артем аж присвистнул.
– Ну ты даешь, Елена Викторовna. С вами приятно иметь дело. Поехали, Борис. У нас рыбалка под Тверью намечается.
Они ушли. Лена осталась одна. Она не чувствовала ни радости, ни облегчения. Только холодную, звенящую пустоту внутри.
Прошла неделя. За это время Лена собрала все Славкины вещи и выставила их у мусорных баков. Потом позвонила матери.
– Мам, риелтор не нужен. Я остаюсь в квартире.
– Как?! – ахнула Тамара Павловna. – А долг?
– Решаю, – коротко ответила Лена.
На восьмой день позвонил Артем.
– Елена Викторовna, добрый день. У нас новости.
– Нашли?
– А то. Все как вы сказали. Двухэтажный дом, синяя крыша. Муженек ваш в баньке парился с этой «тетей». Сначала быковать пытался, потом… вспомнили мы ваш совет про плоскогубцы.
– И как?
– И сразу стал шелковый, – рассмеялся Артем. – Оказывается, у него на карте оставалось тысяч сто пятьдесят. И «ферму» эту его криптовалютную мы нашли. Продали за двести. Уже что-to. Остальное będzie выплачивать. Подписал все, что нужно. В том числе и отказ от доли в квартире.
– А он? Что с ним?
– Живет у «тети». Работает грузчиком на местном складе. Тетя теперь им не очень-to восхищается. Думаю, скоро выпрет. Ну а мы с него не слезем, не волнуйтесь.
Лена молчала.
– Елена Викторовna? Вы тут?
– Да. Тут. Спасибо, Артем.
– Вам спасибо за наводку. Было приятно поработать. За документами на квартиру можете завтра подъехать.
Лена повесила трубку и села на диван. Впервые за неделю она почувствовала что-to похожее на облегчение. Это было еще не счастье, нет. Но это была свобода.
Вечером, как обычно, приехала мама. В руках у нее была сумка с продуктами и неизменная порция нравоучений.
– Ну что, Ленка, сидишь? Я тебе тут супчику сварила. Как дела с долгом?
– Разобралась, мам.
Тамара Павловna замерла с кастрюлей в руках.
– Как разобралась? Продала что-нибудь?
– Нет. Славу нашла. И сдала его коллекторам.
Мать медленно поставила кастрюлю на стол.
– В смысле… сдала?
– В прямом. Дала адрес, где он прячется. Теперь это его проблемы. Квартира остается мне.
Тамара Павловna смотрела на дочь во все глаза.
– Ну ты даешь, Ленка… Я думала, ты реветь будешь, жалеть его…
– Хватит. Нажалелась.
Мать помолчала, переваривая услышанное. Потом покачала головой.
– Ну и правильно. Так ему и надо, козлу. Только вот… ты теперь, наверное, мужикам вообще верить перестанешь?
Лена усмехнулась, глядя в окно. Там начинался теплый майский вечер, гуляли парочки, смеялись дети.
– Дело не в мужиках, мам. Дело в людях. Я теперь просто буду доверять не словам, а документам. И чекам.